Хозяйка почты на улице Роз (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

Лорд Коулман запрыгнул в седло и, наклонившись, подхватил меня. Это было так неожиданно, что я даже вскрикнула, почувствовав на своем теле его горячие пальцы.

— Осторожнее! Вы делаете мне больно!

Больно мне не было, но объяснить свой писк я решила именно так.

— Какая вы недотрога! — он усадил меня перед собой. — Избивая браконьеров зонтом, вы не были столь нежной!

Я возмущенно взглянула на него и замерла, потому что его глаза в упор смотрели на меня.

— Что?

— Вы очень странная девушка, леди Рене, — лорд натянул поводья, и конь медленно пошел по тропинке. — В вас есть какой-то вызов всему, что вас окружает.

— Может, это окружение немного странное, если вызывает чувство отторжения? — проворчала я.

— Вас не устраивают правила, по которым живет общество? — холодно поинтересовался лорд Коулман. — Я правильно понял?

— Если бы этим правилам следовало все общество, то с ними, наверное, можно было смириться, но когда они ограничивают только его часть, значит, грош им цена, — меня словно черти за язык тянули. — Вы так не считаете? Тем более некоторые из них совсем абсурдные!

— Очень интересно… Объясните, леди Рене, что вам кажется абсурдным? — я почувствовала как его тело напряглось. Как же он остро реагирует, когда кто-то ставит под сомнение привычные нормы. Сноб!

— Ну, например, запрет мыться теплой водой! Значит, мужская половина общества пользуется всеми благами, а женская должна испытывать дискомфорт? — меня несло все сильнее. — Я, конечно, не отрицаю пользу закаливания, но вы сами пробовали купаться в ледяной воде несколько раз в день? Разве не абсурд предполагать, что теплая ванна развращает женщин и заставляет их думать о каких-то… м-м-м… глупостях?! В конце концов, о них можно думать не только во время мытья!

— Вот, значит, как? — голос лорда прозвучал так изумленно, что я притихла. Молчи, леди Пистолет! Тоже мне, революционэрка! — И о каких глупостях вы сейчас говорите?

— Вы знаете, о каких, — буркнула я. — О любви. Физической.

— И что же вы знаете о физической любви? — его ноги сдавили мои бедра, отчего я почувствовала себя, словно в капкане. — Отвечайте.

— Только то, что положено знать молодой девушке, — ответила я, мысленно чертыхнувшись. — А вы?

— Леди Рене, вы забываетесь! — процедил он. — Или, может, хотите, чтобы я вам показал?

— Вы хотите воспользоваться невинной девушкой? — я резко повернулась к нему. — Даже не мечтайте!

— Мне стоит только приказать, — его губы скривились в язвительной ухмылке.

— И что? Я пойду за вами как агнец на заклание? Не дождетесь, — я грозно уставилась на него, сдвинув брови. — Это мерзко.

— Да успокойтесь вы уже, — лорд тронул каблуками бока лошади, чтобы она пошла быстрее. — Тем более, что панталоны, которые я успел лицезреть могут отбить любое желание воспользоваться вашей невинностью.

— Очень смешно! — скривилась я, со злостью наблюдая, как он старается не рассмеяться. — Вы невоспитанный и грубый! А панталоны, над которыми вы насмехаетесь, это ведь тоже результат абсурдных правил!

— Вы сведете меня с ума! — не удержавшись, громко захохотал лорд Коулман. — Какое имеют отношение панталоны к правилам?

— Самое непосредственное! Обычные женщины не могут позволить себе быть красивой под платьем, потому что их сразу же заподозрят в черт-те чем! — я раздраженно отвернулась. Пусть думает, что хочет!

— А вы хотите быть красивой под платьем? — уточнил лорд, не переставая смеяться. — Нет, положительно, вы сделали мой день, леди Рене!

Мы въехали в подъездную аллею, и вскоре я увидела темные стены красивого особняка. Он был просто огромен! Построенный буквой «п» особняк имел плоскую крышу, большие окна, а на его карнизах замерли, будто перед прыжком, жутковатого вида горгульи. Перед парадной лестницей бил фонтан, в центре которого стояла статуя девушки, держащей кувшин, и я восхитилась мастерством скульптора. Девушка была как живая!

Лорд спрыгнул с коня и помог мне спуститься на землю.

— Пойдемте.

Пока я поднималась по ступеням, в моей голове промелькнула мысль: «Что скажут домочадцы лорда, увидев меня в таком виде?». Толкнув большую тяжелую дверь, он пропустил меня вперед.

— Добро пожаловать в «Рыжие болота», леди Рене.

— Гериус, у нас гости?

Я подняла голову и наткнулась на надменный взгляд. Это была пожилая женщина в шикарном платье, шлейф которого полз за ней серебристой змеей. Из ее высокой прически не выбивался ни один волосок, а в ушах и на шее переливались крупные бриллианты.

— Матушка, это леди Рене, хозяйка почты, — ответил лорд, после чего поцеловал ей руку. — Она дралась в нашем лесу с браконьерами.

— Дралась? Как мило… — тонкая бровь женщины поползла вверх. — А где ваша юбка, деточка?

— Осталась в лесу, — я сильнее сжала края плаща. — Его первородство появился очень вовремя.

— Ни секунды не сомневаюсь… — она смотрела на меня, как на насекомое. — Я распоряжусь, чтобы вам дали платье. Пойдемте со мной.

Оглянувшись на посмеивающегося лорда, я пошла следом за женщиной, стараясь не наступить на ее шлейф. Осталось только оторвать подол матери Гериуса. И все, список конфузов на этот день будет точно выполнен.

Глава 20

Мы поднялись на второй этаж, и женщина окликнула служанку в белоснежном переднике, которая смахивала пыль с картин пушистой щеткой.

— Чилис, отведи леди в комнату для гостей. Быстрее.

— Да, леди Коулман, — девушка слегка присела перед хозяйкой в легком книксене, а потом кивнула мне: — Следуйте за мной.

Особняк лорда был шикарным, но в нем чувствовался какой-то холод. Мне даже подумалось, что он похож на музей. Как можно жить в доме, где все напоминает Эрмитаж. Не хватало только таблички с надписью: «Экспонаты руками не трогать». Трудно было представить себя в таком великолепии в любимом халате или байковой пижаме. Почти всегда дома богатых людей выглядят так, словно это не теплое семейное гнездо, а дорогой пятизвездочный отель с холодной атмосферой. Так стало и в нашем с отцом доме, после того как Ангелина сделала в нем дорогой ремонт. Роскошь лилась через край, а любви и тепла