Верхняя земля для дроу - Людмила Вовченко

стены — из полупрозрачного кварца, под ногами мерцала плитка с вкраплениями голубых огоньков, а на полках сияли, переливались и потрескивали сотни артефактов.

— Ах, новая хозяйка Верхней земли, — Ларисс поклонился так, что его серебряный хвост волос коснулся пола. — О вас уже говорят. И даже спорят.

— Хорошо хоть не дерутся, — парировала я. — Нам нужно четыре портальных кристалла для рюкзаков и… что-то надёжное для бытовых нужд.

— Надёжное для вас или для дома? — прищурился он.

— Для нас всех, — сказала я. — Дом у нас живой, ему тоже нужна забота.

Ларисс хмыкнул, кивнул и вынес из задней комнаты набор кристаллов — каждый в отдельном бархатном гнезде. Один — прозрачный с золотой жилкой, второй — матово-синий, третий — зелёный, четвёртый — янтарный с крошечным включением в виде звезды.

— Зарядка раз в три недели, — пояснил он, — или в храме, или у меня. Но учтите: в храме — бесплатно, у меня — быстро.

— Торговец до мозга костей, — пробормотала я, но расплатилась золотом.

* * *

На выходе из лавки я заметила движение в толпе. Краем глаза — силуэт в сером плаще, капюшон натянут, шаги слишком лёгкие для обычного покупателя. «Сети». Я вспомнила предупреждение Иллены и невольно ускорила шаг. Мужчины заметили это молча, но сомкнулись так, что вокруг меня оказалось крепкое кольцо плеч.

— Не оборачивайтесь, — тихо сказала я. — Идём к следующей лавке.

Вторая лавка — артефактов быта — была совсем иной: низкий потолок, запах сушёных трав, полки с каменными шарами, плоскими плитами и коробочками, которые переливались всеми цветами радуги. Хозяйка — невысокая дроу с белёсыми глазами и улыбкой, как у бабушки, которая видит озорников.

— О, так это та самая Лана, что поселилась у озера, — проговорила она, будто мы уже знакомы. — Мне про вас уже три клиента рассказывали.

— И что говорили? — осторожно спросила я.

— Что у вас феникс на крыше и сфинкс в ограде. И что вы не боитесь леди Сарайн.

Каэль едва заметно напрягся, но я только улыбнулась.

— Всё правда. Кроме, пожалуй, того, что мы кого-то боимся.

Покупки здесь оказались почти удовольствием: артефакт для стирки — круглый камень, который пускал в воду мыльную пену с запахом лесных трав; плита, что разогревала еду, реагируя на прикосновение ладони; маленький кристалл, меняющий свет в доме от мягкого золотого до прохладного голубого.

Когда мы вышли, серый плащ всё ещё был за нами. Но теперь он держался дальше.

* * *

Торговые ветры и чужие глаза

Рынок, где не продают чудеса… официально

Рынок Верхней земли шумел, как праздник — звон медных колокольчиков на стойках, запах жареных кореньев вперемешку с ароматом сладких лепёшек, крики зазывал. Но главной его особенностью было то, что он находился на огромной открытой террасе, нависающей над пропастью. Отсюда виднелись серебристые вершины дальних гор и два солнца, плывущие в небесном тандеме.

— Местные законы, — начал Каэль, когда мы подошли к ярко расписанной арке входа. — На рынке Верхней земли нельзя торговать мифическими зверями. Никак. Ни живыми, ни яйцами, ни перьями. Даже лапу феникса — и то запрещено.

— Почему? — удивилась я, оглядывая витрины. — У нас внизу торговля драконьими фамильярами процветает.

— Здесь верят, что это нарушает Поток, — ответил Риан. — Местные маги утверждают, что каждая редкая тварь держит в равновесии часть Верхнего мира. Утащишь — и где-то рухнет скала или исчезнет родник.

— Ага, а значит, наверняка есть те, кто зарабатывает на том, что «не исчезает», — тихо хмыкнула я.

Ардан, шедший чуть сзади, кивнул в сторону переулка за рынком. Там, в тени нависающих крыш, мелькнул крошечный огненный хвост и раздалось писклявое «фррр!».

— Это же… — начала я.

— Летунчик, — закончил Каэль. — Редкая зверушка. Мелкий родственник феникса, не возрождается из пепла, но может летать, как стрела, и поджигать всё, что пожелает. Играется с огнём, как котёнок с клубком. Их как раз и гонят контрабандой. И это только начало списка.

— Неофициальный рынок — на нижнем ярусе, — сказал Риан так буднично, словно говорил о продаже капусты. — Туда просто так не попадёшь. Но если ты видишь летунчика на свободе, значит, рядом его хозяин. А хозяин — часть цепочки.

Я замедлила шаг, разглядывая прилавки. Тут были плоды размером с мою голову, светящиеся мягким голубым светом; амфоры с густым сиропом, от которого шёл пар; ткани, вплетённые с нитью, мерцающей, как звёзды. Торговцы улыбались, зазывали, но стоило подойти ближе — улыбка становилась чуть настороженной. Я поняла: новенькая, о которой уже ходят слухи.

— Смотри, — Ардан ткнул в сторону прилавка с артефактами, где вместо продавца сидел… лис. Чёрный, с янтарными глазами и тремя пушистыми хвостами. На шее — табличка: «Не продаюсь. Советую».

— Советую? — не удержалась я.

— Подходишь, говоришь, что тебе нужно, он кивает или мотает головой, — пояснил Каэль. — И всё. Если кивает — бери, не раздумывая.

— Если мотает? — уточнила я.

— Лучше уйти. Он видит то, что ты не видишь.

Я подошла к лису и тихо произнесла:

— А если мне нужно, чтобы в нашем доме всегда было тепло и безопасно, но при этом никто не мог его метить?

Лис уставился на меня, будто проверяя в душе какие-то скрытые страницы, а потом медленно… кивнул. Хвостом он ткнул в дальнюю полку, где лежал крошечный, почти прозрачный кристалл с трещинкой внутри.

— Это защитный «Лунный Зев», — уже пояснил Риан. — Старый, но мощный. Заряжается только при голубом солнце.

Я купила его, не торгуясь.

* * *

Когда мы уходили с рынка, я снова заметила серый плащ. Теперь он стоял у края террасы, притворяясь, что любуется видом. Но в отражении стеклянной витрины я видела: он смотрит только на нас.

— Кажется, у нас появился поклонник, — сказала я тихо.

— Или заказчик, — поправил Каэль. — И мне не нравится, что он нас не боится.

— Пусть пока думает, что мы его не видим, — решила я. — А вечером… вечером мы сыграем в свою игру.

Два солнца мягко подсвечивали дорогу, а ветер с гор доносил до нас запахи рынка — смешанные, острые, и среди них… еле заметный аромат чужих благовоний. Тех самых. Сарайн.

* * *

Тень