Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

Она вправе презирать его и ненавидеть. И даже хуже… Идвар осторожно взял её за подбородок, заглядывая в глаза, силился увидеть смысл, какие-то мысли в них. Тщетно. Позвал по имени. Она не повела даже бровью. И неожиданно Идвар нахлестал её ладонью по щекам, как бьют человека в истерике. Служанка бросилась, ахнув от неожиданности, а княжна упала на спину, уставившись в потолок. Идвар перехватил служанку, задержав её за локоть, приказал:

— Оставь её!

Поднялся на ноги. Вдвоём они стояли теперь и следили за Аэллой. Она вздрогнула, как в судороге, будто снова начинался кашель, но это был не он. Она разрыдалась вдруг, неожиданно, громко, навзрыд, повернулась на бок, пряча лицо в одеяло, подтягивая колени. И Идвар чувствовал, как хочется ему обнять её, лечь рядом, и разделить с ней её слёзы, просто быть рядом.

Он моргнул несколько раз растерянно, будто очнулся ото сна, заговорил:

— Она проплачется, и всё будет нормально. Не утешай её, пусть устанет. Потом напои чем-нибудь горячим, бульоном или глинтвейном… Потом пусть выспится, пока сама не проснётся. Укрой потеплее. А завтра я скажу врачу, пусть осмотрит её…

— Хорошо, господин Мирон… — Эл быстро-быстро кивала головой, с тревогой поглядывая на госпожу.

Идвар ушёл, а она всё ещё продолжала плакать. И это было лучше, чем до того, как он пришёл.

* * * * *

Идвар снова пришёл навестить её через день. Аэлла уже сама встретила его спокойным, безэмоциональным взглядом, вполне осмысленным, пусть и безразличным. Будто и не было ничего между ними, ни общих ночей, ни слов любви, ни долгожданных признаний.

— Как чувствуешь себя? — спросил первым.

— Нормально, — она отмахнулась, небрежно пожав одним плечом, одеяло сползло с него, открыв шею, ключицу, верх плеча. Аэлла поправила одеяло на себе, отвернулась, потеряв последние капли интереса.

— Что-нибудь болит? — она отрицательно покачала головой в ответ. — Врач приходил? — качнула положительно и закусила нижнюю губу. — Что он сказал? — и на этот раз промолчала, Идвар повысил голос:- Аэлла, что он сказал?

Она вздрогнула от неожиданности и перевела глаза, разжала губы и тоже повысила голос, отвечая:

— Почему это должно вас волновать? Какая разница? И вообще я… — замолкла вдруг, отводя глаза в сторону и вверх, будто закатывая их от неприятия бесполезного разговора, шепнула:- Я не хочу ни с кем разговаривать, я никого не хочу видеть… — перевела глаза Идвару на лицо, их взгляды скрестились. — Особенно вас… — отвернулась, опуская голову.

Идвар подошёл к ней и опустился на колени, нашёл её руки через ткань одеяла, сжал пальцы пальцами, заглядывая в лицо, ища взгляда. Но Аэлла попыталась отстраниться, сдвинуться назад, убрать руки.

— Почему ты говоришь со мной на "вы"? Ты не можешь говорить со мной так, после того, что с нами было. После того, что ты призналась, что любишь меня…

Аэлла медленно повернула к нему голову, долго глядела в тёмные глаза, спросила шёпотом:

— Что вы хотите? Что вам надо от меня? Чтобы я просто сказала "уходите", только так вы поймёте? Оставьте меня. Я не хочу вас видеть. И всё, что было — ошибка! Вы разбили мне сердце. Я никогда себе не прощу… Уходите… — добавила чуть слышно:- Пожалуйста, оставьте меня…

— А как же слова о любви? Ты же говорила мне… Ты признавалась…

— Это было давно, может быть, в другой жизни…

— Нет! — он стиснул её пальцы и мягко вдавил ей их в бёдра требовательным жестом. — Я понимаю, я всё понимаю… Сейчас тяжело и тебе, и мне, как-то надо пережить это… — он вздохнул. — Но мы переживём, мы вместе всё это переживём. Так получилось, что нам угораздило полюбить друг друга, мы — враги, соперники, и это не наша вина, мы не виноваты в этом, так получилось… — он покачал головой, говоря с жаром, с верой, сияя чёрными глазами. — Ты из Райрона, я из Мирополя, но даже это не может помешать нам. Никто не сможет помешать нам. Мы любим друг друга, наша любовь сильнее… — он уже перешёл на шёпот:- Мы должны быть вместе вопреки всему, мы должны любить друг друга… И нам не надо прилагать каких-то особых усилий — мы уже́ любим друг друга. Ведь так? Скажи мне, ты же любишь меня? Ты говорила мне, и я… — она перебила его, решительно выдёргивая руки, упёрлась ими в постель слева и справа от себя, нахмурилась, упрямо шепча:

— Уходите, оставьте меня, ради Бога!

— Аэлла…

— Что за бред о любви? Смешно! Много, что было сказано, обещано, всему ли верить?

— Я понимаю, я…

Она опять перебила:

— И ты!.. Вы! — поправила себя. — И ваши слова — всё ложь! Обещания — ветер! И мои… Я не хочу об этом…

— Я понимаю, милая, я не сдержал обещания, но я не отдавал ни одного приказа, это не моя вина, я не хотел казнить тебя…

— Причём тут это?

— Так получилось, я был не в себе, выпил вина, разозлился, прости меня… Я…

— Причём тут ты? — она резко перебила его, и Идвар замолчал, глядя ей в лицо, и Аэлла произнесла:- Всё с самого начала было ошибкой. Вы приняли за любовь то, чего на самом деле не было… — она покачала головой. — Какая любовь?

— Ты же говорила… тогда…

— Х-х-х… — усмехнулась небрежно. — Мало ли, что я говорила? Вы верите женскому слову? Не было ничего! Какая любовь? Вы приняли за любовь то, чего на самом деле не было… — повторила опять настойчиво то, что уже говорила:- Я не люблю вас! Никогда не любила! И ваши сомнения тогда, помните? Всё не зря! — Идвар нахмурился, слушая её. — Между нами не может быть любви. Только ненависть. Мы, в самом деле, враги. Вы из Мирополя, я из Райрона. И никакой любви быть не может. Это — роскошь в такое время.

— Неправда!

— Уходите! — она закашлялась и быстро вскинула руку с одеялом, уткнулась губами. Потом опять заговорила хрипло:- Мало ли, что я говорила, я никогда никого не любила, просто потеряла голову, увидела первого встречного… — усмехнулась снова. — Не стоит принимать всё за любовь, это глупо…

— Но я! Я! — он ударил кулаком по мягким складкам одеяла. — Я — люблю тебя! Я не верю ни единому твоему слову! Ты всё это делаешь специально, каждое слово, чтобы обидеть меня! Сделать больнее мне! — он нетерпеливо дёрнул головой несколько раз. — Я согласен, да, я виноват, сильно виноват, больше, чем кто-либо другой. Ну, побей меня, сделай мне больно, как хочешь, только… — замолк на мгновение. — Только не так… Только не говори мне, что не любила никогда, что не любишь… Мы вместе, вдвоём, справимся со всем, всё сможем пережить… И наша любовь сможет… — Аэлла опять перебила его резко:

— Нет! — приблизила лицо. — Нет никакой любви! Не надо и дальше жить во лжи… — перешла на шёпот, и даже на "ты":- Уходи! Оставь меня… — произнесла, отдельно выговаривая каждое слово:- Уйди от меня раз и навсегда…