Тара Фюллер - Падение

- Что это за место? - спросила Гвен.

- Клуб жажды, - сказал я. - Но что важнее, это место, чтобы убраться с радара.

Женщина с гладкой, бледной кожей и длинными темными волосами прислонилась к полуразрушенной кирпичной стене возле клуба. Она усмехнулась нам серыми зубами, губы были темно-красными и грубыми.

- Я всегда хотела попробовать жнеца, - сказала она голосом, как наждачная бумага. - Ты не возражаешь поделиться, крошка?

Она оттолкнулась от стены, хищный свет пылал в ее черных глазах. Я притянул к себе Гвен и пошел дальше.

- Что она такое? - Гвен вздрогнула, глядя через плечо на существо, облизывающее губы.

- Суккуб, - сказал я, останавливаясь у широкой стальной двери, которая пульсировала сильными ударами. - Она хочет покормиться, там их будет много.

- Покормиться? - Она моргнула, смущенно и невинно. Слишком чертовски невинно. Боже, я был не в настроении давать интенсивный курс полуангелу. Особенно ангелу, по которому бродили мои руки всего лишь несколько часов назад не с очень невинными намерениями. Мой взгляд пробегал по ее пылающей коже и мягким губам. У меня не было предлога, чтобы коснуться ее, посмотреть на нее. Несомненно. Я принадлежал Аду.

Я судорожно вздохнул и схватил ее за плечи, чихвостя себя за то, чему я собирался подвергнуть ее.

- Секс, Гвен. Она кормиться душами через секс. Поцелуи. Касания. В клубе будет продолжение того, что ты уже видела, поэтому... просто не высовывайся.

Ее щеки вспыхнули, но она кивнула. Ошеломленная до тишины, возможно? Хорошо. Я был не в настроении объяснять механику. Если Бальтазар не уничтожит меня за то, что я привел его единственную дочь в Ад с этой самоубийственной миссией, то он точно меня прибьет после того, как узнает, что я позволил ей присутствовать при этом. Возможно, он скажет, что хотел преподать ей урок, но я видел правду и предупреждение в его глазах. Он согласился на это только потому, что не думал, что она пройдет земли теней. Я толкнул двери, и тошнотворная смесь стонов, криков и музыки вытекла в ночь.

Внутри запах был подавляющим, медным и грязным как кровь. Демоны и бесы сидели, сгрудившись вокруг столов, бросая в стаканы... ну, вообще-то я не хотел знать что. Тела боролись за места на тесном танцполе. Суккубы извивались и терлись в такт гипнотической мелодии, завлекая человеческие души, которые смотрели, разинув рот, по краям комнаты.

В комнате, казалось, поселилось опасное спокойствие, когда мы вошли, и, по крайней мере, дюжина пар глаз следила за нами.

- Почему они все так на меня смотрят?

- Потому что большинство из них никогда ничего подобного не видели, - сказал я. - То, что ты полностью затянулась в черную кожу, Рыжая, никогда не скроет того, кто ты.

- И кто я?

Мой взгляд прошелся по мягким линиям ее щек, по изгибу ее шеи. Она была красива, мягкий восход солнца в мире, который всегда знал только холодную, неумолимую ночь. То, что я думал, что ее можно скрыть от грязи здесь, показывало, насколько глупым я на самом деле был. Совершенство Гвен никак нельзя было скрыть.

- Сама чистота, - сказал я, наконец, оторвав от нее взгляд. Я должен был прекратить смотреть на нее так. Я должен был остановиться... я просто должен был остановиться. И признать, что желание не принесет пользы никому из нас.

- Тогда, возможно, мне нужно сделать что-нибудь, чтобы они так не думали, - сказала она, тихо и неуверенно.

Я рассмеялся.

- Что например? Кого-нибудь убить? Экстренное сообщение. Все здесь уже мертвы, милая.

- Я не знаю, - сказала она, осматриваясь. - А что насчет этого?

Она указала на мужчину и суккуба на танцполе. Слившись губами, они танцевали, настолько близко прижимаясь друг к другу, что было не возможно понять, где заканчивался он, и начиналась она. Группа демонов боли приблизилась к ним, ожидая, когда она исчерпает и освободит истощенную душу. Они уведут его и разорвут на куски, как только она насытится. Вот что на самом деле значил этот танец.

Насыщение. Наказание. Боль. Повторение.

Мысль о том, чтобы прижать Гвен к себе напугала меня до дрожи в коленках, хотя она была права. Нам нужно было вписаться. Я схватил ее за талию и притянул к себе, повторяя себе, что я просто исполнял свои обязанности. Что я не беспокоился о ней. Она ахнула и уперлась ладонями мне в грудь. Она была напряжена и смотрела на мое горло. Демоны за столом оторвались от своих напитков, чтобы понаблюдать за нами подозрительными, пылающими глазами.

- Нужно встать ближе, Рыжая, - прошептал я ей в волосы. - Ты - суккуб или ангел? Быстрый совет по выживанию... сейчас ты хочешь быть суккубом.

Она медленно шагнула ближе и уткнулась мне в шею, резкий выдох прошелся по моей челюсти. Ее рот прижался к татуировке змеи на моей шее, и я мог почувствовать, как чернила стали извиваться, греясь от удовольствия в ее чистоте. Мое сердце болезненно стучало против ребер. Без разрешения мои руки опустились к ее бедрам. Она чувствовалась настолько теплой под моими ладонями, совершенно неуклюжей, пытающейся найти соответствующий ритм. Я действительно никогда прежде не танцевал, но в этом месте, я полагал, что не было никаких правильных движений. Не тогда, когда все было так неправильно. Гвен выглянула из своего укрытия и стала поглядывать на танцы других.

- Нам нужно... поцеловаться? - спросила она. - К-как они?

Я остановился и заставил руки расслабиться на ее бедрах. Моя кровь была слишком горячей, а тело - напряженным и незнакомым. Мой взгляд опустился к ее рту, и в голове не было мыслей, почему я не должен был этого делать.

Я хотел ее поцеловать.

Я никогда не испытывал желания кого-нибудь поцеловать. Всевышний знает, что требовалось, чтобы замарать ее. Одно касание моих губ, и она никогда не будет прежней. Я не могу так поступить с ней. Я бы не стал.

- Твой отец найдет способ, чтобы вернуть меня к жизни просто так, он сможет убивать меня снова и снова, если я так буду касаться тебя, - сказал я.

- Не используй моего отца в качестве оправдания, - сказала она, смущаясь. - Если не хочешь, то просто скажи.

- Ты когда-нибудь целовалась?

Кончик ее носа задел мое горло, когда она покачала головой.

- Нет.

- Ты не захочешь, чтобы твой первый поцелуй был таким, Рыжая. Не здесь. Не так. Не... не со мной.

- Ты когда-нибудь с кем-нибудь целовался?

Я поморщился от потока неприличных, ужасающих воспоминаний, прокладывающих жгучие дорожки в моем разуме. Здесь тварям было плевать на согласие. Они касались, они брали, они разрушали. Было время, когда я был слишком слаб, чтобы бороться с ними. Я стряхнул с себя тошнотворное чувство, которое шло с теми ретроспективными кадрами, и переместил разговор на более безопасную территорию.