Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

— Я приказал казнить его.

Аэлла медленно опустилась на постель, руки её лежали у неё на бёдрах, она разжала пальцы, глядя, как катится по складкам платья яблоко, выпадает нож, качала головой туда-сюда, не веря, не желая слушать, принимать такие слова.

— Нет… Этого не может быть… Не могло быть… — шептала чуть слышно.

— Он был наследником! — громко заговорил Идвар, заставив её вскинуть на него глаза. — Он мог бы претендовать на эти земли! Он стал бы центром смуты! Он притягивал бы к себе всех недовольных! Так нельзя! Так нельзя, Аэлла! Это — война! Хочешь — не хочешь, а она заставляет принимать решения! Даже если бы я не хотел по каким-то своим причинам, это сделали бы в любом случае, не сейчас, так потом, не здесь, так там! Он — не просто твой брат, он — потомок древнего рода, сын своего отца! Он так же, как и тот, сам князь, твой отец, бросил вызов, собрал армию, не захотел подчиняться! У меня не было выбора! Это война! Это её правила!

Аэлла молча слушала его, не сводя глаз, и они у неё медленно наполнялись слезами, губы дрожали, к щекам прилил жар, она шепнула:

— Как?.. Когда?.. Господи… — закрыла глаза, и слёзы хлынули вниз, на щёки. Идвар подошёл и вытащил из расслабленных пальцев фруктовый нож, спрятал его у себя за поясом, чтобы унести с собой. Опустился на колено, сжимая пальцы горячей девичьей ладони, не находя слов, не зная, что сказать, как утешить.

Аэлла опустила голову, закрывшись стеной волос, вздрагивала от слёз, почти беззвучных.

— Аэлла, милая моя… Любимая… — он попытался подобраться поближе, скользнул по полу, стараясь прижаться грудью к коленям, быть близко, хотел обнять, но девушка резко вскинулась, вырывая руки. Ожгла таким холодно-пронзительным взглядом ставших вдруг синими глаз, что Идвар отшатнулся. Шепнула холодно:

— Убирайся…

Идвар отвернулся, закрывая глаза, принимая в полной мере всю боль, всю порцию ненависти, исходившую волной, да такой сильной, что чувствовалась она даже кожей. Потом он поднялся и ушёл.

Аэлла даже не шелохнулась, не глянула в его сторону, так и сидела с закрытыми глазами, тихо плакала от боли и горя. Она осталась одна, одна из всей семьи, ни отца, ни брата. Одна!

* * * * *

Дорога до Мирополя проходила через несколько земель, тоже вассальных земель короля, и была длинной. Уже на третий день Аэлла так устала, что даже постоянно меняющиеся виды из окон кареты не приносили её облегчения. Она удивлялась новым городишкам и городам, сёлам и деревням, но тут же теряла интерес, замыкалась и просто молчала, уходя в себя. Терпеливая Эл тоже молчала, не вызывала пустыми репликами раздражения госпожи, так же смотрела в окно.

Ехали медленно, потому что не все были конными, да и раненых везли с собой. Правда, некоторых из раненых забирали родственники по дороге, несколько немногочисленных отрядов во главе с местными сеньорами Мирон отпустил по домам. В случае войны они всегда придут на помощь.

Колонна растянулась по дороге и продвигалась медленно. Кто-то сказал, что дорога занимает в таком темпе дней двадцать. Аэлла не могла поверить. Как так? Разве это может быть? Двадцать дней — дороги! Дороги к возможной смерти! Она с ума сойдёт.

Мирополь, оказывается, так далеко, как может он давать какие-то указания другим землям, как может король командовать такими далёкими от него территориями? Разве это справедливо? Он держит под контролем графов и герцогов, баронов и рыцарей, у каждого из них свои армии, а они подчиняются. А те, кто не желают, переживают то, что пережил Райрон.

Новые земли, незнакомые места, люди в другой одежде, совсем другая невиданная никогда ранее жизнь.

Вечерами они всей колонной останавливались на ночлег, простые воины разбивали временный лагерь, а тех, кто познатнее, самого Мирона, княжну с их людьми размещали на ближайшем постоялом дворе, в домах местной знати, если ночёвка приходилась на город. В такие вечера Аэлла буквально валилась с ног, боролась с непонятной тошнотой, не спускалась к общему ужину, избегала людей и говорила только с Эл. Но когда она всё же встречала людей, служанок на постоялых дворах, воинов свиты Мирона, она очень часто ловила на себе негативные взгляды, слышала слова проклятий. Конечно, ведь в умах этих людей она являлась причиной этой войны, этих жертв и всего горя, что постоянно преследовал миропольцев по пути.

Быстрее бы уже доехать, добраться, наконец, до этого Мирополя, и будь, что будет. Ей уже было всё равно, как вымотала её эта дорога, эти незнакомые люди и места, для которых она была чужой и во всём виноватой.

* * * * *

Несмотря на огромную усталость, физическое и моральное опустошение, Аэлла испытала безмерное удивление, когда к обеду двадцатого дня пути, дорога, идущая вверх между поросшими ёлками и дубами горами, сделала крутой поворот и вышла к городу. Мирополь! Чудесный удивительный город! Он располагался этажами, поднимаясь вверх по склонам горы. Улицы, каменные дома с островерхими крышами, сверкающими в лучах солнца черепицей и узорчатыми флюгерами, ступенями поднимались вверх, перемежались с кронами деревьев, длинными острыми макушками сосен и ёлок. Этот лес рос здесь до того, как появились улицы, дома и храмы. Городская стена терялась в величии роскошной громадины города, она медленно вырастала, очерчивалась по мере приближения к ней, а город становился ещё больше, его вид с каждым шагом поражал любого, кто ещё ни разу не видел его.

У Аэллы просто захватило дух. Ничего себе! Райрон, расположенный на реке, на широких равнинах, просто не шёл ни в какое сравнение. Мирополь казался чем-то нереальным, никак не созданием человеческим. Это был город из сна, из мечты. Он был настоящим!

Сразу же вспомнились слова Мирона: "У нас горы и небо близко". Аэлла глядела во все глаза на огромное пространство неба, оно, на самом деле, на фоне близких гор и тёмного леса, бархатом укрывающего склоны, казалось огромным и близким, близким, рукой дотянуться можно. А вершина города, где располагался королевский замок, высокий каменный донжон, вообще скрывался за лёгкими облаками, растянувшимися дымкой от одного склона горы до другого. При ветре их, конечно же, растянет, и город ещё больше превратится в фантастическую декорацию.

Мимо Мирополя дорога шла дальше, поднимаясь всё выше в горы, там, потом, она, преодолев хребет, начинала спуск вниз, в равнинные земли Дарна. И там тоже располагались вассальные территории Мирополя. Столетиями миропольские короли держали в своих руках торговлю по обе стороны гор и скопили баснословные богатства. Горы были богаты рудами и лесом, жители занимались ремёслами и торговлей, а равнинный Мирополь, что Аэлла наблюдала вот уже три дня, богат был плодородными землями — полями и виноградниками, фруктовыми садами и рощами. Богатый край! Богатый и красивый край! Понятна теперь была любовь и гордость всех миропольцев, не любить такой город было невозможно.