Поцелуй Льда - Эми Пеннза
Покрытые шрамами руки держали меня за бёдра… Моя собственная спина была распростерта передо мной, мышцы напрягались, когда я поглощал уверенные толчки… Я оглянулся через плечо как раз перед тем, как большая рука обхватила мою грудь и подняла меня вверх…
‒ Прекрати, ‒ прорычал Грэм.
Видение рассеялось, кусочки нас с Грэмом разлетелись в разные стороны.
Джорджи судорожно вздохнула.
Я откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Грэма. Снаружи поднялся ветер. Он завывал в дымоходе, заставляя огонь плясать. Я заставил себя оставаться неподвижным, моя поза была расслабленной и более чем дразнящей. «Приди и возьми меня», ‒ гласила моя поза. Да, я был добычей, но я не боялся быть съеденным.
Грэм переключил своё внимание на Джорджи.
‒ Я не потерплю колдовства в своём доме, женщина.
Её глаза расширились.
‒ Я ничего не делаю!
‒ Оставь её в покое, ‒ тихо произнёс я, снова привлекая внимание Грэма к себе. ‒ Она не использует никакой магии. Ей нужно добраться до Оракула. Это важно.
‒ Она не переживёт путешествие.
‒ Ты этого не знаешь, ‒ сказала Джорджи, явно забыв о своём обещании позволить мне разобраться с Грэмом.
Он повернулся к ней.
‒ Да, я знаю. Оракул находится в тридцати милях отсюда, и с каждой милей на пятьдесят градусов холоднее, чем предыдущая. Снежные сугробы вздымаются выше, чем самые высокие горы в мире людей. Трещины открываются регулярно и без предупреждения, отправляя посетителей в бездну, настолько непостижимую, что даже я не уверен, насколько она глубока. Единственное, в чём можно быть уверенным в Гелхелле, ‒ это смерть. Так что сделайте себе одолжение и отправляйтесь домой.
‒ Пойдём с нами, ‒ предложил я, и мне захотелось посмеяться над тем, как он невольно согласился с моим планом. Не одни отношения расцвели благодаря вынужденной близости. Если бы мне удалось уговорить его сопровождать нас с Джорджи к Оракулу, был бы шанс, что по пути он согласился бы на парные узы. Венцом на торте стало бы то, что Джорджи овладела бы собой и возглавила дом Блэквудов. Я убью двух зайцев одним выстрелом, стану героем и проведу следующие шесть месяцев, доводя обе свои пары до забвения (в переносном смысле, конечно). Кроме того, эти шесть месяцев были скорее отправной точкой. Я был готов к более длительным срокам.
Джорджи удивлённо посмотрел на меня. Грэм нахмурился.
Я наклонился вперёд и стал отстаивать свою точку зрения.
‒ Ты защищаешь Оракула сотни лет. Я полагаю, ты знаешь местность и все её скрытые опасности. Если ты боишься, что с нами что-нибудь случится, отведи нас к Оракулу сам. Джорджи сможет сделать свои дела, а потом мы с ней отправимся восвояси, ‒ что было небольшим упущением, поскольку мы с Джорджи не собирались покидать Гелхеллу, если он не поедет с нами.
Челюсть Грэма дёрнулась. В его глазах вспыхнула борьба ‒ долг против желания. Я выругал себя за то, что не стал выпытывать у Найла подробности о паре Грэма. Как он умер? Когда он умер? Если Грэм вступил в Братство, чтобы остаться в живых, у него должна была быть причина. Было бы полезно знать эти вещи. Но я никак не ожидал, что Грэм Абернати станет моей парой.
Так что теперь я летел вслепую, пытаясь убедить ледяного дракона оттаять ровно настолько, чтобы дать мне шанс. Если он взломает дверь, я был уверен, что смогу открыть её до конца.
Ветер завыл громче. Огонь в камине откликнулся, языки пламени взметнулись вверх, словно желая присоединиться к ревущему потоку.
Джорджи посмотрела на пламя.
Грэм посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по изящной линии её подбородка. Выражение его лица незаметно смягчилось.
Конечно.
Грэм был не просто моей парой. Он был и парой Джорджи тоже.
И у меня была возможность открыться.
Повинуясь инстинкту, я обратился к своей магии. Я размотал её цепь, позволив ей устремиться к большому бородатому дракону с волшебными способностями и ледяным сердцем.
Покажи мне, чего ты желаешь.
Я затаил дыхание, когда нити моей силы потянулись к Грэму. Краем глаза я заметил, как Джорджи напряглась. Моя умная ведьмочка, почувствовавшая магию в воздухе. Я не мог вызвать у Грэма вожделение или заставить его что-то чувствовать. Но я мог прочесть его желания так же легко, как взять книгу с полки и разломать корешок.
«Будь осторожен с этим, Кэл», ‒ всегда предупреждала меня моя мама. Даже среди людей стереотипы преследуют нас. Истории об инкубах ‒ и, в меньшей степени, о суккубах ‒ которые забираются в постели и питаются теми, кто этого не хочет или не замечает, существовали не просто так. Секс ‒ это сила. Это мотивировало людей. Заставляло их действовать так, как они не всегда могли контролировать. Секс развязывал войны и вдохновлял на эпические истории. Это могло разрушить королевство... или человека.
Видение возникло в мгновение ока. Грубые руки Грэма скользнули вверх по бледным ногам Джорджи, широко разводя их, когда он наклонил голову и проложил дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра. Его борода царапнула её кожу, заставив вздрогнуть и выгнуть спину. Под ней был расстелен белый меховой коврик, цвет которого резко контрастировал с её блестящими чёрными волосами. Её розовые соски торчали к потолку, а её тихие крики наполнили мою голову. Грэм добрался до центра её тела и провёл языком по клитору.
‒ Но ты же этого не хочешь, ‒ сказал я.
Грэм оторвал взгляд от Джорджи. Как только он остановился на мне, дракон сердито посмотрел на меня, и я понял, что в моих глазах светится моя сила. Он сжал спинку стула, шрамы на его руке напряглись.
‒ Ты же не хочешь, чтобы она уходила, ‒ уточнила я. ‒ Ты хочешь, чтобы она лежала на этом коврике, раскинувшись и выкрикивая твоё имя, пока ты наслаждаешься между её бёдер.
‒ Кэллум, ‒ выдохнула Джорджи, с упрёком и оттенком страха в голосе, переводя взгляд с меня на Грэма.
Я продолжил:
‒ Ты хочешь узнать, какова она на вкус, но ты и так знаешь, что она идеальна. Потому что она создана для тебя.
Джорджи повысила голос:
‒ Кэллум, прекрати!
‒ Ты можешь получить всё, что захочешь, Грэм, но только не в том случае, если прогонишь её. Она уйдёт, и ты упустишь свой шанс.
