Гарвардский баг (СИ) - Вольная Мира

Трекер на руке звякнул, когда мы устраивались за столиком в отдельном кабинете на веранде, выдернув из мыслей. Я бросила короткий взгляд на сообщение и улыбнулась.

— Хорошие новости? — поинтересовался Ястреб, выводя меню над столом между нами.

— Помнишь понедельничного клоуна? Самойленко? — спросила, набирая ответ.

— Помню.

— А код его помнишь? — еще шире улыбнулась, переводя взгляд к меню и к лицу Игоря за прозрачными строчками. Смахнула его в сторону нетерпеливо.

— Да, — уголки губ Ястреба едва дрогнули в намеке на улыбку.

— В общем, я вспомнила, где и у кого видела похожий почерк. Это Алиса Лукьянова — из свободных художников — мы работали с ней несколько лет назад на одном из проектов для транспортников.

— Лукьянова, — Игорь нахмурился, а через миг отрывисто кивнул. — Помню ее, нормальный разраб. С мозгами.

— Я связалась с ней в пятницу, в субботу встретилась. Завтра она придет к нам. Если ты не возражаешь, предлагаю подписать контракт на полгода.

Ястребов склонил голову к плечу, обдумывая предложение, а я углубилась в изучение меню. Пыталась понять, чего хочу больше — гаспачо или какой-нибудь салат вдогонку к основному. Раз уж мы здесь, я не видела смысла отказывать себе в удовольствии и решила нормально пообедать. Глядишь, и язва перестанет дышать в затылок.

— Лукьянова решила пожертвовать своей свободой? С чего бы вдруг? — отвлек от судьбоносного решения Ястреб.

— Насколько поняла, у нее изменились обстоятельства. Мы все равно проверим, так что я не заостряла на этом внимания.

— Как она связалась с этим говнокодером?

— Не она с ним, он с ней. Самойленко бросил ей заказ, Алиса сделала.

Игорь снова замолчал на несколько секунд, а я наконец-то сделала выбор.

— В общем-то, я не против. Сбрось мне явки-пароли, — кивнул своим мыслям в итоге Игорь, и тоже сосредоточил свое внимание на кухне.

— Уже, — улыбнулась. — И Андрею сбросила, чтобы не затягивать с проверкой, — я бросила короткий взгляд на Ястреба. И отвести глаз уже не смогла.

Глаза цвета ртути замерли на моем лице, поймали будто в сети. Не отпускали. Жесткие губы едва изогнулись в непривычной, мягкой улыбке, заставляя меня проследить это движение. Странно замер и застыл между нами воздух.

— Ты вызываешь восхищение, Слава, — пророкотал Игорь. Тягуче. До мурашек, шершаво. И взгляд стал… стал другим, горячим, совершенно темным, еще более затягивающим.

Ошпарил мои скулы жар.

Я покраснела… покраснела от простых слов… Ястребов ко мне даже не прикоснулся. А у меня во рту пересохло, скрутило внутри, шарахнуло в каждое нервное окончание. И стало вдруг очень неловко и… беззащитно.

— Вы готовы? — раздалось над головой…

Как водой ледяной облили.

…и я вернулась в реальность. В реальность, где были другие люди, звуки и запахи. Где мир не сужался больше до стальной глубины. С шумом вырвался из легких воздух.

Я с трудом кивнула Ястребу, чтобы он делал заказ, и пару раз вдохнула и выдохнула, приходя в себя.

Когда официантка ушла, я более или менее примирилась с собой и ситуацией, казалось, что реагирую на происходящее вполне адекватно.

— О чем ты хотел поговорить? — попробовала перейти к причине нашего «обеда», решив, что тема, какой бы она ни была, сможет отвлечь меня от Игоря.

— Сегодня-завтра тебя снова вызовут, Слав, — провел князь-кодеров по волосам, и я невольно снова проследила за его жестом. Внутри опять заворочалось и закололо отголоском желания. Я вдруг поймала себя на мысли, что сама с удовольствием бы запустила руку в темные пряди. Они жесткие? Такие же, как он? Или наоборот? А что…

Вызовут? Куд…

А потом дошло, и очень захотелось выругаться.

— Зачем? — процедила сквозь зубы.

— Нашли перевод в Испанию. Он прошел за пару часов до «нападения».

— Бред какой-то, — покачала головой. — Мирошкин — уголовник, у него не может быть счетов за границей, — скривилась я. — Я матери деньги переводила, на один из счетов там. Да и сумма… около ста тысяч, не то чтобы фонтан…

— Это понимаем ты и я. У ментов своя логика. Кто знает, до чего они могут додуматься: может, ты решила деньги выводить понемногу, может, платишь кому-то за наши взломы, может… Все, что угодно может быть, — жестко и твердо говорил Игорь. — Я не знаю, что у них в башках, Слав. Просто предупреждаю: если вызовут, звони Келеру. И постарайся больше без таких переводов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Келеру наберу, — поморщилась я. — А вот насчет переводов, — развела руками, — тут извини, могу только другой счет выбрать — российский. Мама… любит комфорт и потакать своим желаниям.

Ястреб вскинул вопросительно бровь.

— Она хорошая, но немного беспомощная и инфантильная.

— Хорошо, что у нее есть ты. Почему не отец, кстати? — он поставил локти на стол, сцепил руки в замок и устроил на них твердый подбородок. А мне казалось, что Игорь слишком легко реагирует, новости о матушке в Испании для него открытием явно не стали, он будто и не ждал от меня никаких объяснений. Нет, не будто, совершенно точно не ждал.

— Они с отцом развелись. Без скандалов. Даже сохранили какое-то подобие дружеских отношений. Но… — я внимательно посмотрела ему в глаза, — ты ведь об этом уже знаешь, — я не спрашивала. Не зачем было.

— Знаю, — коротко бросил Ястреб.

Я кивнула. Не было смысла устраивать скандал, бросаться громкими обвинениями, не было необходимости разоряться на ненужное и выматывающее чувство обиды. Только… почему-то мне все же было неприятно и тревожно. Даже несмотря на то, что я была уверена — ни Игорь, ни Андрей, ни тем более менты ничего не найдут, даже если всю землю носом перероют. Тот случай, когда ювенальное право работает. Только казалось отчего-то, что Игорь не все мне рассказал. Про Мирошкина в том числе. Я знала только, что нападавший — уголовник.

— Спасибо за честность, — хмыкнула в итоге, пряча дрогнувшие руки под столом. — В таком случае мне больше нечего добавить. Ты только об этом хотел поговорить?

— Не только. Еще о нападении и попытке взлома.

— Полагаешь, они связаны? — и снова неприятный холод вдоль позвоночника.

Я вспомнила отчеты, ошибку в протоколах безопасности Ириты, которую непонятно как пропустили, сбои-не-сбои в работе Энджи, нападение и криворукую попытку хакнуть домашнюю систему безопасности… Все вместе выглядело… хреново и даже больше. Все вместе казалось случайностью, только если тебе пять лет и с логическим мышлением ты еще не особенно знаком.

Все-таки корпоративный шпионаж? Но почему сейчас?

— Полагаю. Взломать пытались, кстати, не только тебя. В воскресенье были атаки на сам офис, на нескольких ребят из исследований, на Знаменского.

Новая информация ни хрена не успокоила, стало только хуже.

— Одного отследили до Испании, — окончательно добил Игорь, внимательно наблюдая за мной и за моей реакцией.

А я зависла и висела до тех пор, пока официантка не принесла мне гаспачо, а Ястребу салат.

— Это… — выдавила, не спеша притрагиваться к еде. Аппетит вдруг пропал.

— Я просто хочу, чтобы ты была в курсе, Воронова, — сдавил Игорь пальцами переносицу и ткнул вилкой на мою тарелку. — Ешь. Тебя никто не подозревает, а Андрей достанет придурков. Сейчас надо понять, почему именно твои отчеты заменили, почему на тебя напали. Защита везде одинаковая, Энджи тоже стоит у многих.

— У меня свежая. Всегда, — сглотнула я, сжимая онемевшими пальцами ложку. — Последние данные. А отчеты… — я только плечами передернула. — Брешь искали.

— Да. С тобой никто не связывался? Предложений не поступало?

Я с трудом протолкнула в себя суп, закусила губу, уставившись в стол.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот ты знаешь… Странно, но в последние два месяца тишина. Обычно схантить пытаются стабильно раз в месяц, а сейчас — ничего.

— Перешли Андрею последние офферы, — отложил Игорь приборы. — И, Слав, постарайся пока не брать работу на дом, просто контролируй Энджи в режиме наблюдения.

— Я и так не выношу ничего…