Тара Фюллер - Падение

- Хочу проводить ее, - сказал я. - Я вернусь вниз, чтобы расплатиться.

- Четвертая комната справа. - Он бросил ключ на барную стойку. - Если ты не вернешься вниз, тогда я поднимусь и возьму вас обоих.

Металлический ключ опалил мою кожу, когда я поймал его, клеймя меня. Я схватил Гвен и направился по лестнице, на которую он указал. Коридор был темным за исключением будто флуоресцентного света, мерцающего наверху. Я заколебался у основания лестницы, прислушиваясь к характерным крикам. Когда я никого не услышал, то начал подниматься. Я был в местах как это и прежде, во впалых имитациях высотных зданий и дешевых мотелей. И то, что они создали, было миром, который был вывернут наизнанку. Темный, грязный и неправильный.

Наверху лестницы красная ковровая дорожка тянулась по темному коридору. Приглушенный свет проглядывал сквозь щели в стальных стенах, откуда вывалились гвозди из-за высокого жара. Здание было построено, чтобы не пускать огонь, но высокой температуры было не избежать, когда Ад превращался в жаровню.

На этаже было тихо, и насколько я мог сказать, незанято. Я оглянулся на Гвен и прижал палец к губам. Здесь ничему нельзя было доверять, не говоря уже о тишине. Она тяжело сглотнула и кивнула.

Я прошел мимо трех дверей и остановился у четвертой, пихнул ключ в ржавый замок и открыл дверь. Посреди комнаты стояла большая кровать, потертая от жара. Маленькое окно было разбито, позволяя кошмарным звукам города наполнять пространство. Свежий слой пепла лежал на полу. Я рискнул и втянул Гвен за собой, затем закрыл дверь. Я осмотрел комнату в поисках всего, что я мог использовать, чтобы забаррикадировать дверь. Последнее, что мне было нужно, чтобы какой-нибудь демон вломился сюда и нашел ее здесь одну, пока меня будут пытать до полусмерти внизу. Я подошел к изъеденному коррозией комоду и стал толкать его к двери, пепел поднялся в воздух и ужалил нос и легкие. Я закашлялся, но дотолкал комод на место.

Я мог вытерпеть многое. Так я жил. Так я умер. Но я не мог оставаться здесь дольше, в этой коже, с этой девушкой. Я повернулся, перелез через комод, пока не оказался в куче пепла на полу. Я посмотрел на Гвен. Она сидела на краю кровати, дрожа, наблюдая за мной с явным страхом в глазах.

- Что ты согласился ему дать за эту комнату? - спросила она.

Я выпрямился и смахнул пепел со своих штанов, отказываясь смотреть ей в глаза. Она не хотела получить такой ответ. Если я ей отвечу, это ничего не изменит.

- Никого не впускай. Слышишь меня?

Я прошел в ванную и поблагодарил Бога, когда нашел грязную керамическую ванну в центре комнаты. Гвен мялась в дверном проеме, наблюдая за мной. Ожидая. Я покрутил вентили, и ванна начала заполняться холодной водой.

- Истон, - потребовала она. Слышать от нее требование - показалось странным. - Ответь мне.

Игнорируя, я прошел мимо нее и нашел осколок стекла на полу. Я наступил на него, затем взял кусочки и положил их на комод.

- Прислушивайся звукам. Когда почувствуешь вибрацию, иди в ванну. Ныряй под воду. Настолько, насколько потребуется. Стены должны сдержать огонь, но жара все равно будет слишком много. Понятно?

Она широко распахнула глаза и выглядела очень потерянной и испуганной. Когда она не ответила, я схватил ее за плечи и тряханул.

- Скажи мне, что поняла, Гвен.

- Я... я поняла.

- Хорошо. - Прежде чем сказать что-то еще, я прижался губами к ее лбу, на мгновение задержался, и ее трясущиеся руки уперлись в мою грудь. Я должен был отстраниться от нее. Вместо этого я нежился в этом ощущении, ненавидя себя за то, что начинал нуждаться в этом. Моя нужда становилась опасной вещью. Я не привык так действовать. - Не забудь.

Я отстранился, а она наблюдала за тем, как я шел к полуоткрытому окну. Я уперся плечом и открыл его.

- Истон! - Я повернулся туда, где она стояла, прижав руки к груди. - Не ходи. Мы можем уйти. Прямо сейчас. У нас нет необходимости здесь оставаться.

Я знал, что ей было нужно от меня. Ей было нужно, чтобы я поддержал ее. Сказал ей, что все будет хорошо. Может быть, если бы она была кем-то, кто мог быть моей. Но она таковой не была. Она была Гвен. И я не мог врать ей. Все было не в порядке. В этом месте никогда так не было.

- Не волнуйся, Рыжая. Там нет ничего такого, с чем бы я не смог справиться.

Я выбрался наружу, в покрытый пеплом мир. Пришло время платить по счетам. 

Глава 15

Гвен

Пол под кроватью вибрировал в такт приглушенной музыке внизу. С другой стороны стены, кто-то кричал, кричал, кричал. Я схватилась пальцами за пружины матраса, гадая, остановятся ли они когда-нибудь. Если они застряли в ловушке в этом адском месте на всю оставшуюся вечность, вероятно нет. Где-то кричал Истон. Я не слышала его. Но чувствовала. Его боль. Его отчаяние. Это шло через хрупкую связь, которая связала нас вместе, показав мне вещи, о которых он никогда не хотел, чтобы я знала. Где-то он страдал. Ради меня. Я зажмурилась, но слезы все равно потекли. Они скатились по щекам и зашипели на все еще дымящихся пружинах. До этого я никогда не плакала. И плакать мне не нравилось.

Я дрожала, несмотря на жар, жалея, что у меня не было своей одежды. Ужасная кожа, которую я надела, теперь лежала на комоде и сушилась. Когда печь взорвалась, я сделала так, как сказал Истон, и погрузилась в воду, пока огонь не стих. К моему удивлению почти все в комнате выстояло против жара. Думаю то, что могло гореть, давно сгорело. Я не могла не задуматься, куда Истон пошел, чтобы спрятаться. Он спрятался? Мерзкое чувство пузырилось во мне, и я схватилась за живот, чтобы успокоить его. Истон должен быть в порядке. Если это не так...

Я сжалась в комок, шепча тихую молитву, а затем услышала это. Скрежет у окна. Я вся замерла, парализованная страхом. Окно открылось, и кто-то... что-то ввалилось внутрь. Постанывая, поднялось с пола, и я вскочила с постели, когда темные облака пульсирующей боли окутали меня.

- Истон?

Он встал на колени и отстегнул ремешок своего пояса и косу, позволяя им упасть на пол. В темной комнате не было видно его лица. Я боялась увидеть. Мне нужно было увидеть. Он забрался на кровать и рухнул рядом со мной.

- О, Боже мой... - Я убрала волосы с его лица. Он вздрогнул от моего прикосновения. Синяки покрывали его бледную кожу, и кровь бисеринками стекала из пореза на губе. - Что же ты позволил им с собой делать?

- Я в порядке, Рыжая, - сказал он хрипло. Он потянулся и провел пальцами по моим все еще влажным волосам. - Ты слушала.

- Конечно слушала. И ты не в порядке, - прошептала я, чувствуя его боль, будто мою собственную. Я видела это. Темные, сильные волны тащили его снова и снова. - У тебя кровь.