Академия Красного Феникса. Дар богов (СИ) - Вулф Алекса

Беллатрис посмотрела на меня с искренней теплотой.

— Ты — надежда клана Красных фениксов. Наша наследница.

Я смутилась. Нет, сложить два плюс два я и сама могла, но когда на тебя с таким восторгом смотрит глава рода, становится не по себе. А вдруг я не оправдаю надежд, возложенных на меня? Ведь так легко упасть с пьедестала, на который возводят любящие глаза.

— Я… постараюсь быть достойной, — пробормотала я, опуская взгляд на свои руки. На пальце сверкнуло кольцо, словно маленький феникс подмигнул мне.

— Ты уже достойна, — заверила меня бабушка и добавила: — Позволишь обнять тебя, внученька?

Как я могла запретить? Мои глаза снова заволокло слезами, но теперь они были лишены отравляющей горечи. Это были слёзы облегчения и счастья. Слёзы доверия и признательности. И принятия.

— Дорогая, я бы хотела спросить тебя, — заговорила снова леди дер Хираши, когда мы, вдоволь нарыдавшись, успокоились в объятиях друг друга.

— Да? — шмыгнув носом, отозвалась я.

— Я не могла не заметить тех чувств, что связывают тебя и Альнаара дер Мидаса. Но теперь, когда ты вернулась в лоно семьи, любые отношения стоит контролировать. Если ты не готова к серьёзным шагам, то можешь отказаться от предложения Огненнокрылых.

— Какого предложения? — я посмотрела на бабушку, не скрывая удивлённого взгляда.

— Перед тем, как мы ушли на совет, Альнаар подошёл ко мне и попросил твоей руки.

Моё сердце истошно забилось в груди. Альнаар? Моей руки? А как же Айсиора?

Кажется, последнее я сказала вслух, потому что бабушка засмеялась и ответила:

— Девочка моя, ты теперь гораздо выше Айсиоры дер Фоку по положению. Но не думаю, что именно это повлияло на решение юноши.

Подмигнув мне, леди дер Хираши поднялась с края постели, на которой мы сидели, и сказала:

— Я не хочу повторять ошибок прошлого. Свою судьбу ты будешь строить сама, Фенира. Сообщи мне о своём решении, как будешь готова.

Я лишь оторопело кивнула, в душе понимая, что уже дала ответ на этот вопрос. В тот момент, когда умерла и возродилась вместе с моим любимым, ненавистным и столь желанным драконом.

Конечно, я не могла сотавить Альнаара без маленькой мести. За то, что сначала отправился на поклон к моей бабушке, а не спросил меня. Да, это было в традициях этого мира, и он, вероятно, не мог действовать иначе. Но когда он всё же пришёл ко мне, чтобы задать главный вопрос в нашей общей судьбе, я ответила отказом.

— Нет, Альнаар. Я не выйду за тебя, — сказала я, с удовольствием разглядывая потерянное лицо любимого. Правда мучить его долго я не смогла. Улыбнувшись, я добавила: — Не сейчас. Мне предстоит долгих пять лет обучения в прекрасной академии. Неужели ты хочешь, чтобы твоя жена была неграмотна и совершенно не обучена магии?

Альнаар неверяще моргнул. Кажется до моего чешуйчатого начало доходить, что отказ не был окончательным.

— Я буду твоей женой, — добавила я, не в силах согнать улыбку с лица. — Но после того, как закончу академию.

— Но я бы хотел, чтобы все знали, что ты — моя… — немного ворчливо сказал дракон.

— Собственник, — усмехнулась я. — Хорошо, я согласна на помолвку. Такой вариант тебя устроит?

Альнаар в одно мгновение оказался рядом и плотно прижал меня к себе. Его горячий шёпот защекотал мою шею, заставив кожу покрыться крупными мурашками предвкушения.

— Меня устроил бы вариант запереть тебя в моей спальне и не выпускать оттуда, пока ты не родишь мне наследника, а лучше двух, — сказал дракон, опаляя меня жаром своего дыхания. — Но помолвка тоже неплохой вариант.

Я нервно засмеялась, чувствуя, что скоро пожалею о том, что решила оттянуть мгновения супружеской близости с любимым драконом. Но… слово не воробей.

Я стояла возле большого зеркала, отражавшего меня в полный рост. Роскошные покои наследницы Красных фениксов дополняли царственный образ девушки, смотревшей на меня из зеркальной глади.

На этом настояла бабушка. Помолвку было решено провести в родовом замке Красных фениксов, в клановом храме.

Я не спорила, да и Альнаар был готов обручиться где угодно, лишь бы поскорее получить право называть меня своей невестой.

Роскошное алое платье сверкало рубинами и золотом, а мои уши и шею украшал фамильный гарнитур леди дер Хираши. Сама себе я казалась ожившей принцессой из сказки.

Вдруг дверь с тихим стуком отворилась. Я обернулась и с улыбкой встретила бабушку.

— Ты прекрасна, моя дорогая, — сказала Беллатрис, подойдя ко мне. Встав за моей спиной, она встретилась с моим взглядом в зеркальном отражении и подмигнула. — Но кое-чего не хватает.

Я удивлённо моргнула. Чего ещё? Я и так была собрана не хуже императрицы!

Вместо ответа бабушка осторожно водрузила на мою голову диадему. Ту самую, с портрета легендарной леди Фелисии.

От нахлынувших чувств я снова почувствовала, как в глазах предательски защипало.

— Теперь ты голова, — смахнув слезинку из уголка глаз, сказала леди Беллатрис. — Идём? Нас заждались.

Я шла под руку с бабушкой по украшенному лепестками роз каменному полу древнего храма фениксов и невольно чувствовала себя частью чего-то великого. Стены храма наполнились волшебной музыкой, лившейся отовсюду. Древние каменные узоры светились магией, а вокруг летали райские птицы. Невероятно красивое зрелище!

Но я забыла обо всём, стоило мне увидеть у алтаря застывшую в нетерпении мужскую фигуру.

Альнаар. Мой дракон. Мой суженый.

Оказавшись рядом с ним, я улыбнулась уже почти жениху и огляделась назад. За нашими спинами стояло столько людей, что у меня закружилась голова. Но вот мой взгляд начал выхватывать из разноцветной толпы знакомые лица: ректор Расмус дер Ларнак, Лазарий, мой бессменный лекарь, Илларий под руку с какой-то милой блондиночкой, Арланда… Увидев подругу, умилительно краснеющую от того, что на ухо ей что-то мило шептал профессор ди Вуарди, я улыбнулась. Неужели, созрел?

Радость за Арланду затопила моё сердце. Казалось, этот день сделал счастливыми абсолютно всех.

Повернувшись, посмотрела на гордый профиль Альнаара и замерла, боясь поверить, что это не сон.

— Это не сон, — словно прочитав мои мысли, прошептал Альнаар. — И сейчас ты станешь моей невестой. А вскоре — женой.

Дракон подмигнул мне и кивком головы разрешил служителю храма начинать церемонию.