Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Ладно, с этим разберемся после, – видя скепсис на моем лице, проговорил Руэда. – Сначала – антидот. Прошу!

Мы как раз пришли к нужной лаборатории, и парень любезно распахнул мне дверь, пропуская вперед.

Как будто я сама буду готовить противоядие. Нет уж, милый друг, самое время устроить тебе промежуточный экзамен по практике! Тем более что я сейчас тот еще зельевар.

– На. – Я выудила из кармана платья сложенную вчетверо бумагу.

– Я? – удивился Винсент.

Так искренне удивился, что я не удержалась и немного подразнила парня: прильнула к нему всем телом, сжала пальцами лацканы пиджака и проникновенно прошептала:

– А что, я, что ли?

Винсент как-то судорожно сглотнул, осторожно отцепил меня от себя и вздохнул:

– Да, об этом я не подумал.

Я тихонько вздохнула, потому что розовый туман начал предательски просачиваться в сознание, едва я оказалась слишком близко к парню, но он мой вздох расценил по-своему.

– Давай сделаем это, и все закончится.

Я кивнула и забралась на уже излюбленный стул с высокими ножками, чтобы руководить процессом сверху, так сказать.

Начиналось все прозаично: Винсент развернул мои записи и погрузился в текст. Не знаю, сколько раз он перечитал рецепт антидота, но, подняв глаза от бумаги, заявил:

– Кажется несложным. Это нормально?

– Ну тут два варианта: или я гениальный учитель, или ты гениальный ученик, – хмыкнула я.

– Скорее первое… – пробормотал парень и, разгладив лист на столе, поднял на меня взгляд такой решительный, что я аж залюбовалась.

Так и сидела на высоком стульчике, болтая ногой, и, подперев кулаком щеку, наблюдала за магом.

А маг, о, маг был хорош! Он снял форменный пиджак и небрежно кинул его на спинку свободного стула. Небрежно кинутый пиджак повис идеально, как зачарованный.

Затем Винсент принялся закатывать рукава рубашки, постепенно открывая моему привороженному взору сильные руки. Было в этом таком простом рабочем жесте что-то чарующее и немного домашнее. При чужом человеке так закатывать рукава не будут.

Сложно сказать, клубился ли в моей голове розовый туман или я искренне любовалась парнем. Все ж таки объективно за Руэдой не просто так вереница поклонниц увязалась.

Пока я размышляла о всяком, он сверился с записями и пошел к стеллажам с ингредиентами набирать нужные. Оказалось приятно наблюдать за процессом: Винсент ходил, переставлял баночки, отсыпал на весах нужное количество того или иного вещества, возвращал баночки на место. А я сидела, подперев щеку кулаком, и думала, что нет ничего приятнее, чем бездельничать, когда другие так красиво работают.

В общем-то, на этой позитивной ноте все и должно бы закончиться, но я с неудовольствием отметила, что парень стал ходить от полок к полкам безрезультатно. Ничего не брал, а лишь переставлял баночки, читая названия и возвращая их на место. Нехорошая мысль мгновенно выдула и розовый туман, и минутную лень.

– Что-то не так? – спросила я, нахмурившись.

– Не уверен, – медленно проговорил Винсент, продолжая перебирать казенные ингредиенты.

Пришлось сползти со стульчика и, оправив платье, подойти к магу и встать рядом молчаливым укором.

– У тебя написано «две части корня форрута»? – Винсент протянул мне мои же записи.

Я быстро пробежалась глазами по строчкам и вернула ему лист.

– Да, а что?

– Их нет.

Мне, наверное, послышалось.

– То есть как нет? – переспросила я.

– Проверь сама, – хмуро предложил парень.

И я перепроверила. Я перепроверила каждую баночку! И не только надпись прочитала, я еще и внутрь заглядывала! Надеясь, что какой-нибудь малоответственный адепт пересыпал не то и не туда. Но спустя полчаса была вынуждена признать: Винсент прав.

– Да как так-то?! – возмущалась я, нарезая круги по маленькой лаборатории. – Ну как так?!

Маг хмурился и о чем-то напряженно думал, судя по морщинке меж бровей. Я, конечно же, засмотрелась на эту восхитительную морщинку и налетела на стул. Пришлось Винсенту проявлять чудеса ловкости и ловить меня на лету, спасая от весьма неприятного падения. А поймав, парень почему-то продолжил удерживать, как будто я намеревалась продолжать падать против всех естественных законов бытия.

– Пожалуй, пора рассказать все ректору, – произнес он, смотря мне прямо в глаза.

Ух, какой это был взгляд! Пробирающий до самого нутра! Я тонула в этих бездонных синих омутах, таяла от ощущения удерживающих меня крепких рук и чувствовала бесконечное счастье от близости Винсента. Стоит лишь привстать на цыпочки – и вот он, мой прекрасный первый поцелуй с самым желанным мужчиной на свете! Я готова была соглашаться на все, что он говорит, лишь бы не разрывал взгляд и позволял мне и дальше млеть в его руках…

Так, погодите. Что значит «рассказать все ректору»?!

– Пусти! – Я уперла руки в грудь Винсенту и просто невероятным усилием воли заставила себя зажмуриться.

Пальцы мага мгновенно разжались. Кажется, он даже сделал шаг в сторону. Я стояла и глубоко дышала, воображая, будто с каждым выдохом я выдуваю розовый пар из своей головы.

Рядом раздался звук поднимаемого стула, и этот противный скрежет ножек об пол окончательно меня отрезвил.

– Получается, я зря тут героически превозмогаю который день подряд? – спросила я, опасливо приоткрыв один глаз.

В зоне видимости Винсент отсутствовал, и я решила, что достаточно смелая, чтобы смотреть на мир широко открытыми обоими глазами. Тут, конечно, сразу оказалось сложнее, потому что стал виден край завернутого рукава рубашки. Я мгновенно вообразила, как скрещены на груди у мага его потрясающие руки, как он смотрит на меня своим строгим, волнующим взглядом великолепных синих глаз…

– Ты и так сделала для меня больше, чем стоило. – Уверенный голос Винсента то ли протискивался сквозь приворотный кисель к моему разуму, то ли опьянял еще больше.

– Ну нет, раз уж начали, давай-ка закончим, – упрямо заявила я. – Мы всего лишь не нашли ингредиент, а не облажались с антидотом.

– Хель, это…

– Это все не будет иметь никакого смысла, если сейчас покаемся ректору, – перебила я. – Тебя проработают по полной, со всеми визитами к дознавателям и прочими прелестями. Мне… тоже достанется, – неуклюже закончила, решив, что недостаточно налакалась приворотного зелья, чтобы посвящать мага в тонкости своих взаимоотношений с родителями.

Винсент молчал. Молчал выразительно, и я понимала, что парень уже сильно жалеет о своей опрометчивой просьбе сохранить все в секрете. Но я была уверена, что бросать начатое на полпути тоже глупость. Не пошли к Грогону сразу – нечего идти и сейчас. Подумаешь, ингредиента нет. Ерунда какая! Может, он дорогой. Или редкий. Или особенный, потому его прячут от адептов.

Конечно же, где-то в глубине сознания я понимала, что раз этого