Академия Красного Феникса. Дар богов (СИ) - Вулф Алекса

Едва не вышибив дверь, Альнаар буквально влетел в аудиторию. Резко выбросив руку в сторону, он «включил» свет в классе и подошёл к преподавательскому столу.

Я же не спешила входить внутрь, переминаясь с ноги на ногу на пороге.

— Ждёшь, когда тебя снова в спину толкнут? — зло поинтересовался Альнаар, нахмурившись пуще прежнего.

— Почему ты злишься на меня? — спросила я, всё же войдя в аудиторию и спокойно закрыв за собой дверь. — Я не виновата в том, что на меня было совершено покушение.

— Я не… — Альнаар замолчал, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно пытаясь успокоить себя. — Прости. Эта ситуация меня несколько вывела из равновесия. Проходи, садись.

Мой куратор указал мне на парту перед учительским столом. Я подошла к ней и положила на столешницу учебную сумку.

— Ты не смог ничего узнать?

Наверное, не стоило задавать этого вопроса. Если бы вылазка Альнаара была успешной, он, наверное, сам бы поделился со мной. И уж точно не был бы сейчас мрачнее грозовой тучи.

— Нет, узнал, — выдавил из себя дракон и смял ни в чём не повинный листок бумаги, попавшийся ему под руку. — И именно поэтому я очень зол.

— Так чего ты молчишь? — я даже вскочила со стула и подлетела к столу куратора. — Кто желал моей смерти?

Альнаар смерил меня задумчивым взглядом и вздохнул.

— Это моя вина, что на тебя напали. Но… тебя не собирались убивать. Дурная шутка с целью припугнуть.

— Шутка?! — вспыхнула я, мгновенно закипев. — Да если бы не ты, я бы… я бы…

От всколыхнувшейся злости буквально запекло в груди, словно вместо сердца у меня под рёбрами пробудился вулкан, плюющийся лавой. Если бы не дракон, я бы точно превратилась в мокрую лепёшку! Может, и не погибла бы, но сломала бы себе руки и ноги, — это точно. И это он называет дурной шуткой?!

— Фенира, — внезапно голос куратора оказался совсем рядом. Я удивлённо вскинула голову и едва не коснулась губами приоткрытых губ дракона. Когда он успел подойти так близко?

— Фенира, — повторил дракон, ни на миллиметр не отдаляясь от меня. — Успокойся. Дыши глубже.

Я почувствовала, как тяжелым грузом на мои плечи легли мужские ладони, словно пытаясь «заземлить» меня. Вот только существует ли более нервирующее слово, чем пресловутое «успокойся»? Кажется, оно действует ровно наоборот!

— Дышать глубже? — пискнула я срывающимся голосом. — Успокоиться?!

Альнаар глубоко вдохнул и выдохнул, будто показывал неразумному дитя, как именно следовало дышать. Вот только послушным ребёнком я не была. Никогда не была, к слову.

— Ты вообще понимаешь, чего от меня требуешь? — взвизгнула я и самой стало противно от звука своего голоса. — После всего, что произошл…

Договорить мне не дали. Очевидно, дракон понял, что словами меня не успокоить, и перешёл к более действенным методам. Как минимум у него получилось заставить меня замолчать.

Внезапный поцелуй выбил из моей головы все гневные мысли. От неожиданности я раскрыла губы, и наглый дракон воспользовался случаем, чтобы познакомить меня со своим языком поближе. От чувственного прикосновения по спине пробежали маленькие молнии, сконцентрировавшись где-то в районе солнечного сплетения, и ударили в низ живота.

Голова закружилась, глаза закрылись сами собой. На короткий миг я потеряла власть над собственным телом, превратившись в податливый пластилин, который таял и плавился под умелыми руками драконьего принца.

Альнаар прижал меня к своему телу, которое оказалось настолько горячим, что я удивилась, как не обожглась о драконью кожу.

Крепкое, сильное тело с твёрдыми, как камень, мышцами. Прижимаясь к дракону сильнее, чем было позволительно, я грудью ощущала, как быстро бъётся драконье сердце, гулко ударяя по рёбрам. Бум-бум, бум-бум.

И этому звуку вторили глухие шелестящие удары крови, которые я слышала в своих ушах. Моё собственное сердце решило устроить спринтерский забег наравне с сердцем Альнаара.

Что там я хотела сделать раньше? О чём мы говорили?

Кажется, я была зла на куратора, но…

Всё стало неважным, когда горячие руки прижали меня к сильному телу, когда пылающие внутренним огнём губы коснулись моих губ, когда наши сердца забились в унисон.

В какой-то момент жар тела стал нестерпим и я распахнула глаза, чтобы в следующий миг в ужасе отпрянуть от дракона.

Потому что я снова полыхала. С моей кожи стекали густые алые капли жидкого огня, снова испепеляя мою одежду и прожигая пол аудитории.

Да чтоб вас всех!

Я знала, что фениксы рождаются из пепла, сгорая заживо. Но даже не предполагала, что мне придётся сгорать снова и снова, поддаваясь влиянию сильных эмоций, — будь то злость, страх или… желание.

Так никакой одежды не напасёшься!

Страх оказаться перед драконом снова полностью обнажённой остудил мой пыл, вернув возможность трезво соображать. Стало стыдно за себя и своё кратковременное помутнение сознания. Что вообще это было? Что за странная реакция на обычный поцелуй? Так-то я не барышня восемнадцатого века, которую впервые поцеловал молодой человек.

Так почему моё тело так реагировало на близость дракона, словно сходя с ума и теряя остатки контроля?

Я взглянула в глаза Альнаара и увидела в них отражение той же бесконечной огненной бури, что сжигала и меня.

Могло ли быть так, что моя близость тоже сводила его с ума, лишая здравомыслия и всякого контроля?

— Стоит известить Лазария, — тихо заметил дракон, намекнув на мою потерю контроля.

— Не нужно, — ворчливо ответила я, пряча руки за спину. — И…

Я только хотела возмутиться украденным поцелуем, как Альнаар снова поступил по-своему.

Не дожидаясь, пока я выскажу свою мысль до конца, он развернулся ко мне спиной и подошёл к доске.

— Раз ты уже в порядке, предлагаю, наконец, начать нашу работу. Может быть, хотя бы в этот раз удастся довести всё до конца.

Я хмыкнула, гася новый приступ ярости. Конечно, Альнаар имел право желать поскорее расправиться с делами и заниматься своей личной жизнью. Без навязанной первокурсницы. Я и сама не горела желанием просиживать за партой, в то время как другие отдыхают. Но меня злила упёртая твердолобость куратора в том, что касалось причинно-следственных связей.

То есть, злить-то его злило, что мы никак не могли перейти к делу, но вот только он сам и являлся причиной того, что сначала меня преследовал срыв за срывом, а теперь…

Я машинально коснулась губ, на которых всё ещё горела призрачная печать недавнего поцелуя. И надо же было этому мерзкому дракону именно в этот момент повернуться, чтобы посмотреть на меня!

— Леди Фенира, — сказал Альнаар, снисходительно улыбнувшись, — я буду вам бесконечно признателен, если вы постараетесь сосредоточиться на предмете.

В аудитории раздался звук ломающегося карандаша. С некоторым удивлением посмотрела на свою руку и медленно скатывающийся к краю парты кончик карандаша. Мой ненавистный куратор лишь бровью повёл и вернулся к теме нашего «занятия», которую писал на доске.

Вздохнув, я достала из сумки ручку и записала на чистом листе новой тетради:

«Эйдиши. Ядовитые ящеры каменной пустыни. Особенности вида и эффективные способы борьбы с эйдишами»

Скрипнув зубами в унисон своему перу, я включила эмоциосберегающий режим прилежной ученицы. Хотел послушания? Нате, распишитесь!

Заправив подпаленный край рукава внутрь, под уцелевшую ткань, я поправила сумку на плече и постучала в дверь.

— Входите, — разрешили мне и я вошла в кабинет ректора.

Вздрогнув, перешагнула порог и замялась на входе, не решаясь подойти к столу, за которым сидел Расмус дер Ларнак, ректор Академии Красного Феникса.

Заметив мою нерешительность, мужчина отложил бумаги и внимательно посмотрел на меня.

— Садитесь, леди Фенира, не стойте в дверях. Я догадываюсь, зачем вы пришли. Признаюсь, я вас ждал.

Я подошла к ректору и села в предложенное кресло напротив главы академии. Смяв ткань формы, я нервно передёрнула плечами. Невольно перед глазами возник образ совсем не простодушного добряка профессора, а злобного василиска, которому я будто бы прищемила хвост.