Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон
Моя.
Прижимаюсь к её губам своими. И она сдаётся. Безвольно роняет руки. Обмякает в моих объятиях. Я углубляю поцелуй, из её груди вырывается сладкий глухой стон. Чувствую, как она медленно несмело обнимает меня в ответ. Софи…
Сквозь закрытые веки замечаю, как сверкнуло белым, на берегу перед озером.
Мне не нужно открывать глаза, я и так знаю — это открылся очередной арочный портал.
* * *
София
Зачем я это делаю?
Зачем тону в запахе свежескошенной травы с нотками карамельной сладости? Зачем позволяю сильным рукам Инквизитора себя обнимать? Зачем получаю такое бесконечное удовольствие, когда он меня целует?
Его губы — горячие, пряные, каждое его движение — идеальное, выверенное. И кажется таким знакомым…
Пульс разгоняется. Тело обмякает. И, если бы Ри не держал меня в объятиях, я бы плюхнулась назад, в озеро. В котором мы всё ещё стоим примерно по колено.
Вода по-прежнему ледяная. Но она уже не холодит меня.
Мысли растворяются, и остаётся только тепло.
От кончиков ушей до кончиков пальцев ног — меня обдаёт жаром.
Росчерком, молнией озаряет мысль: это неправильно!
И почти над ухом у меня, привлекая к себе внимание, сдержанно кашляет кто-то.
Ри с явной неохотой разрывает поцелуй и слегка отстраняется, продолжая держать меня в крепких объятьях.
Рядом с нами, также по колено в воде стоит оборотень в человеческом обличье из числа подчинённых Ри. На нём чёрный форменный камзол Инквизиторов.
Краем глаза отмечаю, что на берегу открылась ещё парочка порталов. А с дальнего края луга к нам несутся несколько волков и несколько конных всадников. Пока это лишь точки на горизонте. Но я их вижу…
— Господин, Главный Инквизитор! Нужна помощь?.. — подчинённый Ри почти сразу конфузится, осознавая двусмысленность предложения.
— Вольно, Алир, — изогнув губы в кривой усмешке, отвечает Ри, — я вроде как справляюсь…
А затем добавляет уже серьёзным тоном:
— Нужна бригада целителей. Белые маги. И я в срочном порядке отправляюсь на аудиенцию к королю…
— Я уже здесь, господин Главный Инквизитор, — доносится с берега холодный голос Алана.
— Мне нужен подробный отчёт о происшествии, Ри. Срочно, — цедит он, взирая на нас недобро прищуренными глазами свысока. Король заложил руки за спину — в настоящем жесте диктатора! Ух…
Но мои эмоции сейчас обострены до невозможности. И за металлом в голосе короля — я различаю искреннее беспокойство.
И тут я начинаю смутно понимать, за что Алан понравился Виктории. В этом железном управленце скрывается чуткая душа.
— Ри, где были твои глаза?.. Тьма клубилась под личиной гвардейца, который к тебе подошёл!.. — король не выдерживает своей напущенной позы и трёх секунд, и запросто спускается к нам, он идёт к само́й кромке воды широкими шагами.
Ри выпускает меня из объятий и крепко берёт за руку, сплетая наши пальцы замком. Этот жест рождает в моей душе чувство полной защищённости. Мы двигаемся навстречу королю. Теперь меня не может обмануть его железный тон.
Ри останавливается на берегу, напротив Алана, у самой воды. Ощущаю, как меня охватывает мягкая волна тепла, высушивая моё отяжелевшее платье — юбки уже начали казаться мне чёрными, а не синими!
Непроизвольно высвобождаю руку и проглаживаю камзол Ри со спины. Проверить. Высох тоже или нет? Вдруг простынет?
Ловлю на себе недоумённые взгляды Ри и Алана.
— Извините, — бормочу себе под нос, — продолжайте разнос, Ваше Величество…
Я почему-то смущаюсь. Эдак в этом мире, полном волшебства, они из меня сахарную барышню сделают! Чего это я смущаюсь так часто?!
— Вроде лицо такое же, а впечатление от тебя совсем другое… — вдруг со всей серьёзностью заглядывает мне в глаза король. Слишком пристально, долго такой взгляд мне не выдержать…
Так что я медленно перевожу взгляд на Ри. И невольно начинаю улыбаться. Потому что лучистое счастье написано на его лице. Очень заразительно.
Но чему он так радуется? Что на автомате погладила его по спине?! Подрубила режим " заботливая жена»?! Да что ж со мной такое…
— Я действительно виноват, мой король, — сквозь улыбку говорит Ри.
Алан переводит взгляд на него. Задумчиво прищуривает серые глаза, будто что-то просчитывая в уме.
— Ладно, Ри. Личина моего гвардейца у врага была не так уж плоха…Я хочу немедленно выслушать доклад. И показать вас обоих целителям.
Ри коротко кланяется. Я также бегло приседаю.
Следующие три часа проводим в замке короля. Здесь меня и Ри просвечивают какими-то специальными кристаллами. Приходит королева Виктория и водит над нами руками, исходящими сиянием белой магии. Ри пытается рассказать ей про шип, который якобы ушёл мне под кожу. Но королева лишь хмурится и сообщает, что не ощущает ничего такого во мне.
Ей вторят придворные целители и смешно мотают головами как болванчики.
Наконец, я и Ри располагаемся на элегантном диванчике на гнутых ножках в просторной приёмной перед кабинетом короля. Опять.
— Значит, поводов для беспокойства нет, Ри… — я осторожно касаюсь руки Инквизитора, — никакого шипа, отравления, проклятия и так далее… мне ничего не угрожает…
— Непонятно откуда у тебя взялась такая сила. Ты нанесла огромные повреждения Паучихе, Софи. Пробила всю её немалую защиту. Как? — Ри говорит отстранённо, точно погружен в раздумья, — никакого такого потенциала в тебе целители также не распознали. Но, если глаза меня не обманули, — щиты Паучихи точно складывались и пропускали тебя сами собой… Как будто ты — «своя», понимаешь? Совсем своя. Такой допуск могущественные колдуны даже для приближённых слуг не делают. Ты должна была погибнуть, налетев на её щиты! А не продавить её паучье тело туфелькой как переспелую ягоду… И это смущает меня больше всего…
Двери в кабинет распахиваются. Мы поднимаемся синхронно. И заходим в кабинет короля по приглашающему сигналу его гвардейца.
Воин остаётся снаружи. В приёмной.
А мы заходим в кабинет Алана. И позади нас с неожиданно грозным хлопко́м закрывается дверь.
* * *
София
Я вновь в помещении с гигантской эмблемой волчьей головы на стене. Высокие потолки.
Огромный стол, как в музее. Несколько кресел для посетителей… Не получается даже мысленно назвать их «креслами для гостей».
А лаконичный утопленный в серый камень камин у дальней стены и вовсе вызывает у меня смутные ассоциации с мемориальным кладбищем.
Натурально казённый дом! Дорого-богато, но строго.
Будто всё специально так сделано, чтоб у любого зашедшего в кабинет создавалось ощущение, что всё очень серьёзно. Что вот-вот начнётся война. И никому не должно быть в этом кабинете уютно и комфортно…
Но эта обстановка больше не удивляет меня. Неужели привыкла?
— Садитесь… — выдыхает Алан, небрежным кивком указывая на строгие
