Янтарная кровь куртизанки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Усмешка вена Ариано слегка насторожила Вейру. Надо быть начеку. А главное — не забывать, зачем именно она едет к вену Триболи.

Всю дорогу до особняка вен Ариано молчал, углубившись в свои мысли и покачивая тростью в руке. Вейра не решалась начать разговор, даже не робея, а бездумно глядя в окошко, прикрытое шторкой. Наконец-то и она едет на бал… Наконец-то…

— Ах вы наш славный! Пришли, не забыли бедных, маленьких птичек-невеличек!

Голос Лиры басил хрипловато. Она вынула трубку изо рта и закашлялась, потом харкнула в плевательницу и пошла, покачивая бёдрами, к посетителю. Черноволосый, с горящими глазами и саркастической усмешкой на губах, мастер Виджан шлёпнул её по заднице и велел:

— Эля мне!

Потом обвёл взглядом залу, необычно пустую, и спросил удивлённо:

— А где девки? Где мамка ваша?

— Как же, мастер Виджан, ведь бал в императорском саду, — кокетливо ответила Лира, цедя в кружку тёмный пахучий эль. — Вот матушка Бийль и повела девочек повеселиться, показать себя!

— И клиентов привести заодно, — хмыкнул мастер Виджан, усаживаясь на табурет и отхлебнув глоток из кружки. — Что же, совсем никого не осталось?

Его зоркий взгляд выцепил из полумрака, окружавшего диванчик в углу, маленькую фигурку Вейры. Лира позволила посидеть в зале — а вдруг кто из жалости оплатит эля или даже муссата бокал? Вейра нацепила платье, которое ей подарила Туана, и даже волосы зачесала наверх, выпустив светлые кудряшки на манер знатных вильен. Но полицейский… Нет, Ведунья, только не он! Пусть бы с Лирой пошёл наверх! Страшный ведь… Противный…

— А ну, иди-ка сюда, мелочь!

Как завороженная, Вейра поднялась и медленно приблизилась к мастеру Виджану.

— Садись.

Кое-как взгромоздилась на табурет рядом, затаив дыхание. Полицейский осмотрел её с ног до головы, ощупал взглядом фигурку, затянутую в корсет, и усмехнулся:

— Растёшь, птичка. Скоро дашь фору всем здешним девкам! Эй, Лира, старая курва, дай девчонке муссата!

— Куда ей муссата? — проворчала Лира, крутя головой, но наполнила бокал шипучим солнечным напитком и подвинула к Вейре, сердито сдвинув брови.

— А чего её не взяли в парк?

— Обойдётся пока что, — буркнула Лира и налила себе из фляжки. Вейра поняла, что подруга злится — ведь мастер Виджан не предложил ей выпить. Но полицейский смотрел только на Вейру, чем невероятно смущал.

— Что же, будем пить и веселиться, да, птичка? Вания, вдарь нам музыку! А ты, птичка, спой!

— Я не… я не умею петь, — покраснела Вейра. Муссат с непривычки ударил в голову, закружил, но не расслабил, а наоборот, заставил сжаться на табурете, как курица на насесте, когда в курятнике лисица. Мастер Виджан махнул рукой:

— А уметь и не надо! Ты, главное, пой и пей! Иначе никакого веселья не получится.

Мельком оглянувшись на карлицу, которая ловко била коротенькими пальцами-сосисками по клавишам старого пианино, Вейра набралась храбрости и затянула громко:

— Не пейте, не пейте дрянного вина,

Пусть будет цела голова!

Не верьте, не верьте, что девка честна,

Нет лживей её существа!

Лира хмыкнула в углу бара, а полицейский, опешив на секунду, откинул голову и оглушительно захохотал. Потом сказал сквозь смех:

— Вот уж не думал, что ты, маленькая невинная птичка, знаешь такие песни! А ну давай ещё куплет!

— Кто молится истово, тот согрешил.

Красотка торопится в ночь,

Ей нет больше дела до вечной души,

А лишь бы насытилась плоть. 

— Лира! Ещё налей! — мастер Виджан стукнул пустой кружкой о деревянную столешницу. — И себе, и карлице! Давай, птичка, хором!

Вейра спешно допила остаток муссата в бокале, и Лира, враз повеселевшая, плеснула ей ещё из бутыли, затянула вместе с ней и полицейским:

— Почтенные вдовушки носят чепцы,

Смирил их с годами злой рок, 

Но там, где поют молодые скворцы,

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сам дьявол щекочет меж ног…

— Приехали, вильена Вейра.

Голос вена Ариано вывел её из тумана воспоминаний. Вейра встрепенулась, выглядывая в окошко. Особняк вена Триболи сверкал тысячами огней — магических, обычных — и был похож издали на упорядоченный муравейник. Гости, слуги, охрана — все находились в движении, то быстром, а то медленном. Даже сквозь стены кареты доносилась музыка и невнятное «бу-бу-бу» голосов. Ох, хорошо, что не опоздали на танцы! Так хочется потанцевать!

Вен Ариано подал руку, и Вейра легко спрыгнула на обледеневшую дорожку. Карету тут же тронули и увезли с аллеи. А достопочтенный аристократ шепнул на ухо Вейре:

— Я полагаю, вам не хочется быть узнанной? Я буду называть вас просто «вильена», а вы меня просто «вен».

— Договорились, — радостно улыбнулась Вейра, следуя за ним по дорожке к крыльцу. Ах, какие скульптуры, какие изящно выстриженные вечнозелёные кусты! Вен Триболи знает толк в красивых вещах, как должно быть всё великолепно в самом особняке!

Как и говорила Туана, войти в дом можно было совершенно свободно — карнавальный костюм служил пропуском. Швейцар в ливрее принял манто с плеч Вейры, трость у вена Ариано и поклонился низко, приглашая пройти. Они прошли. И музыка оглушила, закружила, зовя и маня пуститься в пляс… Даже ноги сами собой принялись отбивать каблучками туфель ритм.

Златокудрые пастушки, белые ведуньи и толстые крестьянки, обвешанные золотом и драгоценностями, были повсюду. Зато бабочка одна-единственная! Девица Лейс, как всегда, угадала, дай ей Творец долгой жизни и отменного здоровья. Обмахиваясь веером из костяных пластинок, Вейра улыбалась налево и направо, чуть приседала в реверансе, стреляла взглядом из-под маски, но цель преследовала совсем не ту, что другие вильены. Не мужчины ей были нужны, а один лишь хозяин бала. Краем глаза она приметила Туану под ручку с тучным краснолицым веном Фенери, изображавшим, само собой разумелось, Творца. Подружка была одета в прекрасное нежно-сиреневое платье с оборками, рюшами и кружевами, а на голове, на высокой причёске у неё красовался самый настоящий корабль с парусами. Натуральное дело — ведь вен Фенери владеет крупнейшими в империи верфями!

Но где же вен Триболи? Обязательно надо удостовериться, что он не помешает планам Вейры…

— Вильена, желаете ли освежиться? — галантно осведомился вен Ариано, наклоняясь к самому её уху. Она кивнула — всё равно из-за музыки ответа он не услышал бы. Прохладительные напитки разносили лакеи, ряженые в диковинных птиц — с клювами, крыльями из тряпок и масками с выпученными глазами. Взяв с подноса два бокала, вен Ариано подал один из них Вейре и сказал, всё так же тихо:

— Мне необходимо отойти на несколько минут, а вы можете потанцевать, с кем пожелаете, но не увлекайтесь, вильена.

— Ах, не бросайте меня одну, вен! — капризно запротестовала она — надо же опробовать, насколько он податлив.

— Необходимо — значит, я отойду один, — жёстко пресёк всякие жалобы вен Ариано. — Пейте, развлекайтесь, танцуйте.

Ну, как пожелаете, достопочтенный вен. Проводив взглядом уходящего в толпу гостей спутника, Вейра с улыбкой попробовала муссат и приятно удивилась — да уж, не та дешёвка, которую подавали у матушки Бийль. Тонкое изысканное игристое вино — как и всё в доме вена Триболи.

Да, где же он сам?

Быть может, не стоит искать его? Вряд ли он мило поболтает с куртизанкой на собственном костюмированном балу. Надо пробраться в его кабинет и забрать причитающийся ей долг, найти бумаги. Вот и всё. Где кабинет — Вейра знает. Где лежат деньги — тоже. У вена Триболи нет сейфа, зато много охраны. Однако сегодня самый подходящий день, чтобы незамеченной оказаться на втором этаже прекрасного особняка. Охрана вся внизу, следит, чтобы дорогие и уважаемые гости не свистнули серебряные ложечки для десерта. Наверняка на верхнем этаже бродит лишь один скучный полицейский, которому до смерти надоело следить за пустыми комнатами и жутко хочется выпить вина. Вот вина Вейра ему и принесёт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})