Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

— Не уверен, сэр.

— Разве его родители не беспокоятся о нем?

— Не особо, сэр.

Неудивительно.

— Они дома? — спросил Джейми. — Можно с ними пообщаться?

— Боюсь, они сейчас в Европе.

— А как же Кэти? — спросила я. Джейми повторил вопрос.

— Она тоже, — ответил Альберт.

Парень посмотрел на меня и пожал плечами.

— Что дальше?

Я не знала. По крайней мере, у нас было на один ответ больше, чем по приезду; похорон не было. Что означало, его родители верили, что он жив. И что он в «Горизонте». Ной самолично сдался туда ради меня. Чтобы быть со мной. А теперь…

Его нигде не было. Из-за меня.

22

Джейми и Стелла пытались подбодрить меня, когда мы вернулись в машину.

— Не стоит вешать нос, — говорили они. — Мы найдем его.

Но я чувствовала себя безнадежной и начала сомневаться, что мы его найдем. У меня не было поддержки, кроме своей собственной. Я скрестила руки на животе, прижимая его одежду к своей коже, и попыталась придумать, что бы Ной сказал, будь он здесь. Я закрыла глаза и постаралась представить его, как бы он выглядел, звучал, сиди парень рядом со мной.

Я вообразила его лицо, беспечное и спокойное, его спутанные волосы, как он напоминает мне, что его родители — идиоты. Что они никогда не были в курсе о его местонахождении, даже когда он был дома. Он бы сказал не верить в то, что не доказано. Однажды я бы ответила, что если вещь не доказана, это не значит, что ее не существует. Но не сегодня. Сегодня мне нужно было верить в его правоту.

Джейми придумал неправдоподобное объяснение, которое мы предложим каждой из наших семей, показавшись перед дверьми. «Мы все еще в «Горизонте». Все отлично. Мы собираемся в длительную поездку на дикий север, где будем петь голосами гор и рисовать цветами ветров». Я видела, как Джейми творил чудеса, но нам придется убеждать мою маму. Больших надежд я не питала.

Но, в итоге, первым мы посетили не мой дом. Мама с папой на работе, а Джозеф — в школе. Мама Стеллы работала в ночную смену, а отец бросил их, когда она была еще ребенком, потому жили они вдвоем. Джейми поговорил с ней, и все прошло отлично, а затем мы направились к его родителям. Понятия не имею, как все прошло у них — он не приглашал нас в дом. Парень вышел с большой сумкой с «провизией». Я не спрашивала, для чего. По пути к машине (нашей третьей), он вытер рот и показал нам большой палец. Я завела машину.

— Садись сзади, — сказал он Стелле.

— Но я уже сижу спереди.

— Но это я добыл нам машину. И изменил родителям память. Ну, давай же, — ныл он. — Сзади жарко, а я плохо себя чувствую.

— Как все прошло? — спросила я.

— Нормально… — Джейми пожал плечами. — Поначалу они удивились, что естественно, но я скормил им лапшу, и они проглотили её. — Он щелкнул пальцами. — Вот так-то.

— Вот так-то, — повторила я. — А ты оказался вполне полезным.

— Да, я такой. И ты следующая.

Наконец-то. Через листья пальм и дубов, растущих в нашем глухом переулке, лился дневной свет; я быстро поискала взглядом машины, когда мы проезжали мимо дома. Мамина, папина и Даниэля были на месте, что означало, что Джозеф тоже, скорее всего, дома. Джейми сказал, что так будет легче — рассказать всем одновременно одну ложь; меньше шансов, что позже всплывут какие-либо недочеты, которые вступят в конфликт с их воспоминаниями.

Но ребятам придется присоединиться ко мне для этого визита. Ведь проблема была не только в моих родителях; нам нужно забрать у Даниэля «Новые теории о генетике». Пока Джейми будет говорить, Стелла станет развлекать моего брата, а я найду книгу. Проще пареной репы.

Подойдя к дому, я поняла, что у меня нет ключей, а родители не хранили запасные на видном месте, типа под ковром или декоративным камнем.

Я посмотрела на друзей.

— Так что, мне просто постучать?

— Именно это я и предлагаю, — сказал Джейми.

— И что дальше?

— А дальше я скажу твоей семье то же, что сказал своей и маме Стеллы.

Девушка положила руку мне на плечо.

— Все будет хорошо. Не беспокойся.

Звучало так просто. Но мои руки все равно тряслись, когда я постучала в дверь.

Открыла ее мама. Ее глаза округлились при виде меня.

— Мара! Что ты здесь делаешь?

Не знаю почему, но мои глаза наполнились слезами. Мне хотелось кинуться ей в объятия и услышать, как она скажет, что любит меня. Что все будет в порядке. Но я не могла пошевелиться и не произнесла ни слова.

Зато в дело вступил Джейми:

— Все нормально, — спокойно начал он, когда мама загнала нас в дом. Я смотрела за ее лицом, пока он рассказывал нашу выдуманную историю о случившемся, почему мы здесь и почему вскоре снова уйдем. Маму это ничуть не взволновало. Она выглядела вполне расслаблено. Провела Стеллу и Джейми на кухню и посадила их за стол, взявшись за готовку и слушая парня. Обстановка казалась такой обыденной, не считая факта, что ее никак такой не назовешь. Я знала, зачем мы это делаем, но все равно хотела взять маму за плечи и прокричать, что все плохо, я не в порядке и вряд ли когда-нибудь буду.

Когда на кухню прошли папа с Джозефом, Джейми принялся и за их обработку, повторяя ложь слово в слово. В его истории «Горизонт» превратился в летний лагерь. О факте, что я убила консультантов, парень умолчал.

Я готовилась к реакции своей подозрительной, любящей вопросы матери, но она не посчитала объяснения Джейми странными. Его слова побороли любое сопротивление родителей, стирая мое будущее отсутствие из их памяти, будто в этом нет ничего необычного. И это нервировало меня больше всего.

Двумя минутами позже Джейми освободился. Настал черед Стеллы.

— Так где Даниэль? — спросила она. Я осознала, что больше не смотрела на свою родню. Уже долгое время мой взгляд был направлен в никуда.

— В Нью-Йорке, — ответил папа.

Это привлекло мое внимание.

— Он поехал на экскурсии в колледжи, — добавила мама, потянувшись за продуктами для сэндвичей в холодильник. — По-моему, он не может выбрать между Колумбийским и Принстонским университетом.

— А разве не между Колумбийским и Йельским? — вопросил папа.

— Когда он вернется? — поинтересовалась я, пытаясь не выдать свою взволнованность.

— Может, на следующей неделе? Или через нее? — папа пожал плечами.

Мама попыталась вспомнить:

— Он также упоминал, что может посетить Гарвард и Браун…

— И Дартмут, если я не ошибаюсь, — сказал папа. — Я помню что-то о Дартмуте.