Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

— Почему же так грубо, миздер? — улыбаюсь я, демонстрируя редкую тут белизну зубов. — Назовем моё будущее предприятие «Пристанью для страждущих тепла».

— Это приличный город, дамочка! — выкрикивает «белый воротничок» за соседним столиком. — Нам здесь ваши приезжие штучки ни к чему.

— Да подожди ты, Стиффи, — перебивает его прыщавый увалень с другого конца помещения. — Пусть хоть покажет «грелок», которыми намеревалась нас утеплять! — завершает он фразу под скабрёзный гогот и улюлюканье согласных, полностью заглушивший голос возражающих.

Через пару секунд становится ясно, что поддержкой достаточного количества жителей я уже заручилась.

— Что ж, господа, — довольно прохожу к центру зала под заинтересованными взорами собравшихся. — Добро пожаловать в салун мизз Виви! — и представляюсь видоизмененным именем, ликующе вскинув подбородок.

* * *

Глава 18. Фифи

— Ну что ж, господа, — возвращает меня к действительности выступление Джейзена, торжественно сжимающего в кулаке затихшую мышь. — Рад сообщить вам приятную новость. Эта модифицированная хреномуть, — демонстрирует он нам стыбзенный препарат, — активно действует на человеческие гены только, если её ввести в первые шесть недель жизни.

— Это тебе мышка шепнула? — с сомнением выгибает Алькет бровь.

— И шепнула, и пискнула, и даже послала благим матом, когда я с ней это открытие обсуждал, — лыбится Джи, осторожно возвращая зверюшку в клетку. — Погрешность может быть в один или два дня, но не больше. Я абсолютно уверен, что шестинедельные младенцы более не подвержены действию препарата.

— А действие, оно какое? — уточняю я, следя одним глазком за меняющейся в лице Сенемдой.

Сиюминутная радость сменяется в ее глазах удручающей печалью, а на смену последней приходит решимость, которая и вынуждает меня напрячься.

— То, что химикаты делают детей сонливыми и лишенными интереса к окружающему, понятно, — продолжаю я обращаться к Джи. — Но зачем? Должна же быть цель в этом. Может, есть всё же и лечебное действие в этой дряни? Есть хоть намёк на то, что он изготовлен для определенных малышей, страдающих какой-то тяжелой болезнью, например. Которую мы просто не видим у Миэля, потому что его исцелили этим средством. Пусть и «наградив» его иной проблемой.

— Я понял, о чем ты, — кивает Джейзен, придвинув себе стул. — Но даже если в Миэле не осталось следов хвори после инъекции, то в похищенной малышке я должен был бы обнаружить хоть что-то, сигналящее о болезни.

— И? — торопит его Сенемда.

— И ничего, — пожимает Джи плечами, повернув стул спинкой к нам и сев на него словно верхом, — крошка абсолютно здорова.

— Тогда на черта нужно калечит детям жизнь этой дрянью?! — резонно гневится Алькет.

— Есть одно предположе-е-ение, — тянет Джи, сложив руки на спинке стула и опустив на них подбородок, — но я пока не уверен. К тому же я все-таки не медик. Но… в крови девочки обнаруживаются вещества, которых обычно у человека быть не должно.

— Вот именно. Ты не врач, — басит Ал, подаваясь вперед, — а ребенка нужно вернуть в клинику. И как можно скорее! С ней всё, что угодно может быть не так! А мы ее держим тут. Как подопытную! — рычит он, опираясь на колени расставленных крупных ног, обтянутых в джинсы.

— Шесть недель, — отстраненно повторяет Сенемда. — Ты же слышал, Ал. Если продержим ее тут еще несколько недель, никакие инъекции ей уже будут не страшны.

— Нем, мы не знаем, помогаем ли этим. Или вредим, наоборот, — предупреждаю я подругу.

— Конечно помогаем! — с жаром восклицает она. — Джи же сказал, девочка здорова.

— Он не доктор! — обрубает Ал. — Ты понятия не имеешь, что за заболевание у ребенка, но готова лишить его медицинского наблюдения! А еще и матери в придачу! — упрекает он Сенемду.

— Зачем мы тогда всё это затевали?! Я думала, вы все согласны, что с детьми творят нечто ужасное. А теперь оказывается, ты на стороне Тазрнов, Ал? — впервые на моей памяти эти двое не согласны друг с другом.

— Я на стороне правильного, — возражает он. — И я соглашался выяснить, что происходит, а не на это вот всё!

— Что это значит? — вскакивает Сенемда вслед за другом, сердитыми шагами направляющимся в прихожку. — Куда ты собрался??

— Подальше отсюда, — огрызается Алькет, накидывая кожаную куртку.

— Оставь, — тормозит Джейзен девушку, готовую выскочить на улицу за ушедшим Алом. — Пусть мужик проветрится.

— Но что, если он что-то наделает? — вопросительно смотрит на меня Сенемда.

А я впервые за последние несколько сотен лет грызу ноготь, не зная, какое решение тут можно назвать верным.

— Это же Ал, девочки! — качает Джейзен головой. — Абсолютно правильный, кристально занудный Алькет. Пропитанный до мозга костей благородными принципами и никчемными завихрениями разбойничьей чести. Одним словом, если он и считает, что нам следует сдаться властям за похищение, то не пойдет это делать вот так, без предупреждения. Не-е-ет. Этот зануда вернется, продрелит нам терпение своими нравоучениями и лишь потом, разочаровавшись и признав нас кончеными негодяями, попрет в полицию с поличным, — завершил Джейзен свою глубокомысленную тираду презрительной гримасой.

— Наверное, ты прав, — наморщив носик, выслушала Сенемда кузена, и поразмыслив, всё же вернула на вешалку своё пальто. — Пойду проведаю детишек, — бросила она нам, повернув прочь от входной двери.

— Нем, — окликнул вдруг Джейзен, дотянувшись до ее вздрогнувшего от неожиданности плеча. — Ты… ты молодец.

— Ч-что? — неверяще уставилась на него девушка.

— Не скажу, что восхищен твоим поступком. И что он отменяет предыдущие твои грешки, но… Но я восхищен, Бова меня раздери! — хохотнул Джи присущим лишь ему заливистым, задорным смешком.

Сенемда же застыла, совершенно не готовая к такому повороту. И ей понадобилось изрядное количество секунд, чтобы осознать реальность сказанного братцем.

— Спасибо, — наконец, выдавила подруга, трогательно проморгавшись увлажнившимися глазами. — Спасибо, Джи.

"Клин клином вышибает, — провожала я глаза удаляющуюся спину подруги. — Кто бы мог подумать, что Джейзен проникнется уважением к Нем после ее самого психованного промаха!"

— А что ты имел в виду, когда говорил о необычных свойствах крови девочки? — спросила я Джейзена, оставшись с ним вдвоем в гостиной. — Какие они, эти свойства?

Реакция парня была неоднозначной. Сперва он замер, мрачно вглядываясь в моё лицо. Словно прикидывал, стоит ли посвящать меня в свои подозрения.

Джейзен помолчал, подумал. Взъерошил пятерней челку, откинув ее назад. И, в конце концов, выдал:

— Магические.

— А?

— Магич…

— Я поняла. Я не въехала, как? Где? В крови? Прям… внутри?

— Ага, прямо в центре красных кровяных телец. Плавают себе магические пузыречки, кайфуют…

— Ты прикалываешься?

— Не поверишь, но нет. В ребенке, действительно, есть частички, неизвестные медицине. Точнее, когда мы в универе изучали классические основы анатомии и физиологии, а также влияние на организм техногенных и маг…

— Покороче