Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

высшей ценностью. Мать, сестра, дочь — это те, ради кого мы жили. И я не представлял, чтобы моя девочка на площади гарцевала на лошади, испытывая при этом страх. Да я бы любого порвал только за мысль, что я допущу такое глумление над своим ребенком!

Оскалившись, повел носом. Ягодный аромат усиливался. Вскинув голову, заметил, как Касси внимательно всматривается в дорогу. Пристально и напряженно.

— Здесь никого нет, кроме нас, — негромко произнес, желая ее успокоить. — Две белочки над нашими головами прыгают с ветки на ветку. Скоро осень, у них пора делать запасы. А еще справа в кустах небольшое гнездо. В нем три подросших черных птенца готовятся встать на крыло. И все.

— А волки? — Она осмотрела пространство над головой, видимо, выискивая пушистых проныр, а после уставилась на меня.

Я впервые поймал ее прямой взгляд, робкий и неуверенный.

— Они ушли еще под утро, Касси. Их логово южнее отсюда.

— Откуда ты все это знаешь? — В ее глазах загорелся интерес.

— Чувствую их, — усмехнувшись, я внимательно разглядывал свою малышку.

Сидит, спину пытается ровно держать, а у самой нос в саже. Ну прелесть просто, а не орина. Еще бы не эта зажатость в каждом ее жесте. Настороженность.

Вернемся — доберусь до Ордо и где-нибудь в глубоком овраге сверну ему шею. Спишем все на несчастный случай. Насыпем могилку, цветочки воткнем. А мне легче будет. Не люблю я, когда всякая мразь под ногами ползает.

А что Ордо — та еще тварь — это я уже понял. Видел я женщин, которые в сторону шугаются, стоит мужчине руку поднять. Бил он ее, может, и не часто, но бил. Сволочь!

Подозрительно прищурившись, Касси снова прошлась взглядом по кустам. Не доверяет мне. Я тихо засмеялся. Совсем не зло. Умная девочка, сообразительная.

— А дальше на тракте много народу будет? — Она повернулась ко мне, ее голос слегка дрогнул. — Там в основном оборотни, да?

Ее запах стал еще ярче, и я сообразил, что это страх. Так я слышу его.

В памяти возникла иная картина из юности, когда она сидела в беседке со своей куклой. Ведь и тогда я четко различал ее аромат, когда она поняла, кто перед ней.

— Касси, чего ты боишься? Я не люблю недомолвок и словесных игр, поэтому говори прямо как есть.

— Бешеных там много? — Она легко приняла правила. — На нас могут напасть?

— Нет, — мой голос звучал уверенно. — Ни один бешеный и красноглазый на нас не кинется.

— Почему? — Она смутилась.

— Потому что, маленькая орина, я страшнее их буду.

Хлопнула ресницами, сглотнула и отвернулась.

Кажется, я ее напугал еще больше.

Вздохнув, повел лошадь дальше.

Сложно. Как по тонкому льду иду. Говорил Льюис: забирай девочку и пусть растет в твоем доме под присмотром Аммы, но нет. Я же в благородство играл. Как оторвать малышку от родителей, от брата и сестры... Зла на себя не хватало.

А теперь этот воробышек от любого шороха в кустах дрожит.

Мы прошли еще немного, но молчание напрягало. Солнце слабо грело, сырой ветер неприятно ударял в спину, налетая порывами. Я поглядывал на Кассандру, прикидывая, как ее еще можно утеплить. Мне было неприятно видеть, как она вздрагивает.

Нужна телега, только где ее взять, чтобы крепкая и целая. Или хотя бы таратайка, главное, чтобы Касси удобно было.

На дорогу спустилась одна из белок и, остановившись на мгновение, посмотрела в нашу сторону. А после, подхватив что-то с земли, вскочила на ствол дерева и исчезла с поля зрения.

Мы шли дальше, и мне впервые в жизни не хватало простой беседы. Сам себе удивлялся.

— Хоть бы песенку какую-нибудь помурчала, — не выдержал я. — Веселее было бы.

— Что? — Она уставилась на меня большими глазами.

— Скучно, — я пожал плечами. — Женщины любят разговаривать, а ты молчишь. Неужели поделиться нечем?

Она приподняла черную бровь. И столько непонимания на лице.

— Оборотень, ты хочешь разговаривать?

— Я не хочу молчать. — Стало немного неловко. Еще одно новое чувство для меня. — Расскажи о чем-нибудь.

— Например? — Кассандра подалась вперед. — О чем хотят слушать мужчины?

— За всех не скажу, но я бы предпочел рассказы о том, что ты любишь. Платья там, ленты, гребни... Женские мелкие радости. Я удивлен, что ты не жалуешься, не ноешь. Это весьма подкупает и делает тебя приятным попутчиком, Касси. Но уж больно ты молчалива.

Она замерла. По глазам видел — мысли там разбежались в разные стороны, и она пытается поймать хоть одну из них.

— У тебя брат есть, Касси? — аккуратно задал наводящий вопрос, боясь и вовсе вогнать ее в ступор. Нет, ну конечно я знал, что он есть, но как-то подвести к главному ее нужно было.

— Да, — она неуверенно кивнула.

— Вот, а о чем вы с ним говорите? — спросил просто, чтобы разрядить ситуацию, а в ответ полный непонимания взгляд.

— Ни о чем. Раньше еще ругала за то, что не желает учиться. А в последнее время и вовсе только здороваемся, да и то не всегда.

Я даже остановился, недоверчиво уставившись на нее.

— Руни, а у тебя сестра есть? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, — я кивнул, не сводя с нее взгляда.

— И о чем вы говорите? — Она улыбнулась, будто подловила меня на чем-то.

— Обо всем, — не стал скрытничать я. — Домашние хлопоты, тля в ее любимом саду, насморк у племянниц, новые платья, модные ленты, рецепты блюд. Да вообще обо всем. Жаль, что я вижу ее намного реже, чем хотелось бы. Но всегда жду в гости. Племянниц забираю часто к себе. Им нравится у меня гостить — раздолье и бабушка любимая. Она их балует вкусностями, не зная меры.

Ее плечи поникли, она опустила голову и отвернулась. В моей груди появилась тупая, ноющая боль. Я опять что-то сказал не так.

— Касси, это просто болтовня. Можно ни о чем. Ну вот что ты любишь делать в свободное время?

Она растерялась еще больше, а я пожалел, что и вовсе рот открыл.

Глава 25

Касси молчала. Хмурилась. Сдвигала брови к переносице. Но при этом выглядела словно ежик. Иголки в разные стороны расставила, и не