Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Цзюлу Фэйсян

Цюэ нахмурился. – У Повелителя уже был с собой меч, а его поведение и поступки выглядели… слегка подозрительно.

– Да? Почему же?

– Кажется… он проявлял интерес к женскому белью и пилюлям для увеличения груди. – Шан Цюэ потер лоб. – Кун Цюэ, это действительно древний Повелитель демонов? Пока вы находились в забытье, он был здесь и тоже вел себя странно. Разговаривал сам с собой, чудил… интересовался мужчинами…

– Пути древнего Повелителя демонов непостижимы. Мелочи, о которых ты говоришь, не влияют на великое дело. Однако… – Кун Цюэ отставил чашу с микстурой, и в его взгляде промелькнула печаль. – Небесная башня, горы Куньлунь, приказ найти смертную женщину…

– Что здесь не так?

– Шан Цюэ, чтобы воскресить Повелителя демонов, мы перелистали множество классических книг! Тебе ничего не приходит в голову?

Кун Цюэ поднялся с постели, подошел к бронзовому зеркалу, посмотрел на свое отражение и потер бледные губы.

– Одна древняя богиня тоже без всяких причин побывала в двух этих местах, прежде чем сгинуть!

Догадка ошеломила Шан Цюэ.

– Дева Чи Ди…

– Классические книги не упоминают, куда исчезла дева Чи Ди, но я предполагаю, что ее природа мало отличается от Повелителя демонов. Они рождаются, но не умирают, а если умирают, то не пропадают навек. После гибели Повелителя демонов ее никто не мог убить. Она не могла раствориться бесследно среди трех царств и пяти стихий, кроме как отправившись в Загробный мир. – Кун Цюэ растер пальцами губы так, что они покраснели, отчего лицо военного советника похорошело. – Повелитель демонов ищет деву Чи Ди.

– Он… он погиб очень давно, откуда ему знать, где побывала дева Чи Ди? – возразил потрясенный Шан Цюэ.

– Повелитель всегда был задирист. Если наметил жертву, то никогда не отступал. А дева Чи Ди его победила. – Кун Цюэ помолчал. – Похоже, он хочет воскресить деву Чи Ди точно так же, как мы воскресили его.

Шан Цюэ не на шутку перепугался.

– Возвращение девы Чи Ди губительно для царства Демонов.

Кун Цюэ помрачнел.

– Прежде чем она погубит царство Демонов, мы и так, возможно, хлебнем немало горя. Нам и так придется несладко. – Военный советник повернул голову и посмотрел на Шан Цюэ. – Когда Дунфан Цинцан сразился с девой Чи Ди, ход светил оказался нарушен, а пространство и время пришли в хаос. Это не преувеличение. Второй такой схватки Небесное царство не выдержит. Царство Демонов постигнет та же горькая участь.

Шан Цюэ сглотнул.

– А если отговорить Повелителя от опасной затеи?

– Такого надменного демона никто не переубедит. – Кун Цюэ вздохнул. – Если бы Повелитель позабыл прошлое и умерил свое честолюбие, было бы очень хорошо.

Советник положил руку на отполированную поверхность зеркала. С виду обычное бронзовое зеркало внезапно подернулось странными волнами. Рука Кун Цюэ медленно погрузилась внутрь и словно прикоснулась к чему-то. Его лицо слегка исказилось от боли. Он быстро отдернул руку, но за кончиками пальцев потянулся шлейф черной дымки. Крошечный выброс темной энергии заставил Шан Цюэ, стоявшего в стороне, окоченеть и ощутить, как в глубине сердца помимо воли неожиданно всколыхнулась ненависть. Он поспешно подавил внезапное чувство и спросил:

– Что это?

– То, что может заставить Дунфан Цинцана прислушаться к нам.

* * *

В этот миг за тысячу ли от царства Демонов Дунфан Цинцан резко остановился. Орхидея шагнула левой ногой, не увидела, чтобы за ней поспевала правая, и удивилась:

– В чем дело?

Дунфан Цинцан некоторое время смотрел на горизонт, не обращая внимания на Ланьхуа, а затем продолжил путь. Тем временем Орхидею разбирало любопытство.

– Что ты сделаешь, чтобы они были счастливы?

– Избавлю от трудностей, – скучно и просто ответил Дунфан Цинцан.

– Что?

Дунфан Цинцан подпрыгнул и взлетел на городскую стену. Ворота Лучэна были закрыты, в тридцати чжанах от них находился лагерь повстанцев, в котором собралось восемьдесят тысяч пеших и конных воинов. Похоже, они готовились к приступу: вывели лошадей и построились в боевом порядке. На поле брани витала аура истребления, отчего Ланьхуа чувствовала себя немного подавленной. Повелитель демонов окинул армию повстанцев презрительным взглядом и медленно поднял правую руку. Сердце Ланьхуа охватило зловещее предчувствие.

– Большой Демон, когда ты обещал избавить влюбленных от трудностей, ты ведь не…

Прежде чем она успела договорить, равнина сотряслась от громового удара и в десяти чжанах перед воротами Лучэна сгустился магический барьер. Он вонзился глубоко в землю, выдавив из-под себя почву и образовав траншею шириной в целый чжан.

Орхидея вытаращила глаза и открыла рот от изумления.

Землетрясение не только всполошило боевых коней мятежной армии, спешившиеся повстанцы тоже с трудом устояли на ногах. Защитники Лучэна с любопытством смотрели вниз с городской стены, не понимая, что происходит.

– Что случилось? – донесся до ушей Орхидеи спокойный голос Се Ваньцин.

Едва ее голос затих, Дунфан Цинцан снова взмахнул рукой, и на равнине за пределами магического барьера поднялся ветер. Он постепенно усилился и обратился в яростный ураган, который сметал шатры и припасы повстанцев. Когда ужас мятежников достиг апогея, в небо взмыл смерч, подобный дракону, в стремительном круговороте уносивший ввысь пеших воинов и боевых коней, сбившихся в гигантский клубок. В мгновение ока восемьдесят тысяч солдат сгинули в вихре. Ланьхуа потеряла дар речи от изумления и оцепенело смотрела на пустую равнину перед воротами Лучэна, где выдрало даже траву. По мановению руки Повелителя демонов магический барьер исчез, оставив в земле глубокую борозду в доказательство того, что он действительно существовал.

– Готово, – объявил Дунфан Цинцан. – Завтра в час Лошади Се Ваньцин суждено умереть. Темнейший подождет до тех пор и лишит ее жизни.

Орхидея едва не обезумела. Она замахала левой рукой и схватила себя за ворот.

– Ты что, потешаешься надо мной? Издеваешься, да? Думаешь, если я молода и мало знаю, меня можно водить за нос? Что ты за существо?!

Дунфан Цинцан отбросил левую руку.

– Темнейший впервые совершил доброе дело.

– Доброе дело?! Ты считаешь это добром?!

– Ты же хотела, чтобы они были счастливы, – равнодушно парировал Дунфан Цинцан. – Враг уничтожен. Теперь влюбленные могут счастливо дожить до момента, когда я лишу Се Ваньцин жизни. Разумеется, я готов сделать так, чтобы они умерли в один час. Смертные всегда мечтают об этом.

Последние слова он произнес с отвращением, потому что никогда не понимал стремления смертных умереть вместе. Все равно они попадут в Загробный мир. Даже если влюбленная пара войдет туда, взявшись за руки, это не значит, что в следующей жизни они вступят в брак или переродятся братом и сестрой. Выпив отвар тетушки Мэн, они навеки расстанутся и позабудут друг друга.

– Ты когда-нибудь