Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

случайно. Наконец и мне улыбнулась удача, нашёл и тебя, и яйцо. Ох заживём сейчас. Ночь на дворе, искал укрытие и вышел к этой деревеньке, через забор перепрыгнул, по огороду бегу, и опа! Натыкаюсь на тебя. Ну не счастье ли? – не дождавшись моей реакции, усмехнулся и вновь открыл рот: – У меня остались небольшие связи, вновь старым делом займусь, – размечтался преступник. – Скоро сварится-то?

– Минут двадцать, и подам на стол, – ответила шёпотом.

– Ты смотри, не дури. А то не поздоровится ни тебе, ни мелкому, – он посмотрел в сторону спящего мальчика. – Воды нагрей, ноги мои помой, уж очень чешутся. Как бы не язвы. А как помоешь их, лечением займись. Простыл чуток, бегая по лесу, да и про должок не забудь. А то как я супружеский долг-то… – зашёлся кашлем работорговец.

Нагрев целое ведро воды и взяв небольшой тазик, предложила выйти на улицу. В голове был сумбур. Я не представляла, что можно сделать, когда твоя жизнь в руках бандита. Вспомнила, что возле двери к стене прислонена лопата. Смогу ли я поднять её на живого человека? Собравшись с силами, толкнула дверь. Норман не дал мне возможности оказаться сзади.

– Чего встала? Давай сапоги стаскивай, – поставив ведро, он поднял ногу.

Как ни пробовала тянуть сапог на себя, он не двигался, похоже, нога распухла.

– Не получается, – выдохнув, подняла взгляд.

– Всё у вас баб не получается. Как яйца воровать, так первые, а как мужчину раздеть… – положив сумку на землю, тихо под нос ворчал Норман, пытаясь стянуть сапоги с ног.

Я долго смотрела на стену, но не нашла в себе моральных сил схватить лопату и ударить.

– Чего замерла? Мой давай! – избавившись от обуви, потребовал работорговец.

– Мыло забыла взять, – прошептала, пятясь к дверям.

– Значит, без него обойдёмся! – каркнул тот, хватая меня за больную руку.

Разбавив до тёплой воду, брезгливо посмотрела на чужие ноги. Они были грязными, с нарывами.

Не успела я протянуть руки, как нас разнесло в разные стороны. Я приземлилась на что-то круглое, под моей спиной раздался хруст, боль пронзила позвоночник в области копчика.

Глава 24

Вместе с криком полились слёзы из глаз. Рядом дрались двое. В свете фонаря не очень было понятно, кто побеждает. В руках Нормана блеснул нож, с кончика которого сорвались белые магические искры.

«Артефакт», – подумала я, наблюдая за боем.

Ни один не хотел уступать. Второй мужчина оказался магом, он с лёгкостью выпустил из ладони ярко-красную ленту, похожую на змею, которая в тот же миг устремилась к противнику.

Норман взвыл и с неистовой силой кинулся вперёд, пытаясь достать соперника, перед тем как чужая магия опоясала бандита и работорговца, тот извернулся и полоснул магическим росчерком по чужой груди.

Мужчина, сдерживая стон, всё сильнее затягивал ленту, Норман хрипло вскрикнул и обмяк. Возможно, потерял сознание.

Я же, поняв, что бой закончен, подтянула к себе сумку, на которую упала, и начала отползать к двери, боль чуть отпустила, давая подняться на ноги. Нужно бежать! Но куда? В доме Лео. А что, если это подельник Нормана, тоже охотится за яйцом?

– Ты как? Не ранена? – тихим прерывистым голосом спросил незнакомец.

– Не ранена, – ответила, прижавшись к стене. – Он жив? – перевела взгляд на Нормана.

– Жив, без сознания, – незнакомец схватился за грудь и застонал. – Гад, магическим ножом полоснул, где только взял такой сильный артефакт.

– Вы кто? – решилась задать вопрос. – Вы вместе с Норманом, работорговец?

– Ты меня не узнаешь? – тихо сквозь кашель спросил раненый мужчина. – Помнишь клетку? Так в ней был я. Ты ещё пыталась меня лечить.

– Вы обознались, то была не я, – испуганно попятилась, понимая, что передо мной генерал чужой страны, гражданкой которой я недавно стала.

– На память не жалуюсь, – усмехнулся в ответ генерал. – Может, подлечишь чуток? Я, преследуя этого работорговца, оторвался от товарищей. Они скоро будут тут, заберут эту падаль.

Вздохнув, медленно подошла к раненому. Как ни хотела я не становиться магом-лекарем официально, похоже, не избежать навязанной судьбы. Этот точно не пойдёт на сделку. Честный.

– Помогу, но с условием, – присела рядом. – Вы никому не скажете, что я маг, и Нормана заставите молчать.

Он пытался что-то рассмотреть на моём лице.

– Красивая. Я ещё тогда в обозе заметил, какая ты красивая, Флоренс.

Моё имя, сорвавшееся с чужих губ, заставило вздрогнуть.

– Откуда?..

– У меня слух хороший, меня зовут Маркус, – голос становился тише. – Лечи, обещаю… – это были последние слова перед тем, как он потерял сознание.

Ладно, это полбеды, стоило ему потерять сознание, как красная лента, опоясывающая Нормана, начала таять.

– Нет, нет, подожди! – в испуге кинулась в дом, нужна была верёвка, простыни, да что угодно, чтобы связать работорговца, пока тот не пришёл в себя.

– Мама, – не успела открыть дверь, как навстречу вышел проснувшийся Лео. Радовало, что сон у него детский, крепкий. – Что тут произошло?

– Нужна верёвка! – крикнула мальчику.

– О-о!.. – увидев, кто лежит возле порога, сын бросился бежать к соседнему дому.

– Куда?.. – не успел прозвучать вопрос, как Лео вернулся.

Всё же использовать магию иногда полезно. Время от времени забываю о его чудесной силе. Через минуту Норман был связан крепкой соседской верёвкой.

– А это кто? Подельник? Его тоже вязать? – Лео призадумался, где взять ещё одну верёвку.

– Нет, это генерал, спаситель наш. Обещал не сдавать властям. Его в дом, да и этого туда же. Сможешь?

– А то! – улыбнулся мальчик. – Я с лёгкостью и двух за раз унесу.

– Не надо, по одному давай. Нормана куда-нибудь в угол, а генерала на кровать, лечить буду. Главное – не перестараться, а то книги почитать не успела.

– Мама, а пельмени-то разварились, – укладывая на кровать Маркуса, доложил Лео.

– Ох ты! – всплеснув руками, подошла к кастрюле. – Как жаль, но пёс будет рад.

– Мама, раздевать генерала? – поинтересовался мальчик.

– Лео, подожди, – вспомнив о крови, повернулась. – Ты лучше сядь на стульчик в уголок, я сама, там рана.

– Ой, я на улице столько драк видел, что генеральская рана – это просто царапина. Да и сил у тебя не будет перевернуть такого крупного мужчину, – Леонард ловко снял с Маркуса куртку и рубаху, рана на самом деле была неглубокой, только странно потрескивала белыми искрами.

– Никогда такого не видела, – произнесла, поглаживая мальчика по голове. – Мне очень жаль, Лео, что в своей маленькой жизни ты повидал то, что не каждый взрослый видел. Но обещаю, что постараюсь тебя оградить от проблем и напастей в будущем.

– Мамочка, ты самая лучшая мама на свете, –