Десять уроков для ведьмы - Наталья Жарова

– Почему бы и нет, – кивнул Эдгертон, решив, что лучше исключить досадные случайности еще на этапе планирования. – Твой дядюшка вроде не питает ко мне неприязни.

– А за что ему испытывать к тебе неприязнь? – пожала плечами Шарлотта. – Ты не делаешь ничего дурного. Правда, Оливия пытается убедить его в обратном, но дядюшка не дурак. У него свои глаза есть.

– Но она пытается? – насторожился Стефан.

Ему-то, в отличие от девушки, было прекрасно известно, какими порой слепыми дураками бывают мужья и в каких бредовых сказках их легко убеждают хитрые жены. А уж в умениях Оливии он и сам имел случай убедиться.

– Пусть пытается, – легкомысленно отмахнулась девушка. – Ничего у нее не получится, потому что ничего плохого мы не делаем.

Ее слова не убедили, но Стефан решил не настаивать. Полковник Матсус, и в отставке сохранивший прямолинейность честного служаки, любые вопросы предпочтет задавать напрямую. И тут же получит исчерпывающие ответы. «Даже более исчерпывающие, чем хотелось бы некоторым интриганкам, – мрачно добавил про себя Стефан. – Надо будет, кстати, Оливии об этом намекнуть. Пусть уймет пыл».

Он откинулся в кресле, выбросив из головы неприятные мысли и просто любуясь щебечущей напротив девушкой. Получив его согласие на ритуал, она заметно расслабилась и снова превратилась в непосредственную, чуть наивную, но от этого не менее привлекательную красавицу. «И как я мог не заметить этого сразу?» – лениво удивлялся Стефан, улыбаясь какой-то шутке и чувствуя себя таким счастливым, каким не бывал в объятьях куда более доступных и сговорчивых прелестниц.

Глава 11

Утром накануне дуэли погода предпочла хмуриться.

В окна стучал мелкий противный дождь. Листва на деревьях провисла под тяжестью влаги, улицы словно вымерли, а немногочисленные прохожие кутались в потяжелевшие плащи и старались поскорей убраться в тепло и сухость.

В такие дни Стефан выбирался из постели неохотно. Будучи человеком солнечным и жизнерадостным, он и погоду предпочитал такую же. А хмурое небо навевало на него беспричинную хандру и будило не самые лучшие черты характера.

Но сегодня, к собственному удивлению, выглянув в окно и с минуту полюбовавшись на размокшую улицу, Стефан Эдгертон даже не поморщился. Тихо мурлыкая какой-то мотивчик, он направился в ванную, а потом с аппетитом съел плотный завтрак. И все это время мужчина то и дело беспричинно улыбался каким-то мимолетным мыслям и воспоминаниям. Однако у судьбы имелись и другие испытания для его оптимизма, кроме отвратительной погоды.

Первый звоночек брякнул, когда взгляд Стефана упал на поднос для писем. Там сиротливо лежала парочка вчерашних приглашений и какой-то счет. Едва заметно нахмурившись, Эдгертон выглянул в коридор. Но пространство под почтовой щелью пустовало. Соперник по дуэли не спешил сообщать, где и когда призовет его к ответу.

– Ну и чего тянешь? – проворчал себе под нос Стефан, возвращаясь в гостиную.

Он прошелся из угла в угол, полистал прямо у шкафа какую-то книгу, но, сообразив, что скользит глазами по строчкам, не понимая ни слова, тут же бросил ее в кресло и опять выглянул в коридор. Там за пять минут, разумеется, ничего не изменилось.

Глухо ругнувшись, Эдгертон прошелся по комнатам и понял, что ему впервые за много лет совершенно нечем себя занять. Прогулка под дождем не соблазняла. Посещение одной из всегда доступных красавиц и их насквозь фальшивые признания привлекали еще меньше раскисших от сырости городских улиц. Стефан снова покосился на валяющийся в кресле модный роман, но что-то подсказывало ему, что и вторая попытка обречена на провал.

«А вот Шарлотта вряд ли тяготится собственным обществом, – внезапно подумал он, усилием воли заставив себя остановиться у окна и перестать метаться по комнатам как загнанный зверь. – Когда же я успел превратиться в такого… такого…»

Стефан не сумел подобрать достойный эпитет для своего неприятного открытия. Вместо этого зло тряхнул головой и, бросив камзол поверх глупого романа, отправился в тренировочную комнату. Помещение встретило его нежилым запахом и легким ароматом пыли, заставив смутиться: «Осталось только обзавестись одышкой и баронским брюхом, и я вполне смогу соперничать в солидности с отцом. Тьфу!»

В очередной раз Эдгертон появился в коридоре только два часа спустя. Слегка уставший, но куда более спокойный, он заметил на полу у почтовой щели новый конверт. Усмехнулся и прошагал мимо: все же повседневная одежда, в которой он вспомнил о благом влиянии дуэльных тренировок, не слишком к ним приспособлена. Сейчас Стефан больше смахивал на распущенного бродягу, чем на лощеного аристократа. И если с этим он ввиду сложившихся обстоятельств готов был смириться, то запах пота оказался куда неприятнее.

В общем, долгожданное послание Эдгертон вскрыл уже после душа, благоухая туалетной водой и ароматом чистой одежды. Соперник назначил встречу на раннее утро, через час после восхода. «Самому рога спать мешают, так он и другим не дает, – проворчал Стефан недовольно. – Впрочем, мне же лучше. Летом солнце поднимается рано, можно провести ритуал Шарлотты ближе к вечеру, и дело в шляпе. Так я и ее не скомпрометирую, вытаскивая из дома в неурочный час, и сам буду во всеоружии. Идеально!»

Повисший в воздухе вопрос, так раздражавший его все утро, решился, и к Стефану вернулось хорошее настроение. Снова мурлыча какой-то легкомысленный мотивчик, он вышел из дома, подозвал извозчика и через четверть часа уже стоял у главных ворот дома полковника.

Привратник с поклоном распахнул створки. Расторопная служанка подскочила с большим зонтом едва ли не раньше, чем Стефан сделал по подъездной аллее десяток шагов. Другая ждала у двери, чтобы сопроводить в гостиную… В общем, все к услугам дорогого гостя. Кроме одного. На обтянутом дорогой красной кожей диванчике его поджидала Оливия, хотя он сразу сообщил, к кому явился.

Слегка удивившись, Стефан все же вошел в комнату. О точном времени визита он с Шарлоттой не договаривался, мало ли что могло случиться. Может, племянница задерживалась и гостя временно занимает тетка? Впрочем, особого выбора у него не было. Едва Стефан переступил порог, как Оливия одарила его широкой улыбкой:

– Ах, господин Эдгертон! Какой сюрприз. Вы не баловали меня вниманием довольно долго! Признаться, я уже начала забывать ваше лицо.

Она не вставая протянула руку для поцелуя.

«Вот и не вспоминала бы», – мысленно огрызнулся Стефан. Поцеловал воздух в сантиметре над тонкими холеными пальчиками и отошел к самому дальнему креслу.

– Дела, госпожа Матсус, не оставляли мне в достатке свободного времени. Кроме того, я не хотел вызывать у господина полковника неприятные и совершенно беспочвенные подозрения.

Темные глаза Оливии сверкнули гневом.

– Вы зря беспокоились. Мой супруг, конечно,