Елена Колоскова - Целитель и сид

Какая-то невежественная крестьянка из Илонии хотела умертвить их после рождения; там считается, что рождение близнецов — дурной знак. Она бросила детей в лесу, а хитаны их подобрали и вырастили.

В противоположность тетушкам Магда вырядилась по-хитански, пестро и экзотично. В комнате пол уже был расчерчен нужными глифами в форме круга. Зачем — я узнала позже.

Я глотнула горький отвар и попыталась на вкус угадать, что в составе. Скальная плесень, болотные грибы и семена дурмана, а также что-то, чему не нашлось названия. Говорят, что настойку скальной плесени пьют урукские шаманы, когда вызывают свою родовую память. Но их организм в состоянии выдержать и не такие яды…

— Да ты не сомневайся, пей! — поторопила Фила. — Я сама варила и уже попробовала, — хихикнула она. Ее черные глаза возбужденно блестели, как у грача. — Сегодня правильная ночь, надо пользоваться.

Увидев, как зелье растормозило женщину, я с некоторой опаской допила содержимое кружки. Спустя некоторое время голова стала легкой, словно пух одуванчика. Хотелось встать и закружиться, но ноги вдруг перестали слушаться. Я испуганно схватилась за руку Филы.

— Пора! — сказала та. Она встала позади и начала раскачивать меня, словно ребенка в колыбели. Фрида заунывно тянула хитанскую песню, отбивая ритм ладонями.

Магда начала свой Танец. Старуха горделиво выпрямилась, руки ее изгибались, словно змеи. Щелчки пальцев и звон колокольчиков на лодыжках гулко отзывался в голове, которая стала вдруг пустой и похожей на колокол.

И тут я увидела это. Тонкие нити, тянувшиеся отовсюду, переплетавшиеся в причудливый узор и соединявшие все живое в этом мире. Магда, как огромная паучиха, плела из этих нитей отдельный узор. Я коснулась одной из нитей, и она зазвенела.

— Да, вот так, девочка! — провыла Фила, превратившись вдруг в волчицу с черным носом и меховыми ушами вместо отворотов чепца. Интересно, они с Фридой охотятся на пару под луной?

Я перебирала струны, и вдруг, коснувшись одной, особенно яркой, почувствовала натяжение с той стороны нити. Кто или что было на той стороне? Оно придет за мной? Страха не было, только любопытство.

«Кто здесь?»

«Это я. А ты кто?»

«Я — это ты». Нить сияла перед лицом, я пыталась поймать, но руки не слушались, и она ускользала, словно поддразнивая.

«Что ты хочешь?»

«Я хочу узнать».

«Все хотят. Не у всех получается».

«Дай мне попытаться! Покажи мне!!»

«Смотри! И не жалей потом!»

Нити стали объемнее, словно шелковые ленты. По такой нужно пробежать, чтобы она не шелохнулась, — искусство танцовщиц Халифата. Я справлюсь… Мы танцуем с Магдой в кругу, каждая по-своему. Я ВИЖУ.

Первая лента.

Я стою в степи, ветер с привкусом дыма пожарищ бьет в лицо. Прижимаю к груди завернутого в пеленки младенца. Оборачиваюсь и смотрю на мужчину. Воин Янтрэ, суровый и скорбный. Этого человека я не знала. Прошлое это или будущее?

— Пора, скоро они выйдут на тракт.

— Уруки не могут пройти Тропой, — отвечаю с уверенностью, которой не ощущаю.

— Их союзники дадут им заклятья перехода.

— Гильдия продалась?!

— Они выжидают, кто выиграет, и пока оказывают помощь обеим сторонам, ссылаясь на нейтралитет.

— А что ильвы?

— Им только выгодна смута. Уж не они ли вызвали ее? Госпожа, давайте обсудим текущую политику в другом месте, — говорит воин. Он берет ребенка и помогает мне взобраться на коня позади себя.

Значит, этот путь ведет к войне.

Вторая лента.

Вижу сплетенную в страстных объятиях пару на ложе. Я — и сид. Ощущаю его прикосновения, поцелуи, его в себе так, словно мы делали это уже множество раз, настолько мне знакомо его тело… В этот момент я люблю его. Что бы это ни значило.

Другое видение. Солнечный день, мы в лесу. Сид смеется, как мальчишка, и толкает меня в озеро.

— Нечестно!

Отфыркиваюсь от прохладной воды, хватаю сида за руку и утягиваю за собой на глубину. Он крепко обнимает меня, на давая всплыть на поверхность.

Откуда-то я знаю, что он не может задохнуться. Под водой, пронизанной солнечными лучами, наблюдаю, как его распущенные волосы колышутся подобно водорослям. Когда дыхание кончается, он возвращает мне его поцелуем.

Следующая сцена. Я лежу на алтарном камне в Великом Лесу, а сид заносит надо мной кривой ритуальный кинжал. Во взгляде сида сквозит сожаление.

Эта лента — для меня не ведет ни к чему.

Третья лента.

Теперь мне отчетливо ясно, что это прошлое.

Я снова еду по туманной Тропе и вижу, как в одном из миров угасает Искра, но поддаюсь на уговоры Тито и проезжаю мимо, так и не узнав, кто же покинул этот мир.

После этого я бросаю труппу Великолепного Тито и поступаю в магическую академию Ламары. Однокурсники, практикумы и лекции сливаются в бесконечную череду.

Наступает праздник Середины осени, и я танцую вокруг Осеннего дерева на центральной площади. Рядом со мной — симпатичный южанин-некромант. Мы немного навеселе, и я пропускаю момент, когда он целует меня. А мое сердце пропускает удар…

Летом мы уже неразлучны и вместе едем на практику в какой-то забытый Силами форпост на границах герцогства. После практики мы возвращаемся, чтобы оказаться запертыми в осажденном городе.

Мой любимый на крепостной стене, поднимает убитых воинов, чтобы они продолжали бой. Снова и снова он встает и бежит, пригибаясь между бойницами. Но однажды он уже не поднимается.

Что это? Магическое истощение? Или в него попали из огнестрела? Мертв!

— НЕТ!!! — кричу я и встаю в полный рост.

Дальше — тьма.

Вот оно что… Там, за чертой ничего нет? Для меня точно.

Как жаль.

Четвертая лента.

Империю раздирает на части гражданская война. Господин Сигран что-то чертит на карте в своей временной ставке. В шатре несколько мужчин со знаками отличия Империи и ее провинций.

Скольжу по ленте и, незамеченная, выглядываю из-за спины наместника. Вижу, что красным помечены основные Врата, через которые проходит Тропа.

— У них огнестрелы с Тета. Что будем делать?

— Мы не можем предупредить наши отряды с подкреплением, — говорит седой генерал. К его мнению безусловно прислушиваются. — Остается только отвлечь блокирующий отряд с флангов, а наши, прорвавшись, сообразят, как разбить их строй изнутри. Конечно, первые ряды сразу лягут. Но иначе никак.

Иначе никак? Эта лента — тоже тупик?

«Помоги мне!»

«Ты уже видела все, что нужно!»

«Мне нужно другое. Причина, путь и цель. Ты показала только результат».