Две жизни некромантки (СИ) - Олие Ольга

— Какая же ты мразь! Не можешь возбудить дьяру своими силами, вот и приходится прибегать к посторонним силам? — я откровенно издевалась. Мне терять уже было нечего.

— Заткнись! — пощечина обожгла мне щеку. — Только ты не пала к моим ногам. Остальные с радостью ложились в мою постель и пищали от восторга, когда я входил в них и дарил наслаждение.

— В твою ли постель они ложились? Или принца Арлахонского? В надежде стать королевой? — ехидно скривилась я. — И ты уверен, что пищали они от восторга, а не от отвращения?

— Я сказал заткнись! — на меня посыпался град ударов и пощечин. Лицо горело. Голова моталась из стороны в сторону. А у меня даже возможности не было дать отпор. Магия оказалась заблокирована, руки и ноги скованы. Но и униматься я не стала. Пусть лучше убьет, чем коснется своими похотливыми руками.

— Иначе что? Забьешь до смерти? Давай! Это всяк лучше, чем-то, что ты для меня приготовил. Любовник из тебя отвратительный, твои слюнтявые поцелуи вызывают отвращение, а руки мерзость слизняка, — едва шевеля разбитыми губами, продолжала доводить его я.

Оглядев меня с ног до головы, Шьель, сверкая глазами от ярости, сжимал и разжимал кулаки. Я видела, как в нем происходит мыслительный процесс: убить или дождаться, пока пентаграмма сделает свое дело. Кажется, второе перевесило. Он сделал шаг назад. Усмехнулся.

— Я посмотрю, что ты запоешь через сутки, — рявкнул он и оставил меня в одиночестве. Интересно, сюда есть прямой портал? Ведь я не видела в его руках кристалла перемещения.

Кисти рук горели. Приподняв голову, я заметила, как засветилась брачная тату. А это еще что такое? Она вдруг из золотистой стала темнеть, пока не приобрела темно-зеленый оттенок, а потом и вовсе стала бордовой, словно кровавой. Вот тут я по-настоящему и испугалась. Что-то с Таймаром? Хоть я ему и безразлична, но пусть он останется жив. Ведь наверняка это из-за него произошли такие изменения.

Тело горело, лицо саднило. Хотелось пить и есть. В груди все горело. От нехватки магии меня скручивало от спазмов. Еще и знобить начало. От меня будто оторвали кусок меня. Бессилие убивало. Я попыталась выкрутить руки, чтобы избавиться от оков, но не сработало. Застонав от боли, я снова провалилась в темноту.

Очнувшись во второй раз, вскрикнула от ужаса. Свет пентаграммы оказался почти рядом со мной. Вот теперь мне стало не просто страшно, а мучительно больно от осознания происходящего. Я представила последствия такого рабства и готова была биться головой обо что-нибудь твердое. Жаль, ничего не подходящего не нашлось.

Слабость мешала рационально мыслить. Кисти горели, хотелось присесть, а лучше прилечь. Но такой возможности мне никто не предоставил. Вода все прибывала. Теперь она уже почти полностью покрывала камень, на котором я находилась. Свет от пентаграммы был всего в нескольких сантиметрах от меня. Я пыталась отодвинуться, да куда там. Сковали меня намертво. Еще какой-то час-два и… все. Я исчезну, как личность. Меня больше не будет. Останется безмозглая похотливая дьяра. Нет, даже уже дьярой меня ни у кого язык не повернется назвать. Ниже падать просто некуда.

Я потянулась к своему единственному шансу на спасение: внутреннему свету. Может мне повезет, и он откликнется? Ведь на него блокировка магии не должна действовать. Это независимый чистый свет из природного источника. К тому же… Ладно, об этом потом. Я сосредоточилась, представляя семиконечный амулет, вызывая его, прося помощи. Сначала ничего не происходило. Я пыталась раз за разом. Эх! Он меня никогда не слушался. И сейчас не желает откликаться. Попробуем другой способ.

На этот раз я потянулась к Тьме. Она откликнулась, но не смогла помочь. Антимагические браслеты не давали выхода.

— Архаз! Архаз! Да что же делать?! — закричала я на всю пещеру. Эхо отразилось от свода, повторяя мои слова. Я попыталась полностью раскрыться, снять все щиты. Но их и так уже на мне не оказалось. Как только на меня нацепили цепи, они сами слетели. В данный момент я была беззащитна, как младенец. — Мама, папа, почему вы вручили мне амулет силы, но не рассказали, как с ним обращаться? Ведь мне сейчас так нужна его помощь! — воскликнула я, воздев глаза к потолку пещеры. И снова эхо повторило за мной, а потом тишина.

По моим щекам покатились слезы бессилия и ярости. Я мотала головой в разные стороны, дергала руками и ногами, надеясь вырвать их с мясом из кандалов. Лучше быть без рук и без ног, чем похотливой тварью для Шьеля. Не хочу! Не буду! Ни за что!

Я рвалась и металась. По рукам и ногам струилась кровь, окропляя алтарь. Я шептала слова призыва света. Ведь кроме него, мне сейчас никто и ничто не могло помочь. Время неумолимо утекало, как сквозь пальцы. Вот уже первый лучик от пентаграммы коснулся моей ноги. Ее будто жаром опалило. Я зашипела, заметавшись пуще прежнего. Страх, ужас и смятение заставляли ломать руки, выворачивать ноги. Мое тело было один сплошной комок боли. Но на нее было наплевать, я полностью абстрагировалась. Главное, избавиться от пут и от пентаграммы, лучи от которой уже захватили и вторую ногу, поднимаясь выше.

Мне показалось, что это ласковые руки Таймара ласкают мои ноги. Тут же по телу разлился жар желания. Не-е-е-ет! Никакого возбуждения! Не хочу! Да только кто ж меня спрашивать будет? Ноги до колен уже были полностью во власти этой гадости. Я поняла, о чем говорил Шьель. Если все мое тело покроется этой дрянью, мне точно придет конец, как личности. Тогда лучше смерть.

Лучи коснулись бедер, будто лаская и ластясь. Я зашипела. Ноги по щиколотку уже находились в ледяной воде. Она немного снимала боль, остужала израненные и разбитые в кровь лодыжки. Но облегчения я не чувствовала. Меня сейчас занимала проблема куда важнее. Как справиться с возбуждением, все больше охватывающим меня.

Я кричала скорее от бессилия и ярости. Теперь мне приходилось бороться и с болью, и с возбуждением. В голове шумело. Из моего горла вырывались рыки ярости пополам со стонами страсти. Смесь оказалась убойная. Я дергалась в путах, уже в голос кричала и звала помощь. Разум начал мутиться, я сама не осознавала, кого зову: помощь амулета, родителей, Таймара. Хоть кого-нибудь, лишь бы вытащили меня отсюда.

Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Я начала будто растворяться в окружающем. Я перестала осознавать, где я и что со мной. Лучи пентаграммы дошли до пояса. Передо мной будто зависла пелена. Я больше не различала ничего вокруг, все слилось в один сплошной яркий хоровод разноцветных искр. Краем сознания я чувствовала, как рядом со мной кто-то появился, но на меня напала полная апатия. Никто не пришел на помощь. Все кончено. Теперь тварь-принц исполнит свою угрозу. Но я найду способ покончить жизнь самоубийством, я не стану игрушкой в его руках.

Кажется, я полностью исчезла как личность. Меня больше не было. Я стала никем. Прозрачным духом. Бестелесной оболочкой. Но когда хотела воспарить, мне что-то помешало. Или кто-то. Где я? Кто я? Что со мной? Жар! Как же все горит. Пить. Язык распух.

— Льер, дьяра приходит в себя! — донесся до меня радостный голос молодой дьяры. К кому она обращается? Любопытство пересилило нежелание открывать глаза. Я боялась увидеть принца. Прислушалась к себе. Возбуждение никуда не ушло. Но его можно было подавить. Видимо, процесс не успел закончиться.

— Райна, как ты себя чувствуешь? — надо мной склонился… Таймар. Я облегченно выдохнула. Попыталась поднять руки, чтобы коснуться его и не смогла. Словно мое тело стало полностью недвижимым, только глаза и могли моргать, разглядывать льера. Даже голова не двигалась.

— Что… со… мной… — губы отказывались шевелиться. Говорить было больно. Предательская слеза выкатилась из глаза.

— Тихо, тихо, все хорошо. Я вовремя успел. Мы дома. Скоро ты поправишься. У тебя несколько переломов, твоя аура разорвана, из-за отсутствия магии регенерация не справляется с повреждениями. Я пытался влить в тебя свою магию, но пошло полное отторжение. Я едва не убил тебя. Не понимаю, что происходит, — обеспокоенно произнес все на одном дыхании первый советник. — И ты горишь вся. Тебя трясет, как в ознобе.