Эдриан Феникс - Взмах крыльев

Трей продолжил игнорировать блондинку, его пальцы подрагивали в воздухе. Отчего на ее лице отразилось недовольство.

Э оторвался от окна, затем лег на живот на траву. Довольно глупо со стороны Трея игнорировать такую горячую цыпочку. С ее красивым бледным лицом и изящными формами она была бриллиантом в унылом мире. Он коллекционировал бриллианты. Джина — бриллиант. Или была им. Э прижал свое разгоряченное лицо к траве, мокрой от ночной росы, его сердце билось так сильно, он почти ожидал, что от такой вибрации из-под земли вылезут черви.

Вдыхая аромат дикой мяты и мокрой травы, Э прополз на животе до следующего клочка желтого света, надеясь увидеть единственную человеческую женщину в доме полном вампиров — его любимую Хэзер, самую яркую овечку.

Повернувшись лицом к дому и спиной к лесу, Э приподнялся и снова заглянул в окно. И вот, она была здесь, сидела за кухонным столом, руками обхватив кружку, устремив взгляд на кофе. Рыжие волосы сильно вились. Ее кожа почти мерцала в тусклом свете, а губы раскраснелись, приобретя глубокий оттенок. Фиолетовый свитер облегал изгибы, обтягивающие черные брюки подчеркивали спортивную фигуру.

Э прикоснулся пальцем к окну на долю секунды, а затем убрал руку. Она думала о нем? Он часто посещал ее мечты? Скрывался ли в безликих рваных гранях кошмаров, в отражении финки? Заставлял ли ее пульс ускоряться?

Надеялась ли она, как и Э, что эта погоня никогда не кончится?

Кухонная дверь распахнулась, и вошел Данте. Хэзер подняла голову и посмотрела на него. Он на минуту остановился, встретил ее взгляд. Она что-то сказала низким и тихим голосом. Он ответил, его голос тоже был низким и неразборчивым, затем открыл шкаф и достал черную кружку. Когда он наливал кофе, Хэзер наклонилась вперед, опираясь на стол, и заговорила с ним настойчивым, но ровным тоном.

Данте поставил кофейник назад на горячую подставку, а потом замер, наклонив голову набок, прислушиваясь.

Э не мог разобрать все, что говорила Хэзер, но уловил слова «опасность», «преследование», «серийный убийца». Доказательство того, что она действительно думала о нем. Факт, который при обычных обстоятельствах вызвал бы мерзкий оскал на его лице.

Но не в этот раз. Э отодвинулся от окна, сползая по стене дома. Сердце колотилось в бешеном рваном ритме. Картина отпечаталась в его уме, картина, которая выжгла и окутала тьмой самоконтроль.

Хэзер смотрит вверх. Ее взгляд скользит по худому и твердому телу высокого гребаного кровососа, надолго задерживается на его лице. Губы изгибаются в улыбке. Кажется, она светится изнутри и дрожит, затем берет себя в руки, приглушает свет и снова становится Мисс ФБР.

Хэзер чертовски запала на этого гребаного кровососа.

Мышцы Э напряглись. Он вытянул руки по швам и посмотрел в ночь. Тень появилась среди света на лужайке, и Э затаил дыхание.

Он понял, что Данте стоит у окна. Понял, что тот ощутил что-то яростное снаружи, прямо под его чертовым носом.

Тень исчезла.

Э вскочил на ноги и побежал. Бедра пульсировали. Легкие горели. Адреналин зашкаливал. Сердце бешено стучало. Дрожащая каменная стена становилась все ближе с каждым шагом.

Затем на его пути встало дерево, и Э врезался в него. Мир закружился. Зрение затуманилось. Ноги внезапно стали ватными, свалив его на землю. Живот скрутило в рвотном позыве.

Глубокий голос прогрохотал:

— Он знал, что ты обнаружил его.

Ах. Большой парень. Другими словами, дерево из ниоткуда.

— Я чувствовал его, — сказал низкий голос — Данте,— но я его не видел.

Вдалеке раздался крик Хэзер, резкий, ясный и предупреждающий.

— Отойдите от него, он может быть вооружен.

— Помощник Любопытного Тома, — пробормотал Данте, — значит, так он проводит свои свободные вечера. Шпионя.

Пальцы пощупали его лицо. Маленькие электрические разряды прошлись под кожей; обжигающие, синие и прохладные вдоль позвоночника. Мир закружился еще быстрее. Его зрение затуманилось.

Кто-то обыскивал его. «ДеНуар», — подумал он. Пальцы ощупывали. Раз. Два. Три. Нет… нет. Не найди… их.

— И что, ножи так необходимы помощнику журналиста? — громко спросил ДеНуар.

— Зависит от журналиста, — сказал Данте.

Внезапно тошнота-накатила-свет-померк-мир-накренился-голова-разболелась. И Э провалился в кромешный мрак.

Глава 11

Живая связь

Люсьен бросил бесчувственное тело помощника на диван в гостиной. Огромная сиренево-голубая шишка росла у человека на лбу. Данте опустился на колени возле дивана и обыскал карманы, действуя уверенно и быстро.

«Уже делал это раньше, — размышляла Хэзер. — И выглядит так, словно не один раз».

Данте бросил на пол небольшую связку ключей вместе с мобильным телефоном, парой монет и упакованной в фольгу пачкой жевательной резинки. Еще один острый нож полетел к куче хлама.

ДеНуар втянул воздух. Хэзер взглянула на него. Он тряхнул головой, челюсть сжата, очевидно, злился, что пропустил оружие.

Когда она снова посмотрела на Данте, тот держал в руках тонкий черный кошелек. Открыв его, он достал пару кредиток и несколько квитанций.

— Элрой Джордан, — сказал Данте. — По крайней мере, согласно его ID.

— Откуда? — спросила Хэзер, опускаясь рядом с ним на колени, чтобы заглянуть через плечо и прочесть.

— Нью-Йорк.

Данте подобрал телефон помощника.

— Посмотрим, с кем последним разговаривал Элрой, — сказал он, нажимая кнопку обратного вызова.

Хэзер изучила фото Джордана. Редеющие волосы, безумная улыбка — типичное фото из досье Департамента регистрации автотранспорта.

Данте предупреждающе поднял палец, затем ухмылка осветила его лицо.

— Не Любопытный ли это Том? — проговорил он в трубку. — Я встретил твоего помощника, Извращенца Элроя. — Какое-то время Данте слушал, ухмылка стала еще шире.

Хэзер уставилась на его клыки, которые, как она себя уверяла, были имплантами. Были, так ведь?

— Не думаю, — сказал Данте, ухмылка исчезла. — Он сейчас слегка без сознания. Раз он был не на работе, должно быть, занимается вуайеризмом в свободное время?

Данте снова слушал, пропуская волосы сквозь пальцы. Посмотрел на Хэзер и улыбнулся. Затем засмеялся низким, спокойным смехом, полным черного юмора.

— Не волнуйся! Я освобожу его, когда очнется.

Он нажал кнопку отбоя и кинул телефон обратно к куче Джордановского барахла.

— Как зовут журналиста? — спросила Хэзер.

— Ронин. Томас Ронин.

— Ронин? Этот ублюдок здесь?