Рапунцель: принцесса без башни - Надежда Николаевна Мамаева

Одним словом, дом оборонялся, я сидела в засаде и ждала подмоги. Только та чего-то запаздывала.

Сыч явился, когда я уже почти устала бояться и прикидывала, а не поискать ли спрятанные меч с алебардой и попробовать попрактиковаться в фехтовании… или добраться до кухни, где есть ножи… Пусть они не метательные, но все же.

И тут внизу произошло оживление: раздался хлопок входной двери, потом ругань, после – стремительные шаги по лестнице – и в комнату влетел Сыч, чтобы без малейших колебаний двинуться к кровати.

Хотя, может, меня рысь сдала? А что, с нее станется мордой указать хозяину, где мое укрытие…

– Зачем ты метнула секиру в моего брата? – был первый и единственный вопрос мага.

Свою оправдательную речь я зачитывала из-под кровати, не торопясь покидать такое надежное убежище. А то мало ли…

Я вещала про белое на черном и рефлексы, а Сыч лишь вздыхал… А после попросил меня все же покинуть подкроватье, хотя бы ради личных извинений и заверений, что все вышло случайно.

Я заверила, что с готовностью вылезу, если мне пообещают дипломатическую неприкосновенность.

Ронг на это заявление фыркнул:

– Моего слова, что тебя не тронут, будет достаточно?

Ну не гад ли? Сразу с козырей пошел. Пришлось выбираться. А потом спускаться по лестнице и…

Глава 9

Едва мы вошли в каминный зал, как я удостоилась колкого взгляда черных глаз от типа, который чем-то неуловимо был похож на Ронга. Только чуть пониже, в плечах поуже и посвирепее. Сейчас – так точно.

Они стояли рядом. Двое братьев. Ронг – с повязкой на глазах (опять нацепил эту тряпицу ради похода в деревню!). Топорный уклонист – испепеляя взором. Последний я ощущала почти физически. И то, как он поднимается от кончиков моих башмаков к макушке, чтобы остановиться на той на пару мгновений.

– Твоя принцесска что, совсем без башни? – после осмотра, собственно, меня вопросил братец мага.

Сердце пропустило удар. Откуда этот тип…

Но не успела я додумать мысль, как уклонист от топоров продолжил:

– Она меня чуть не убила. И чем! Твоей секирой! Как ты ей вообще позволил прикасаться к родовому оружию? И…

Он еще что-то говорил, а я вспоминала, как дышать. Так, кажется, про безбашенность – это не про Рапунцель. Но почему принцесска-то? И тут вспомнила, что там у меня торчит злополучная трехзубая вилка, которую я все еще продолжала использовать вместо заколки. Вот проклятье!

Испуг медленно уходил, а ко мне потихоньку возвращалась способность здраво мыслить. И я наконец осознала, что понимаю брата Ронга! Причем его голос звучит так же, как у Сыча, а это значит… Кольцо! Оно, похоже, переводило всю речь, которая звучала рядом с ним, с горийского на тридивийский.

Но братец Ронга этого, кажется, не заметил. Он был занят другим. Негодовал.

– И вообще, что она здесь делает? – закончил свою пламенную речь уклонист.

– Живет. Готовит. Помогает по хозяйству. – Сыч был краток. – А еще сожалеет, что сегодня случилось это недоразумение.

– Да она меня чуть не угробила! – возмутился братец.

– Я целилась не в вас! – выдохнула я, вмешиваясь в разговор.

– Да, а в кого же тогда? Не пригнись я, у меня бы сейчас в груди торчала секира!

– Я думала, что вы кромешник! – холодно отчеканила я, памятуя, что спокойный голос может быть громче крика.

– Нежить высшего порядка может убить только маг! – веско бросил кто?

– Брон, она ведьма, – коротко и как-то устало произнес Сыч, не подозревая, какой фурор произведут эти три слова.

– Какого!..

– Что?..

Моя версия была цензурной. Зато у братца лучше отражала суть.

Но ответил Сыч исключительно мне:

– Я думал, ты знаешь…

Я нашлась не сразу. Похватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Одно дело в мыслях называть себя так, другое – когда тебя ей величает любимый человек.

И от последней мысли я и вовсе остолбенела… Ронг – любимый? Как так вышло-то?

– Как так вышло? – вторил моим мыслям братец Брон. Правда, потом наши версии разошлись: – Вот почему в нормальных домах заводятся мыши, а в твоем – ведьма?

– Какой дом, такие и жильцы. – Ронг был сама невозмутимость. – А за мышей отвечает Вальпургия.

– Мурк, – подтвердила последняя, усевшись на пороге.

Я уже давно заметила, что рысюля – очень любящая общение киса – где все (и люди, и неприятности) – там и она. А еще ее, в отличие от меня, не выставляют за дверь во время важного разговора. Последнее братец Брон и сделал, заявив, что хочет побеседовать с Ронгом в кабинете, а я, раз служанка, принесу в оный чай.

Сыч что-то хотел возразить, но я опередила: присела в идеальном книксене и заверила, что все подам как можно скорее, а после поспешила на кухню, где с остервенением заварила, нарезала, разложила и поставила на поднос с мыслью: «Подавись, уклонист несчастный!».

Все же хорошо, что Сыч принес из деревни не только овощи и мясо, но и несколько сладких пирогов и пастилу.

Так что я не ударила в грязь лицом перед не заколотым топором гостем и, поднявшись на второй этаж, гордо и чинно вошла в кабинет, где уже расположились оба брата. К слову, уклонист от топора отчего-то перешел на посредственный фраторский. Кольцо же, настроенное на горийский, видимо, не сработало.

Я же расставила чашки, десерты и замерла у двери в ожидании приказа, изображая вышколенную прислугу.

– Спасибо, Пуни, – произнес на горийском Сыч, давая понять, что я могу быть свободна. Ну, я и вышла за дверь. Только не стала ту прикрывать до конца. Потому как я хоть и принцесса, но не настолько благородна, чтобы не подслушивать!

Вот только интересно, с чего братец перешел с родного языка на иноземный?

Причину такого я узнала почти тут же, поскольку и Сыч тоже удивился подобному.

– К чему это, Брон? – прямо спросил Ронг брата.

– Пологи тишины для ведьмы не проблема в отличие от языка Иссушенных земель.

Ронг на это заявление лишь хмыкнул, но отчего-то не стал пояснять, что для меня все как раз наоборот.

Я на это лишь усмехнулась. А вот дальше стало не до улыбок.

– Я принес тебе обучающий обруч, о котором ты мне писал три дня назад, но, выходя из портала, не мог подумать, что меня на пороге твоего дома могут убить…

– Брон, я же объяснил, что вышло случайно.

– Такой бросок – и случайно? Да его может сделать только рука, которая умеет держать оружие. И не просто умеет, а