Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

можешь? — огрызнулась я, пытаясь понять, не очередная ли это выдумка из закромов неугомонного Джи.

— Если совсем лаконично, то мне светит Всемирная премия за открытие. Ну или виселица. Это смотря, кто в жюри будет.

— Джейзен! — зарычала я.

— Что ты хочешь узнать? — состроил он недоумевающую мину. — Ты же не даешь объяснить! Нет в официальной медицине знаний про магические составляющие крови человека.

— А она человек? В смысле, может, девочка — Тазрн?

— Ага. А я шимпанзе с научной степень артефакторщика! — выпалил Джи, заставив меня призадуматься:

— Ну-у-у, — протянула я, разглядывая привлекательное скуластое лицо и гибкое тело друга с поджарой мускулатурой, — внешне ты, конечно, слишком хорош! Даже для хомо сапиенс, не то, что для обезьяны. Но вот замашками-и…

— Ну спасибо! — сжал он челюсти.

— Всегда пожалуйста, — хихикнула я, довольная, что сумела поддеть Джейзена самого в кои-то веки!

— Тазрны не бывают бабами, — сделал он вид, что моей реплики не было. — И потом, у них кровь совсем другая. И плазма, и гены, и в том числе само ДНК, разумеется! Вернее, мы ни сном ни духом, какое оно у них, потому что считается, будто код ДнК Тазрнов не определяется известными нам методами.

— Будто?

— Как-то же они понимают, что подкидыши не их дети! — привел Джи сомнительный аргумент. — Не зря же еще ни одна девчонка не сумела подсунуть этим ребятам нагулянного бастарда. Сенемда, к примеру, и пробовать не стала. Хватило ума сообразить, что там без вариантов.

— А если они это ощущают, — предположила, перебирая версии. — На уровне инстинктов или что у этих киборгов внутри? По несоответствию малыша с материнским плато папаши, — пошутила я.

— По запаху, как некоторые звери? — недоверчиво скривил Джи красивые губы. — Не-а, не думаю. Там что-то другое.

— Джейзен? — прошептала я, еле шевеля пересохшими губами. — Возьми у меня кровь, — ведомая принятым решением инстинктивно протянула ему запястье.

— Я еще и на вампира смахиваю? — пошутил Джи, но глаза его успели растерять всю веселость.

— Ты же понимаешь, что это может означать, — сказала я, подходя ближе. — Мой дар. Возможно, я не единственная такая. Вероятно, есть еще. И к тому же с другими способностями.

— Я уже думал об этом. Потому-то и не стал вдаваться в подробности при всех, — понимающе кивнул парень. — Фифи, твой отец был Тазрном?

— Нет, — ответила я, убежденно покачав головой, но через секунду меня уже обуяли сомнения. — По правде сказать, я не часто его видела и еще меньше помню. Но вроде он не был похож на Тазрнов. Он был темпераментным, знаешь, как говорится — южных кровей. Да, суровым, эгоистичным, и у нас был настоящий домострой. Мама страдала из-за его характерности, — принялась я вспоминать. — Однажды он высек слугу в порыве гнева. Мама плакала и утащила меня подальше… Нет. Он не мог быть бесчувственным иномирянином. Бессердечным — да, бездушным — почти наверняка, но не Тазрном.

— Тогда не сходится, — задумчиво закусил Джейзен уголок нижней губы.

— Не сходится, — подтвердила я.

— Но анализ я всё же возьму, — сказал, поразмыслив он.

— Бери, — снова механически протянула я руку и тут же улыбнулась своей импульсивности.

— Идё-ё-ём, не дочь Тазрна, — хмыкнул Джи, направляясь к своему лабораторному столу. — А ты могла бы быть внебрачным ребенком? — спросил он через минуту, уже размазывая взятую у меня алую капельку под микроскопом.

— Вряд ли, — качнула я головой. — Мама сбежала с ухажером, когда я уже была большой. Он, к слову, почти наверняка был Тазрном. Мне даже кажется, что я видела его ожившим.

— Это как? — не понял Джи.

— Как и «мой не мой Тазрн», — пожала я плечами. — Они умирают и рождаются вновь.

— Говорят, они бессмертны, — щурясь над каким-то раствором, невзначай кинул друг. — Хотя тот чувак на складе точно был убит.

— Или очнулся после нашего ухода.

— Нет, Фифи, — возразил Джейзен. — Датчики жизнедеятельности не обмануть. Даже Тазрну. Если организм живой, то импульс характерный. Тот громила был абсолютным жмуриком. А ты утверждаешь, что завтра оживет?

— Не завтра, но лет через сто — вполне, — произнесла я, наблюдая, как медленно взлетают угловатые брови Джейзена.

— Ты никогда не рассказывала, что тот тип, с которым тебя сводит бесконечность, — повторил он моими фразами рассказанную когда-т историю, — умирает и возрождается как феникс. И я всегда считал, что ты удираешь от него. А потом он настигает вновь.

— Он меня не узнает, — выдала я самую болезненную истину, колющую самое сердце. — Не преследует. Просто умирает и рождается там же, где поселилась я.

— Прикольно, — мрачно усмехнулся друг. — То есть наша идея с оружием и угрозами лишена смысла?

— Не обязательно, — попробовала я объяснить. — Может, им не охота сдыхать и рождаться с нуля.

— Ну да, а еще лет сто или двести потерять по итогу придется. Еще и провалявшись бездыханной мумией, — согласился Джи. — Итак, — поднес он после сказанного к моим глазам стеклянную пластинку с кровью. — Поздравляю, дорогая, твой отец, определенно, был Тазрном! Ну или мать не самой благопристойной женой, — не мог он не ляпнуть мерзость.

— Мама была идеальной, — проскрежетала я через сжатые зубы. — Никогда не смей ее оскорблять. — предупредила я. — И она бы сказала мне правду перед кончиной. Я не видела ее любимого, с которым она сбежала от отца, но рассказывала мама о нем с нескрываемым восхищением. Даже пыталась оправдаться передо мной за свой поступок.

— В твоей крови те же магические частицы, что и у малышки, — прервал меня Джи.

Но я, проигнорив этот факт, продолжила говорить о своём:

— Я клоню к тому, что будь тот Тазрн моим настоящим родителем, мама бы с нескрываемым восторгом поведала мне об этом!

— Выходит, до него был еще один, — не проникся Джейзен моей пылкой речью.

Ответить, значило быть затянутой в долгий противный спор о безгранично дорогом мне человеке. И я промолчала. Но семена сомнений уже были посеяны в своем сердце.

Что если Джейзен прав, и моим биологическим отцом был неизвестный нам Тазрн? Нельзя же игнорировать факты. Анализ точно показал, что во мне магические тельца. Хотя мы и без всяких лабораторий об этом знали. Однако раньше я да и все ребята, полагали, что мои способности эксклюзивны. А теперь выясняется, что так же умеют и другие! Те, чьим отцом был кто-то из иномирян…

Но кто же тогда мой? Он жив? То есть тоже подвержен реинкарнации как и Илиск? Он знал обо мне? Знает ли сейчас? Ищет?..

Глава 19. Фифи. Век XIX

Дикий Запад. Век XlX.

— Если Вы жаждете приятной компании, — говорю я Илиску, стараясь избегать его глаз, — то