Джентльмены предпочитают русалок - Х. П. Мэллори

— Ты скучаешь по этому? По океану, я имею в виду.

Я? Это не просто ответ «да» или «нет». Я скучаю по ощущению соленой воды на моем теле и скучаю по плаванию с различными морскими существами. Я скучаю по тому, как солнце освещает волны на глубине, и скучаю по приключениям в пещерах. Я скучаю по Маре и скучаю по прекрасным залам дворца, который раньше называла своим домом. Но здесь, на суше, столько новых впечатлений и такая свобода, о которой я раньше и мечтать не могла. Горький привкус подступает к горлу при мысли о доме, который я оставила позади. Но есть тот, по кому я не скучаю.

— Я скучаю по некоторым аспектам жизни в океане, — честно отвечаю я, подавляя это чувство. — Есть также многое из моей старой жизни, которую я хотела бы забыть.

— Как Каллен?

Я киваю.

— Как Каллен.

Это первый раз, когда Сойер добровольно упомянул Каллена или вообще обсудил мое прошлое, не уклоняясь от темы. Искра надежды вспыхивает в моей груди, и эта искра думает, что, может, у нас еще может все наладиться. Что, может, когда — нибудь Сойер примет правду о том, кто я и какая я. А, может, мы сможем хотя бы снова стать друзьями? Я отказалась от мысли, что мы когда — нибудь сможем стать чем — то большим. Просто… не похоже, чтобы Сойер когда — либо снова мог думать обо мне таким образом. А что касается меня… я не знаю, что чувствую. Определенно, какая — то часть меня злится на него за то, что он не принял меня сразу. Но есть и другая часть, которая понимает его нежелание.

Я смотрю на него и на короткий, бесконечный миг чувствую, как мой рот покалывает при мысли о том, что я коснусь его губ своими. Действие было бы таким простым в свете полуденного солнца. Его губы были бы приятными на вкус, и я помню их вкус, и я чувствую, как мое тело гудит при этой мысли.

Я загоняю желание куда — то глубоко внутрь себя. Сойер выглядит так, будто читает мои мысли, его лицо ничего не выражает.

— Я должна… я должна идти, — говорю я после паузы.

— Тебе куда — то нужно?

Я тяжело сглатываю, хотя не знаю почему.

— Я встречаюсь с другом.

— Венди?

Я качаю головой.

— Нет… с другим другом.

— Ах. Маршалл?

Я чувствую себя виноватой, когда отвечаю быстрым кивком.

— Значит, с ним все идет хорошо? — продолжает Сойер.

— Что ты имеешь в виду? — отвечаю я. — То есть… уверена, что все хорошо, поскольку мы просто друзья.

Он смеется и качает головой.

— Просто продолжай говорить себе это, Ева.

— Я не уверена… что понимаю, — начинаю я, но он перебивает меня:

— Он знает правду о тебе?

Я мгновенно хмурюсь.

— Нет, конечно, нет. Ты… ты единственный, кто это знает.

Он кивает, и на его лице появляется облегчение. Но это только на мгновение.

— Я бы держал это при себе.

— Я так и делаю.

— Это хорошо.

Сойер больше ничего не говорит. Я не могу сказать, хочет он, чтобы я ушла, или он просто не хочет больше ничего знать о моей жизни и о моей ситуации с Маршаллом. Всякий раз, когда поднимается эта тема, челюсти Сойера, кажется, каменеют, и он всегда кажется сердитым, что для меня не имеет смысла, потому что не похоже, чтобы он все еще интересовался мной.

Мгновение спустя мы расходимся, и я машу Хизер и Тейлор, проходя мимо. Затем я на автопилоте поднимаюсь по ступенькам и направляюсь в город, а в голове прокручивается весь этот диалог. Я вытесняю мысли, вместо этого сосредотачиваясь на «Spring Café» вдалеке, где меня ждет Маршалл.

* * *

Я нахожу Маршалла сидящим за одним из столиков снаружи, в тени массивного навеса. Ночью навес освещен пурпурными гирляндами, освещающими площадь, но в полдень в этом месте много естественного света. Это красиво, как и Маршалл, его волосы собраны в небольшой хвостик на затылке.

— Рад тебя видеть, Ева, — приветствует меня Маршалл, встает и крепко обнимает меня. Затем он выдвигает мой стул, и я сажусь рядом с ним. — Я не ожидал, что ты мне позвонишь, но это был приятный сюрприз.

— Что ж, спасибо, что встретился со мной так быстро.

— Всегда рад. Все в порядке? — он смотрит на меня так, будто уже понял, что я позвонила ему, потому что все не в порядке.

Я киваю, потом качаю головой.

— У меня был гадкий день, и я хотела бы поднять себя, — я узнала это выражение от Венди и надеюсь, что употребила его правильно.

Брови Маршалла сдвигаются в замешательстве, и я полагаю, что, должно быть, сказала это не совсем верно, потому что он, кажется, не понимает. Потом он качает головой и улыбается.

— Что ж, надеюсь, я смогу сделать твой день лучше. Я собирался заказать карамельный латте, что бы ты хотела?

Я обнаружила, что мне нравится человеческая привычка добавлять сладкие сиропы в горячие напитки, хотя я не знакома с карамельным латте.

— Я тоже попробую, — отвечаю я с улыбкой. Напряжение уже спадает с моего тела, и я чувствую, как расслабляюсь на стуле. — Спасибо.

— Я сделаю заказ внутри. Вернусь через секунду, — он исчезает внутри, и мой взгляд перемещается на его удаляющееся тело. На нем узкие джинсы, облегающие бедра. Его тело сильное и широкое, и он крупный. Мне это нравится в мужчинах — это заставляет меня чувствовать себя в безопасности, защищенной.

Пока мои мысли дрейфуют, я улавливаю обрывок разговора за столом позади меня. Два женских голоса говорят приглушенно, но не настолько, чтобы я не могла разобрать, что они говорят.

— Это она, — тихо говорит одна женщина. Она издает фыркающий звук в горле. — Она нарушила закон, знаешь ли.

— Нет!

Краем