Айя Линг - Ужасная сводная сестра (ЛП)

— Простите, но вы...

— Бертрам, миледи. Я личный конюх Его Высочества, - он прикладывает руку к сердцу и кланяется. Для парня с телосложением игрока в футбол, его движение на удивление грациозное. — Его Высочество сейчас занят, но он может встретиться с Вами через четверть часа.

Отвечаю, что вообще-то я здесь, чтобы поговорить с главным садовником. После моей просьбы он хмурит брови, но просит выйти из коляски и следовать за ним.

Мы проходим через ворота, пересекаем ухоженные сады, сворачиваем у изгороди, затем у фонтана, пока моя голова не начинает кружиться, и я прошу Бертрама идти медленнее. Перед нами оказывается ряд теплиц. Бертрам открывает дверь и отступает в сторону, пропуская меня первой.

Внутри тепло и влажно. На длинных деревянных столах рядами стоят цветы. Бертрам проводит меня к полноватому мужчине средних лет, с большими усами, румяными щеками и огрубевшей кожей на руках, видимо из-за специфики работы. Когда мы приближаемся, он не поднимает голову, бормочет что-то себе под нос, по прежнему увлеченно обрезая стебли томата.

— Гален, леди приехала, чтобы увидеться с вами, — объявляет Бертрам. — Леди Катриона Бредшоу, вторая дочка последнего графа Бредшоу.

Тут садовник поднимает голову и смотрит на нас с недоуменным выражением лица.

— Чем могу вам помочь, леди? — его губы плотно сжаты, он смотрит на меня с прищуром. Можно подумать, я умоляю скупого пожертвовать мне пять баксов.

Делаю глубокий вдох. Приступим.

— Прошу прощения, сэр, мне хотелось бы спросить вас, не знаете ли вы садовника, который работал на моего отца. Его имя Адам Снайдер.

Гален хмурит брови.

— Садовник по фамилии Снайдер, который работал на графа?

Да.

Он барабанит пальцами по столу.

— Имя звучит знакомо, но прошло много времени, с тех пор как я его слышал. А почему вы хотите его найти?

Я поднимаю голову так высоко, как только могу.

— Вопрос касается только меня и моей семьи.

Он мрачно смотрит на меня.

— Я занятой человек, леди, и если вы не говорите мне цель своих поисков, боюсь, не могу вам помочь.

Прикусывая губу, лихорадочно пытаюсь придумать приемлемый ответ, и тут дверь теплицы распахивается. Моя челюсть отвисает, когда вижу входящего принца с большим цветочным горшком в руках. Бертрам отходит на несколько шагов с чрезвычайно довольным собой видом.

Принц видит меня и резко останавливается.

— Мисс Катриона. Чем обязан удовольствию вас видеть?

Гален молчит с мрачным выражением. Внезапно меня осеняет гениальная мысль.

— Привет, можно поговорить с вами секунду? — слова вырываются слишком быстро, и я кашляю. — То есть, не могли бы вы уделить мне немного времени? Мне хочется поговорить с вами наедине.

Принц ставит горшок на стол. На его лице, руках и в волосах грязь, он ни капли не похож на идеально одетого принца в день представления, но это не делает его менее привлекательным. Сексуальность буквально сочится из него, особенно с закатанными до локтей рукавами, расстёгнутой рубашкой и капельками пота. Ему стоит стать моделью, если убрать цветочный горшок.

— Сколько угодно, — отвечает он. — Гален, убедитесь, чтобы все новые саженцы внесли в каталог. Семена анютиных глазок ещё не пришли?

Гален хрюкает и указывает на мешок на столе.

Принц кивает и поворачивается ко мне.

— Прошу сюда, мисс Катриона.

Я следую за ним к выходу, мимо рядов с клумбами, мимо лабиринта в виде живой изгороди, где он перевязывал мне ногу. Прогоняя воспоминание, задумываюсь, о чём же с ним говорить. Мои ладони потеют, уверена, что снова выставлю себя дурочкой, но мне нужно что-то предпринять, если хочу вернуться к своей семье.

Он останавливается возле куста рододендрона.

— Ваши мама и сестра где-то во дворце?

— Что? А, нет, они отправились за покупками на Хай Стрит. Бьянке нужны перчатки... снова, — я говорю таким тоном, словно она вершит зло. Понимаете, я решила использовать каждый шанс, чтобы высмеивать Бьянку перед принцем. — Как будто дюжины пар, которые уже у неё есть, ей недостаточно.

Его лицо выражает удивление.

— То есть, вы хотите сказать, что вы здесь одна, без дуэньи?

— А зачем она мне нужна? Я вполне могу справиться сама, благодарю вас.

Его брови ползут вверх. Дерьмо, наверное, я опять сделала что-то не так. То, чего леди в Ателии не должна делать.

— Ну, вообще-то, не совсем одна, — быстро говорю я. — Меня привёз Вен, наш конюх. Кроме того, я же ехала не в казино или куда-нибудь в опасное место. Мне нужно просто спросить у Галена об одной важной вещи, так что не позаботилась о дуэнье.

Но он продолжает смотреть на меня с изумлением. Через мгновение принц отворачивается и продолжает идти. Мне нужно быстро вернуться в реальный мир. Страна, где девушка не может никуда пойти, чтобы за ней не тащилась матрона — сведёт меня с ума.

Наконец, он останавливается у большого камня, увитого плющом и жимолостью, затем вытаскивает ключ, большой причудливый золотой ключ, размером больше, чем моя ладонь и вставляет его в дверь в стене. Если добавить сюда пение малиновки, вся картинка может стать идеальным местом для экранизации "Таинственного сада".

— После вас, — принц отходит в сторону. Не возражала бы, если бы он вошёл первым, но, эй, иногда, всё же приятно, когда с тобой обращаются как с леди. Хотя, я бы вполне обошлась без бесконечных правил этикета.

И я вхожу в самый красивый сад, который когда-либо видела. Справа находятся ровные ряды клумб. Узнаю лишь примулы и фиалки, но краски необычайно красивые: розовые бутоны, лимонно-жёлтые, нежно-голубые. Слева располагается беседка с ветряными колокольчиками, и подвесными корзинами с лавандой и лапчаткой, с резной каменной скамейкой внутри беседки. Также здесь растут ряды яблонь, с одной из них свисают увитые лозой качели. Из-за воздуха, пронизанного ароматом бесчисленных цветов и пения птиц в деревьях, появляется ощущение, словно я шагнула в рай.

— Вау, — только и могу сказать.

— Вам нравится? — улыбаясь, спрашивает он. — Я сам всё посадил.

Разворачиваюсь, чтобы смотреть ему в лицо.

— Вы шутите, вы не можете так говорить. Разве вам не нужно управлять страной?

— Пока нет, — отвечает он, откидывая прядь волос, упавшую на лоб. — Кроме того, у королевской семьи сейчас только консультативные полномочия. Не смотря на то, что мой отец может издавать приказы, например о поднятии налогов, сначала ему всё же нужно получить одобрение парламента.

«Типа Конгресса», — предполагаю я. Это любопытный момент, интересно, а парламент должен одобрять бал для принца? Или бал не считается. Только представьте себе группу почтенных членов парламента за голосованием: «Поднимите руки, если вы согласны на то, чтобы устроить бал для принца, на котором он может выбрать себе жену».