Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 - Василиса Мельницкая

успела. Аннушка помогла мне переодеться, наспех причесала, и я отправилась на обед. А после тем, кого отобрали для съемки, велели собраться у крыльца. За нами прислали конный экипаж.

В карете мне ездить не приходилось. Если я и выходила из дома, то гуляла пешком. А Влад возил меня в ведомобиле.

Карета, что нам подали, выглядела богато. Издалека. Вблизи же скрипела и качалась, угрожающе заваливаясь на бок, стоило встать на нижнюю ступеньку лесенки.

Мне и в сказках-то кареты казались ненадежными конструкциями…

К слову, на улицах города таких «монстров» я не видела. Ведомобили – дорогие игрушки, и обычный люд передвигался на лошадях. В колясках, чаще двухместных, с закрытым или открытым верхом, обитых кожей. Встречались и многоместные. Или вот… телеги. Как говорится, дешево и сердито.

Это же средство передвижения определенно вышло из моды. Инкрустированный шкаф на колесах – лучшее его описание. Причем местами облупившийся. Внутри же дерево обтянули красным бархатом. Сидеть полагалось на двух лавочках, друг напротив друга.

Всего отобрали пять конкурсанток: меня, Фрею, Тамару, Алтану и Наби. Шестая – Ульяна Тимофеевна, наша кума. Ей «выпала честь» сопровождать барышень.

Седьмым в нашей компании был Балор. Он улегся на пол кареты у ног Фреи. На меня он, в отличие от хозяйки, не смотрел. Фрея же вновь прожигала взглядом, усевшись напротив. И мне ничего не оставалось, как победно улыбаться. В конце концов, теперь можно и торжествовать: под кроватью спрятан горшок с холодным фарфором.

Шкатулку с шитьем я привезла с собой. Там, кроме ниток и иголок, лежали обрезки тканей и пуговицы. Еще я зачем-то сунула туда несколько пузырьков с красками и кисточку, а о мотке проволоки забыла. Но делать куклу я не собиралась, а…

- …соотечественник. Но Галлия огромна. Я выросла на острове, что у северных границ. А господин Анри – с юга.

Голос Фреи заставил меня прислушаться к разговору, что велся в карете.

- Мы даже говорим на разных языках, - продолжала Фрея.

- На разных диалектах? – уточнила Тамара.

- Языках, - возразила Фрея. – Но предок у них один. Латынь.

- Ах, латынь! – воскликнула Тамара. – Все же общее есть. Так господин Анри…

- Давно переехал в Россию, - перебила ее Фрея. – Что ты пытаешься узнать?

- Да так… - засмущалась Тамара. – Я подумала, если основатель парфюмерного дома – галл, ты знаешь о нем что-нибудь интересное. Я с детства помню его мыло, с буковками. А еще мне как-то подарили мыльного младенца, в ванночке-мыльнице. Было жаль его использовать, и я играла с ним, как с куклой.

- Господин Анри начинал, как мыловар, - вмешалась в разговор Ульяна Тимофеевна. – А теперь у его парфюмерного дома несколько магазинов, где торгуют не только мылом, пудрой и помадой, но еще духами и одеколонами. Барышни, вы слышали об истории с фонтаном?

- Фонтан с цветочными духами? – спросила Алтана. – О да, об этом даже у нас говорили.

- У господина Анри очень чистые цветочные ароматы, - вставила и Наби. – Они… нежные. И вкусные.

- Ты их пробовала, что ли? – фыркнула Фрея.

- Нет, не на вкус, на запах, - смутилась Наби.

Она тоже говорила по-русски, но намного хуже Фреи. был слышен акцент, и слова Наби подбирала с трудом.

- Господин Анри уже отошел от дел, - добавила Ульяна Тимофеевна. – Домом управляет его старший сын.

Нас привезли на парфюмерную фабрику. В цеха и лаборатории не пригласили, отвели в комнаты служебного помещения, где предложили переодеться. Мне досталось платье нежного светло-зеленого цвета, из шелка. Фрее – изумрудное. Тамаре – сиреневое. Алтане – белоснежное с голубыми мотивами. Наби – пудрово-розовое.

После занялись нашими прическами, и выбор платьев приобрел смысл. В мои волосы воткнули веточки ландышей, Тамарины украсили цветами сирени, Наби – лотосом, а Алтаны – инеем. Искусственным, разумеется. Оставалось загадкой, отчего волосы Фреи оставили распущенными. Они были такими пышными, в мелкую кудряшку, что голова ее чем-то напоминала шар.

В комнате, что отвели для съемки, нам объяснили, что мы рекламируем новые духи. Я – с ароматом лесного ландыша, Тамара – персидскую сирень, Наби – лотос. К слову, у этих духов оказался нежный приятный аромат леденцов. Алтана изображала Снегурочку, и аромат ее духов отдавал морозной свежестью. А вот Фрее досталось… мыло. Правда, в форме мандаринов, с их же запахом.

Духи разлили в хрустальные флаконы изящной формы, разместили флаконы на высоком столике, а рядом поставили нас. Мандариновое мыло уложили в небольшой ящик, устланный еловыми ветками.

Когда съемка закончилась, нас угостили чаем с пирожными. А Балору принесли кусок отварной говядины.

Неприятно было наблюдать, как пес с тоской смотрит на еду, дожидаясь разрешения хозяйки. Без него он не трогал мясо, а Фрея выждала минут пять, прежде чем позволила ему поесть. А после одарила меня очередным насмешливым взглядом.

Нам всем подарили по корзине с продукцией парфюмерного дома. По такой огромной корзине, что и поднять ее тяжело. Пообещали прислать их на указанный адрес, и я сразу попросила доставить корзину в дом матери Влада.

- На ужин мы опоздали, - сообщила нам Ульяна Тимофеевна на обратном пути. – Сразу переодевайтесь, едем в театр.

- В театр ехать обязательно? – спросила я.

- Отказом без уважительной причины вы оскорбите того, кто вас пригласил, - сухо ответила кума. – То есть, Великого Князя.

Подумалось, что усталость навряд ли сочтут уважительной причиной. А уж желание лепить куклу – и подавно. На фабрике мне сказочно повезло, удалось разжиться куском проволоки. Я заметила ее, забытую кем-то, на подоконнике одной из комнат. И стащила.

«Зато в театре я увижу Влада», - ободрила я себя.

- Ты собаку и в театр возьмешь? – поинтересовалась Тамара, обращаясь к Фрее.

- Конечно, - ответила она. – Мы будем сидеть в отдельной ложе, никого не побеспокоим.

«И Фрея не будет нам мешать», - добавила я про себя.

Я действительно утомилась, день выдался долгим и насыщенным. Мысли о встрече с Владом придавали сил.

Новое платье. Новая прическа. Драгоценности. Капелька духов на запястья. Перчатки и веер.

Барышень повезли в театр в экипажах, не столь впечатляющих, как наша карета. А Влад повел меня к знакомому ведомобилю, за рулем которого сидел Добрыня.

- Разве так можно? – шепотом спросила я, косясь на Ульяну Тимофеевну.

- Воспользовался служебным положением, - так же тихо ответил Влад. – Марьяша, ты прекрасно