Марионетка Черного колдуна - Любовь Песцова

шипение, словно со мной разговаривает гремучая змея.

А я ничего не могла сделать. Ни оправдаться, ни умолять о прощении.

Язык прилип к небу, и все что я могла делать — смотреть на Шаттенхарда, который возвышался надо мной.

В этот раз он действительно пугал.

Не только угрожающим тоном.

Он смотрела на меня так же, как на тех насильников, которых убил.

Пришло осознание. Меня тоже сейчас убьют.

То ли я сказала это вслух, то ли он прочитал мои мысли. Но в ответ он расхохотался жутким, почти потусторонним смехом.

— О нет, это было слишком просто.

Свечи мгновенно погасли, оставляя меня в кромешной тьме. На секунду даже показалось, что это и есть смерть.

Но все же я ощущала свое тело так же, как раньше, боли не было, а через минуту, привыкнув к темноте, я начала угадывать очертания предметов.

Я по-прежнему была в библиотеке. Только вот Шаттенхарда напротив меня уже не было.

Он что, просто оставил меня и ушел? Почему?

Не успела я восстановить дыхание, как в углу мелькнула тень. Было страшно смотреть туда. Но почему-то отвернуться я не могла.

Это темное пятно то появлялось, то исчезало, двигаясь как-то рывками.

Я сделала шаг к выходу.

И в тот же момент передо мной оказалось мое же лицо.

Тень, о которой я так часто слышала, была еще ужаснее того, что представлялось.

На моем посеревшем лице была натянута неявственно широкая улыбка, а уголки губ приподнимались слишком высоко, открывая чрезмерно острые зубы.

Глаза же были раскрыты так широко, что казались круглыми, а красные зрачки смотрели с затаенной жаждой человеческой плоти.

На грани слышимости я уловила знакомый смех.

А потом я завизжала.

И побежала.

Не думая о том, что от Тени убежать не получится. Не размышляя на тему того, куда именно бегу и где лучше спрятаться.

Я просто бежала, инстинктивно пытаясь спасти от опасности.

Я не заметила, как выбежала из библиотеки, слетела по ступенькам, выскочила из замка и пронеслась по двору. Жажда жизни гнала меня дальше от этого места.

Прямо в ночной заколдованный лес.

Глава 8. Питомцы Черного колдуна

Не знаю, сколько я бежала. Мне казалось, что примерно вечность.

Мягкие туфли скользили на сырой земле, ветви хлестали по лицу, оставляя пылающие отметины.

Я давно сошла с тропы и бежала по лесу, который раньше сочла бы непролазным. Легкие жгло, в боку кололо, но остановиться я не могла.

Возможно, я бы продолжала бежать, как бешеное животное, пока не упала бы замертво.

Но нога подвернулась на очередном скользком участке и я на полной скорости рухнула на землю, покатившись кубарем в небольшой овраг.

Страшнее всего было открывать глаза.

Теперь я понимала, почему люди сходят с ума еще до того, как Тень прикончит их. Было отчетливо ясно — еще раз посмотреть в свое жуткое лицо я не смогу.

Лучше уж быстрая смерть чем такое!

Минут пять я лежала, с силой зажмурившись. Постепенно появилась боль в подвернутой ноге, начали саднить ссадины, оставленные ветвями.

И я все же решилась открыть глаза. Жуткого лица прямо передо мной не было. Хотя оглядываться по сторонам я пока не рисковала.

Лес постепенно светлел, становясь из черного привычно сизым. Я застала рассвет.

Пришло осознание, что нужно подняться. Хоть тело и болело, самое сложное было не в этом. Нужно было осмотреться, и только мысль об этом готова была заставить меня снова побежать.

«Ну и какой смысл убегать от того, от кого все равно убежать не получится? Лучше идти с повинной к колдуну и умолять его о пощаде», — уговаривала я себя.

Зубы продолжали отстукивать барабанную дробь, пока я медленно вертела головой.

Тени рядом не было. Странно. Насколько я знала, если она приклеивалась к человеку, то неотрывно следовала за ним до самой смерти. От нее нельзя было спрятаться, закрыться, ей не страшны были ни замки, ни расстояния.

Почему же я ее не вижу?

Нет, меня это более чем устраивало. Но заставляло вглядываться в темноту между деревьями.

А вдруг Тень затаилась там? Хотя зачем ей прятаться? Она ведь не я.

Постепенно мне удалось успокоить разгулявшееся сердце и даже заставить зубы перестать стучать.

Только дрожащие руки выдавали мое состояние. Ну еще и ватные ноги, но этого хотя бы со стороны не видно.

— Итак, где я?

Вопрос был из насущных. Бежала я быстро и долго. И неизвестно в каком направлении. А после того как свалилась в овраг, я окончательно утратила представление, откуда прибежала.

Да, мысли о том, чтобы остаться жить в этом лесу у меня не возникло. Придется вернуться в замок… чтобы снова встретить Тень. Тайфел, а может все же в лесу?

Ну что здесь может быть страшнее, чем Шаттенхард с его ручными питомцами? Землянку при желании можно вырыть. На зайцев силки ставить, ягоды собирать, благо я в этом хорошо потренировалась.

Тот факт, что кроме навыка сбора ягод мне похвастаться нечем, меня не особо волновал.

Подумаешь, землянку придется рыть голыми руками без малейшего представления о нормах строительства. Ну и пусть я даже отдаленно не представлю, что такое силки и как их ставить!

Это вообще все неважно. Навыки зарабатываются на практике!

Такие мысли одолевали меня, пока я осторожно и достаточно медленно шла по светлеющему лесу.

И все же я продолжала надеяться, что иду к Черному замку. Несмотря на все свои планы о землянке и силках, я понимала — Шаттенхард может достать меня, где бы я ни находилась.

Я заключила с ним контракт, поклявшись служить ему. А Теней он вообще натравливает на людей и за пределами Заубвальта, это для него не проблема.

Так что возвращаться в любом случае придется.

Вопрос был в том, как долго я буду блуждать, и как мне вымолить помилование у колдуна? Он ведь отозвал от меня Тень, значит это возможно.

Может быть, он показал мне ее в воспитательных целях, чтобы больше не брала его дневник?

Я очень на это надеялась в душе, но на практике готовилась к худшему. То, что меня накажут, было очевидно.

Оставалось только надеяться, что наказание будет не смертельным. И желательно не слишком болезненным.

* * *

Лес, лес, лес. Это было все, что меня окружало. Я блуждала несколько часов и уже совершенно выбилась из сил.

Сказывался и недосып, и отсутствие ужина накануне вечером, и жажда, и тот факт, что синяки на моем теле сейчас измерялись в