Ань-Гаррэн: Белая ворона в мире магии - Мишель Фашах

— По тропе, вполне милой тропе. Я ожидала худшего.

— О-о-о… — только и смог вымолвить Вовка, вцепившись в мою руку.

— Стой-ка.

Он снял свою наплечную сумку, ловко переплел ремешок и накинул его мне на руку. Затем ухватился за сумку как следует, отчего стал похож на филина.

— И? — спросила я, ожидая объяснений.

— Так мы быстрее доберемся. Кажется, здесь много иллюзий, и я вижу совсем не то, что ты. Ты будешь идти быстро, а я за тобой, след в след.

Ох уж эти магические штучки… "Я, значит, полезный расходный материал", — подумалось мне. Решив не тратить время на грустные мысли, я двинулась вперед. Прогулка, несмотря ни на что, мне нравилась. Упругие корни служили отличной дорогой, а мох был совсем не скользким, создавая ощущение мягкого ковра под ногами.

День клонился к закату, а мы так и не нашли водоема. Впрочем, запасы воды у нас еще были, а влажность воздуха здесь была почти стопроцентной, так что обезвоживание нам пока не грозило. Я приготовила легкий овощной супчик из последних свежих продуктов, и он заменил нам и еду, и питье. На ночь мы устроились на моей шкуре прямо на этой импровизированной дороге, укрывшись тонким плащом лекаря.

Сон не шел. Этот хоть и юный полуэльф пах терпко и был таким теплым. Чтобы проветрить голову и попытаться уснуть, я решила прогуляться. Ночь на болоте кипела жизнью. Туда-сюда сновали мелкие тени зверьков, перекликались ночные птицы. Я прислонилась к одному из деревьев, наименее заросшему мхом, обняла его шершавый ствол и прошептала: «Как бы я хотела, чтобы ты было березкой… Но ты не обижайся, ты тоже очень красивое и сильное дерево. А если встретишь местного лешего, передай ему, что я ему гостинцев привезла. Пусть не серчает».

И с чистой душой пошла спать. Утром мы не завтракали, а решили дойти все-таки до воды какой-нибудь. Долго идти не пришлось: справа от дороги чуткий эльф уловил в тиши болотного дня шепот воды. Вскоре и я заметила меж деревьев озерцо, наполовину укрытое зыбким растительным покровом.

Подойдя ближе, я отодвинула подобие тины и набрала воду, не внушавшую ни малейшего доверия, в походную кастрюльку. Вовка развел костер, и мы прокипятили воду. На вкус она была отвратительна, горчила, но жажда оказалась сильнее брезгливости.

Отдохнув и подкрепившись наскоро сваренной кашей, мы вновь двинулись в путь. Чтобы скоротать время, я слушала рассказы полуэльфа о его родной деревне и университете магии. Оказалось, он — изрядный шалун и проказник, и не зря его сослали на практику в эту глухомань, в соседнее государство. На моем месте я бы отстранила его от обучения за такие выходки, но, видимо, он родился под счастливой звездой, и учителя были к нему снисходительны.

К вечеру нам повстречался ручеек, вода в котором казалась кристально чистой и освежающе вкусной. Запив сухари этой живительной влагой, мы решили заночевать. Решили-то вместе, но Вовка едва коснулся головой импровизированной подушки из сумки, накрытой шкурой, тут же засопел. А я, опять, отправилась бродить по болоту.

Идя вдоль ручейка, я надеялась вернуться тем же путем, ведь привычный антураж лесной дороги порядком наскучил. Неожиданно моя нога провалилась в холодную воду почти по колено, и я едва удержалась, ухватившись за какую-то ветку. Выбравшись на берег, внимательно огляделась.

Оказалось, я вышла к берегу озера. В ночной тьме, когда сиреневый свет луны едва пробивался сквозь кроны деревьев, была отчетливо видна лунная дорожка, мерцавшая впереди, но противоположный берег оставался невидимым.

Я нашла плоский камень и присела на него. Сняв ботинки, опустила ноги в воду. Разметая тину, плескалась, наслаждаясь ночными звуками местной ночной живности. Внезапно меня охватила грусть, и я завыла, натурально завыла песню, а потом и другую… Слуха у меня никогда не было, и я старалась сдерживать подобные порывы при людях, но здесь я была одна, и мне было хорошо. Перебрав половину своего скромного репертуара, уже собиралась возвращаться, как вдруг меня до смерти перепугал какой-то мужик. Он надвигался на меня, размахивая палкой и второй свободной рукой.

— Ты почем тут шум устроила? Совсем жизнь не мила? — приблизился он вплотную, прожигая меня недобрым взглядом.

— П-простите, я вас разбудила? Не подумала, что здесь кто-то спит…

— Разбудила, не разбудила, а у болотных русалок от твоего воя сейчас волосы повылезают, — он махнул корявой палкой в сторону темнеющего озера.

— Русалок? Ух ты! — я было обрадовалась, но тут же скисла, сообразив, что мне их не видать. — Русаааалки! — прокричала я, подражая ёжику из мультика, — Простите, пожалуйста, я не со зла.

— Не со зла она… Ты дом их бултыхала, песни непотребные выла и вообще ведешь себя как дитя малое, — отчитывал меня мужик, заросший, как бомж. — Водяной вон вообще на дно забился, носа не кажет.

— Ну так откуда мне знать, где у вас водяные, где русалки? Я ж их не вижу, — чуть не плакала я.

— «Не видишь» — не значит, что их нет. Мать что, не учила, кто где обитает? — тон его стал чуточку мягче.

— Не учила. Водяной, и ты прости меня, дурёху! — крикнула я в сторону воды.

— Да не ори ты, и так прекрасно слышно всем вокруг, даже шепотом.

— О как… — перешла я на полушепот. — Я и правда не со зла. Просто скучно и грустно стало, вот и решила развлечь себя как-нибудь.

— Развлеклась бы, если б русалок увидела… — проворчал он себе под нос. — Это ты, что ли, с моими деревьями шепталась? Я таких заклинаний век не слышал. Что это было?

— Заклинаний? — удивилась я.

— «Кабыя хот ела собы тыбы лобере ско», — процитировал он с диким акцентом. — Вспоминаешь?

Я расхохоталась. Звучало это до невозможности комично, еле на ногах устояла. Он смотрел на меня как на умалишенную.

— И как ты собралась без магии заклинания применять?

— Да никак, это не заклинание. Просто говорила с деревом на родном языке, просила передать привет метному лешему, — вытирая слезы, объяснила я.

— Передавай.

— Что?

— Привет передавай. Я и есть местный леший, — приосанился мужик.

— Ааа… Ну так и ты на меня не серчай. А я тебе гостинцы привезла. Говорили, ты бражку уважаешь. У меня на родине под такое дело специальные вкусности едят, — начала я подмазываться.

— Гостинцы, говоришь? И где они? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

— Аккурат там, на дороге, где Вовка дремлет… Мы путь держим к травнице одной, к бабке знающей, да с полуэльфом-лекарем, — перешла я на витиеватый, почти официальный эльфийский. — У него к ней