Секрет королевы Маргарет - Алиса Селезнёва

стало больно. От страха я затаила дыхание. Ещё немного, и, наверняка, выступит кровь.

– Когда я это Вам лгала?

– Постоянно. Вспомните хотя бы поход в город.

Прикрыв глаза, я напрягла память. Неужто он вспомнил мать Колина?

– Мне что, нужно было позволить тем людям считать Вас моим мужем? Я сказала первое пришедшее в голову.

– Да королева Маргарет бы скорее умерла, чем назвала меня братом и на следующее же утро рассказала бы королю, что рыцарь из его охраны против войны.

– Но я тоже против войны! Вы не выдали меня, зачем мне выдавать Вас?

– Да потому что Вы меня ненавидите!

– За что мне Вас ненавидеть? Тогда на охоте Вы были единственным, кто пришёл мне на выручку, и не бросили меня в городе, не раскрыли беднякам. Я…

– Вот поэтому я и говорю, что никакая Вы не королева Маргарет! – В голосе сэра Филиппа послышалась ярость. – Она бы не пошла в город вечером, не продала бы украшения и не стала бы подставлять себя, помогая нищим. Эта женщина думала только о себе да о своём бесчисленном семействе, молилась с утра до вечера и толком ни на кого не смотрела. Люди во дворце были для неё букашками. Я больше четырёх месяцев наблюдаю за Вами, с того самого дня, как понесла проклятая лошадь, и никак не могу понять: когда это случилось? Когда произошла подмена? В церкви Вы не молитесь, а только делаете вид. И от страха перед лошадьми Вы не избавлялись. Вы учились ездить верхом. И Ваша чёртова забывчивость… Кто-то попросту решил её не замечать. Ну, конечно, казнили Вашего брата. Проклятая лошадь чуть Вас не скинула, и самое главное – забеременела фаворитка короля. Но я знаю королеву Маргарет лучше многих. И знаю, на что она способна, а на что нет.

– Что же вы в таком случае так долго молчали? – зашипела я и попыталась пнуть его в ногу, но он ловко увернулся.

– Боялся ошибиться. Вы похожи как две капли воды.

– Отпустите меня. – Страх ушёл, и на сердце опустилась странная пустота. Филипп Рочестер поймал меня. Прижал к стенке в прямом и переносном смысле этого слова. Врать и изворачиваться дальше я уже не видела смысла. – Отпустите меня, и я всё скажу.

Он послушался и, убрав кинжал, ослабил хватку. Мы вышли в более светлое место. Подняв глаза, я глубоко вздохнула.

– Больше я не буду врать. Вы правы: я не королева Маргарет. Меня зовут Маргарита Игоревна Савельева. Я из двадцать первого века. Но я ничего не делала с королевой. Однажды я поругалась с цыганкой, и она отправила меня сюда. В тело вашей королевы. Её мыслей я не слышу и понятия не имею, что с ней. Но вряд ли, если Вы меня убьёте, она вернётся.

Сэр Филипп приподнял бровь. В его глазах промелькнуло разочарование.

– Вы обещали, что скажите правду.

– Это и есть правда. Всё до последнего слова. Я не шпионка, похожая на королеву. Цели убить короля у меня никогда не было.

Сэр Филипп молчал. Доверия в его глазах не прибавилось.

– Жить в теле королевы большого удовольствия мне не доставляет. Я хочу домой. И я честно пыталась вернуться домой. В городе есть одна женщина. Знахарка. Я ходила к ней, – тут я запнулась, чувствуя всю степень своего унижения, – узнать, не бесплодна ли я. Сейчас она ищет способ вернуть меня в своё время и даже дала вот это, – загнув рукав я показала кожаный браслет и фигурку волка.

– Как зовут эту женщину?

– Я не могу назвать её имя.

– Почему?

– Потому что не хочу, чтобы по моей вине она пострадала. Она ни в чём не виновата и зла никому не делает.

– Это она Вам так сказала?

Я кивнула. На лице главного телохранителя короля по-прежнему не отражалось никаких эмоций.

– Эта женщина, судя по всему, ведьма и разносит суеверия.

– Нет, – я схватила его за руку и вдруг явственно представила, как меня тащат на казнь. Раздетую, с остриженными волосами. А люди бросают в меня тухлыми помидорами и кошачьими кишками. – Она повитуха и единственная, кто может помочь женщинам из города.

– Повитуха… – последнее слово он выплюнул так, словно это была испорченная пища. – Одна такая повитуха погубила моих жену и сына.

– Мне жаль. Но нельзя же теперь из-за этого всех стричь под одну гребёнку.

Больше сэр Филипп не сказал ничего, а я снова принялась представлять тюремные решётки, крыс… и испанский сапог*. А если имя Абигейл из меня будут выбивать пытками?

– Сэр Филипп, – произнесла я, отпуская его руку и поправляя сбившееся платье. Почему-то мне всё ещё хотелось выглядеть хорошо. – Я никому и никогда не скажу, что Вы не любите войну, и прошу Вас только об одном: не подвергайте меня пыткам. Я не боюсь смерти, но боюсь боли. Эта цыганка и так нагадала мне костёр за обман и колдовство, – я усмехнулась, – и я собственными руками состряпала себе эти преступления.

Он снова промолчал. Я сделала ещё один глубокий вдох и вытерла остатки слёз с лица. Вот, кажется, и всё… Как колдунья и предрекла: меньше года…

И тут мои мысли внезапно заглушили голоса Розы и Хильды. По тяжёлому дыханию и торопливым речам обеих, чувствовалось, что каждая ещё недавно бежала. Бежала долго и быстро.

– Ты не видела королеву? Нигде не могу её найти. Ни в большом зале, ни в покоях, ни в саду.

– У тебя хотела спросить. Думала, ты знаешь. Вы ведь вечно по углам шушукаетесь.

В голосе Хильды явно ощущалась зависть, щедро сдобренная насмешкой.

– Ничего мы не шушукаемся, – гордо ответила Роза, – я просто выполняю свои обязанности.

Хильда издала тонкий смешок. Я двинулась чуть вперёд, но сэр Филипп снова прижал меня к стене и приказал молчать.

– А случилось-то что?

– Леди Хэмптон просила найти Её Величество. Ей нужно срочно сказать королеве что-то важное.

– Да? – в голосе Розы послышалось удивление. – А ты часом не брешешь?

– Вот ещё! – Хильда как будто оскорбилась. – А ты её зачем ищешь?

– Тоже из-за леди Хэмптон.

– И что там?

– Тебя не касается!

Роза держала оборону стойко, и я мысленно восхитилась её преданностью. Жаль