Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

Я не спала всю ночь, и когда под утро на улице я услышала лошадь, выскочила, только накинув одеяло. Это был Гор.

- Где они, все в порядке, Гор? – я вцепилась в гриву и как сумасшедшая кричала на него.

- Я не узнаю богиню Макраш, которая держится как железный молот, - Гор хохотнул.

- Не до смеха, скажи мне, Гор, где они?

- Будут после рассвета, все хорошо. Они должны освежевать волка. Спи. Дар не знал, что я там был, и как Драс дал мне знак, я уехал, - он смеялся так звонко, что у меня пропала всяческая обида на него. Дура я набитая. Драс сильнее и умнее меня, у него масса навыков, благодаря которым он выживет даже в лесу.

Я больше не заснула. Оми вчера на собрании сказала, что начнет со свободными женщинами шить весенние вещи – мы должны были занять людей настолько, чтобы спать все валились без мыслей и страха. Я взяла бумагу и начала рисовать спортивные костюмы. Мы можем вязать тонкое полотно, можем к нему изнутри подшивать ткань. Девочки должны оценить. Мы будем делать их только в Зараме, и будем торговать ими.

Я нарисовала несколько вариантов, примерно рассчитала количество петель и размерила выкройки. Вязать можно сразу по выкройке, иначе, придется обрезать, а потом укреплять край. Женщины вначале будут против, потому что кое – как согласились носить шерстяные штаны – только после того, как пошили широкие туники до колена. Смотрелось это смешно, ну да ладно, хоть на улице работают в тепле.

Нарисовала новые платья для лета, бриджи и туники, и так увлеклась, что подняла голову только когда Дар ввалился в дом. Я бросила все, и побежала к нему.

- Твой сын убил волка, Сири, - я подняла голову, обнимая мальчика. За ним стоял Драс, сделав губами «дудочку», мол, имей в виду, все не так просто.

- Раздевайся, и рассказывай скорее, где можно увидеть шкуру? – я посмотрела за плечи Драса.

- Мам, это не я, это отец убил волка. Я растерялся и не смог ничего сделать. Еще бы секунда, и он бы съел меня. Он щелкнул зубами прямо у меня перед носом, он отошел от двери, сел на пол и заплакал.

- А ты что же?

- А я испугался так, что ничего не помню, - он растирал по лицу слезы.

- Так, я не хочу видеть сейчас перед собой плаксу. Раздевайся, и послушай меня: когда в первый раз я участвовала в охоте, где думала, что все просто и я готова, я просто потеряла сознание. Волк прыгнул, а я упала и ничегошеньки не знала – что произошло. Папа тоже его убил. Это все потому, что мы с тобой еще не готовы.

- Но ты же не испугалась южан и вернулась на север, ты же смелая, ты же всех обманула, - плюс был один – он перестал плакать.

- Знаешь, есть вещи, которые кто-то делает лучше нас. И чтобы делать это хорошо, нужно тренироваться, а не кричать налево и направо, что ты герой. Герои долго учатся, чтобы быть героями, - я держалась, чтобы не задушить его в объятиях, но этого бы мне не простили.

- Простите меня, я больше не буду выдавать себя за героя, отец, прости, - он встал, вытер нос и начал раздеваться.

- Не, не, а расседлать лошадей, а развесить шкуру? Чтобы стать героем, нужно постоянно заниматься. Я сильнее мамы, когда дерусь с волком, а мама сильнее меня, когда придумывает – как обмануть южан. А ты можешь быть сильнее и меня и мамы, если будешь терпеливо учиться и заниматься стрельбой из лука.

- Я вам обещаю, что буду учить все, что мама говорит, - он очередной раз вытер нос и вышел на улицу.

- Спасибо, что доверилась мне, Сири, я знаю сколько тебе это стоило, - Драс поцеловал меня в зареванные глаза и вышел на улицу за сыном.

Глава 27

Река станет судоходной уже через пару дней. Так сказал Севар. Драс, Гор и еще несколько человек собирались в Сорис. Меня брать с собой отказывались, несмотря на все доводы. Стало уже заметно тепло даже ночами – заморозки прекратились и грязь на улице уже не подмерзала. Ветер становился все более теплым, животные громче напоминали о себе, с нетерпением ожидая выгула.

- Я пришла, потому что за столько лет ты мог изменить свои мысли. Я заговорила первой потому что, мне кажется, с тобой еще не все потеряно. То, что ты пытался убить меня, говорит лишь об одном – тебе не дорога твоя жизнь, и я не смогу отпустить тебя, подвергнув опасности остальных, - я принесла с собой табурет, и сидела сейчас, глядя на обросшего Ваала. Мне было его жаль, а еще сильнее мне хотелось узнать – кто он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты давно не приходила, Сири. Я понимаю, у вас что-то случилось? – он не изменил своего положения, и продолжил лежать на матрасе, накрыв плечи одеялом.

- Да, оказалось, что севернее живут племена, но мы нашли с ними общий язык. Вот уже несколько месяцев мы не знаем – ушли ли южане, которые пришли на нескольких кораблях. Я не думаю, что они пришли за тобой, - после слов о южанах я заметила, как он напрягся и чуть поднял голову.

- Ты надеешься вернуться к ним? А ты знаешь, если они тебя заберут в обмен на наших людей, я не против, только, мне кажется, Правитель уже посмотрел на все своим взглядом, и может даже понял, что зря доверился тебе.

- Может и так, - он сел и внимательно посмотрел на меня. – Ты повзрослела, девочка, и ты стала мудрее.

- Я хочу одного – чтобы ты рассказал мне как оказался в этом мире.

- Мне нечего рассказывать, Сири, потому что я всегда был здесь.

- Нет, не всегда. Ты был темнокожим. Мне интересно вот что – ты знаешь, что в Америке был темнокожий президент? – я следила за его лицом, которое не выражало ничего, но то, что его зрачки стали чуть сосредоточеннее от меня не ускользнуло.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Хорошо, если захочешь поговорить, позови меня, только вот, ты можешь опоздать с разговором и южане уйдут. Я могу сказать, что ты не выжил после того, как напал на меня, - я встала, подняла табурет и двинулась к выходу. Постучала в дверь и с другой стороны открыли засов.

- Ты не боишься с ним сидеть, Сири, он же не прикован больше, как ты и просила? - охранник забрал у меня табурет и заглянул через плечо на нашего многолетнего заключенного.

- Нет, не боюсь. Если он позовет меня, пришли за мной пожалуйста, нам есть о чем поговорить, - он закрыл за мной дверь и мы вдвоем оказались в большой комнате со столом, простенькой кроватью и печкой, на которой варилось что-то в котелке.

- Ты так и не женился, Дирк?

- Я не оставлю его одного, Сири, слишком хорошая у меня память, чтобы забыть те рудники и то, что ты вернула меня сюда.

- Охранники могут работать сменами, и ты в том числе. Сидеть здесь одному – мало приятного.

- Он иногда поет, Сири, - уже на улице прошептал мне Дирк.

- Ты можешь запомнить слова?

- Они очень необычные для меня.

- Прислушайся и запомни несколько, прошу тебя, и еще… Присмотрись к женщинам, которые пришли с нами из северного стана, думаю, одна из них с удовольствием построит с тобой дом и заведет детей. Ты достаточно потрудился здесь один, пора подумать о семье.

Охранник ничего не сказал мне, и долго стоял, смотря как я удаляюсь. В гостинице Оми заняла три комнаты под раскроечные цеха, привлекла молодых женщин, что не умели еще шить. Пришедшие с нами из плена долго не разговаривали и не могли расслабиться. Многие ждали дороги к деревням, чтобы вернуться к семьям. Молодые девушки не хотели возвращаться к родителям, потому что после сожительства с дикарями, как они называли жителей стана, они не нужны своим родителям.

Переубеждать их мы не торопились, и терпеливо ждали, когда они придут в себя. У Оми хорошо получалось отвлечь их, заинтересовать. Они уже смеялись и с удовольствием занимались делом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Людей внизу, под плато, заметили со сторожевых башен. Костров, предупреждающих об опасности, не было, и мы понимали, что это наши всадники. Судя по всему, они собирались разбить лагерь внизу в ожидании, когда ущелье вновь станет доступным для прохода. Ежегодно после схода воды пара дней требовалась для того, чтобы прочистить дорогу от принесенных рекой сваленных деревьев и огромных веток. Их собирали в кучи, а потом, по мере высыхания, сжигали.