Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

жанра. Шантаж, угрозы, использование слабых.

— что с ним делать? — спросил Василиус. — Сдать страже? Он попытался убить короля, между прочим.

Я посмотрела на рыдающего юношу. Ещё один инструмент в чужой игре. Ещё одна жертва дворцовых интриг.

— Слушай меня внимательно, — я присела рядом с ним. — Сейчас ты вернёшься к леди Эванне и скажешь, что выполнил задание. Добавил яд в лекарства. Понял?

Он кивнул, всхлипывая.

— А я прослежу, чтобы с твоей семьей ничего не случилось, — продолжила я. — Но если ты хоть слово скажешь о том, что мы тебя поймали.

— Не скажу! — он торопливо закивал. — Клянусь.

— Вали, — я отступила. — И больше не попадайся мне на глаза.

Он исчез в секретном проходе быстрее, чем растворяется сахар в горячем чае.

— Ты уверена, что правильно поступила? — спросил Василиус. — Он может доложить Эванне.

— Пусть докладывает, — я вернулась к креслу, внезапно ощутив всю накопившуюся усталость. — Теперь мы знаем, что она пытается устранить короля. И у нас есть доказательство, — я подняла флакон с опиумом.

— Ты коварная, — одобрительно заметил кот — Мне нравится.

Утро застало меня погружённой в полудрём, когда явь перемешивается со сном в причудливый коктейль. Я очнулась от тихого голоса.

— герцогиня?

Король смотрел на меня с кровати. Его глаза были ясными — впервые за всё время. Лихорадочный блеск исчез, температура, судя по всему, спала.

— Ваше величество, — я быстро подскочила к постели. — Как вы себя чувствуете?

— Как человек, которого переехала телега с сеном, — честно ответил он. — А затем вернулась и переехала ещё раз, для надёжности. Но голова… голова ясная.

Впервые за недели.

Я коснулась его лба — температура почти нормальная. Пульс ровный. Лекарство работало.

— Вы идёте на поправку, — сказала я. — Ещё несколько дней, и вы сможете встать.

Он долго молчал, глядя на меня с выражением, которое было сложно прочитать.

— Почему? — наконец спросил он.

— Почему что?

— Почему ты спасаешь меня? — его голос был тихим, но в нём звучала искренность. — После всего, что я сделал? После того, как приказал тебя сжечь?

Я села на край кровати, внезапно ощутив всю тяжесть последних суток.

— Потому что я врач, — просто ответила я. — И потому что.. может быть, я надеюсь, что люди способны меняться. Даже короли.

Он закрыл глаза.

— Я был несправедлив к тебе, — это были не извинения, но признание. И для гордого монарха это был огромный шаг — Я слушал не тех людей. Боялся не того.

— Вы боялись перемен, — сказала я. — Но перемены неизбежны. Можно принять их или бороться. Но остановить — нельзя.

— Мудрые слова, — он открыл глаза. — Для такой молодой женщины.

— Я старше, чем кажусь, — улыбнулась я.

Он не стал уточнять, что я имею в виду.

— спи, ваше величество, — я встала. — Вам нужны силы.

— И тебе тоже, — заметил он. — Ты выглядишь как призрак. Красивый, но очень уставший призрак.

Я рассмеялась — впервые за эту бесконечную ночь.

— спасибо за комплимент. Кажется.

Когда он заснул, я вышла на балкон, впуская свежий утренний воздух. Где-то далеко, за стенами дворца, Райнар ждал сигнала. Где-то леди Эванна считала, что её план удался. Где-то придворные лекари строчили жалобы на ведьму с говорящим котом.

А я просто стояла и дышала. Живая, целая и всё ещё держащая ситуацию под контролем.

— Ты справилась, — сказал Василиус, запрыгивая на перила. — Пока.

— Пока, — согласилась я. — Впереди ещё много веселья.

— Не могу дождаться, — саркастично заметил кот.

Я посмотрела на рассвет над столицей и подумала, что иногда жизнь — это просто череда бессонных ночей, опасных встреч и невозможных выборов.

Но, чёрт возьми, скучно точно не было.

12.

Наблюдать, как король постепенно превращается из умирающего развалины обратно в функционирующего монарха, — это примерно как смотреть на цейтраферную съёмку роста растения. Сначала едва заметные изменения, потом — бац! — и он уже сидит сам, требует нормальную еду вместо бульонов и пытается диктовать указы, не умирая от усталости на середине предложения.

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница звания "Женщина, которая вытащила короля из лап смерти и теперь не знает гордиться этим или требовать компенсацию за моральный ущерб", сидела в королевских покоях и наблюдала своё медицинское чудо в действии.

Прошло пять дней с начала лечения. Пять дней, за которые я успела: а) спасти королю жизнь 6) предотвратить его отравление в) поссориться с придворными лекарями г) завести интрижку на королевском балконе (что, если честно, было самым приятным пунктом в этом списке)

Король сидел в кресле у окна — настоящем кресле, а не в постели! — и выглядел почти как человек. Цвет лица перестал напоминать оттенок просроченного творога, глаза ясные, руки не дрожат. Единственное, что выдавало недавнюю болезнь, —это худоба и некоторая слабость в движениях.

— Знаешь, — сказал он, прихлёбывая травяной чай, который я ему приготовила (с минимальным энтузиазмом, но с максимальной медицинской точностью), — я думал, что умру. По-настоящему думал.

— Технически, вы почти умерли, — я проверяла его пульс в третий раз за утро.

Профессиональная паранойя — моя лучшая подруга. — Ещё пара дней без лечения, и мы бы сейчас обсуждали планировку вашего мавзолея.

— Ты удивительно бесцеремонна для человека, который разговаривает с королём,

— заметил он, но в его голосе не было злости. Скорее... любопытство. — Откуда у тебя такая смелость? Или такая глупость?

— Называйте как хотите, — я пожала плечами. — Я врач. Я говорю правду. Даже когда она неприятна. Особенно когда она неприятна.

Он долго молчал, глядя в окно на внутренний двор, где копошились слуги, стражники и придворные — все эти люди, которые составляли огромный организм под названием "королевский двор".

— Я был несправедлив к тебе, — наконец сказал он тихо. — Когда приказал тебя арестовать. Когда поверил... им.

— Леди Эванне? — уточнила я, садясь напротив. — И остальным, кто шептал вам на ухо о ведьмах и опасности перемен?

— Да, — он кивнул. — Она была... убедительна. Говорила о традициях, о том, что твои методы — это вызов божественному порядку, что ты