Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- А мы за это время с Даром научились делать лук и стрелы, научились стрелять по мишени…

- Я и раньше мог, мне уже пора с ножами охотиться на волка.

- Дар, я с тобой еще не проводила беседу на тему твоего отсутствия. Мы же все подумали, что ты ушел к отцу.

- Я так и планировал, но я же не ребенок – идти с пустыми руками, я должен был набрать запасов и стрел.

- А мы с Ютой вязали для вас подарки к дню тепла, - Дарина подскочила и побежала в комнату, откуда вышла с шарфиками. – Вот, эти я связала сама.

- А меня ты научишь? – Оми смотрела на Дарину как на чудо, которое ходило между нами, говорило и как вода – незаметно для всех, проникала ко мне на колени.

- Да, это очень просто, не то что куртки, которые могут делать только взрослые женщины, - Дарина делала серьезное лицо, и это всех умиляло. – Да, я научу тебя за пару дней.

- Мы с Оми живем в общем доме, там есть отдельные комнаты, - Бран начал было говорить, но Драс не дал ему закончить:

- Но сегодня у нас банный день и пир на весь мир, так что, - он посмотрел на Оми и Юту. – Пока можете заниматься готовкой, а мы париться, на другое я не пойду.

- Да, мы париться, - в нашем теплом предбаннике было две полноценных кровати, и мы с детьми отправились туда.

- Нужно пристроить один отдельный дом, чтобы гостей пускать только туда, - Драс вздохнул. – Я понимаю, что им некуда пойти, но я не очень хочу видеть мужчин ближайшие пару дней. Оказывается, каждый храпит как лошадь, Сири, я и забыл, как это – спать в одном доме с мужчинами. Это ужасно.

- Да, я тебя понимаю, ну, если что, мы можем ночевать и здесь, - мы с Дариной вошли в горячий, все еще пахнущий смолой сруб. От каменки пахло травами, парили ведра с ледяной водой. Мы улеглись на лавках, и я чувствовала, как отпускает напряжение последних дней.

Только вот, чего же хотят южане? Не могут они так долго стоять на воде. Или уже сошли, а к нам никто не идет потому что все равно не пройти? Нужно придумывать какую-то связь на время разлива реки. Севар сказал, что еще пару недель, и можно будет проехать. А на лапахе можно будет идти уже через неделю.

Я помыла дочку, отметила, что она пухляш. Наверно, Юта кормила их одними плюшками. Завернулись в простыни и вышли. В баню пошли наши мужчины.

Дарина, завернувшись в вязанное одеяло поверх домашнего платья, побежала домой, а я растянулась на деревянном диване в предбаннике. Можно чуть приоткрывать ногой дверь, и в полутемное помещение заглядывало весеннее солнце, обдувал легкий ветерок. Зачем же они приплыли, ведь так рано они никогда не приходили – боялись холодных вод. Они начали делать корабли лучше? Но почему их так много?

Я передумала все варианты под шумные вскрики Дара – его явно парили вениками. Он хоть и не был в восторге, но хотел вести себя как взрослый. Сейчас они выбегут в простынях, обойдут баню, и там их ждут два ведра ледяной воды. Они закричат еще раньше, чем польется вода, и прибегут обратно, и когда откроют дверь в горячую баню, их тела будут парить. И там снова будут кричать от удовольствия охаживая друг друга зеленым «доктором».

Дар ушел в дом, а Драс вышел и упал на второй диван:

- Это просто несравнимое ни с чем удовольствие.

- А помнишь, когда мы с Севаром построили первую баню, ты сказал, что это постройка для пыток?

- Ну, я привык. У тебя все как пытка, Сири, но со временем люди привыкают ко всему.

- А я думала, ты привык спать на соломе, но нет, гляжу, ложишься на матрас, значит, все же баня – не такая и неприятная привычка!

- Не, не такая, но ребенок еще не понял.

- Я вот думаю, почему их пришло так много, Драс?

- Кого?

- Южан.

- Мы договорились, что сегодня ни слова о них. Сейчас мы ничего не можем поменять, а как только можно будет сесть на лапах, мы с Гором и Браном отправимся. Реки полноводные, и мы будем на месте быстро.

- Я тоже поеду.

- Нет.

- Да.

- Сири, ты обещала мне. Обещала, что не будешь влезать в мужские дела, - он сел и я поняла, что разговор набирает не нужный нам обоим накал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Хорошо, как скажешь, отложим разговор.

- Я скажу нет и сейчас, и потом, Сири.

- Все, извини, - я пересела к нему. – От веника осталось хоть немного?

- А! Признаешь свою вину? – он открыл дверь в баню. – Прошу вас пройти в пыточную для исполнения наказания, - и вынул из-под лавки два свежих веника, которые пахли хвоей, жаль, что берез здесь нет.

Глава 26

- Мужчина, пока у нас нет возможности добраться к Сорису, мы идем на охоту. На настоящего волка, - Драс за ужином так это сказал сыну, что я сначала и не поняла – с кем он говорит, потому что Севар уже спал, а Бран с Оми уехали в нашу местную «гостиницу».

- Ты не шутишь? Мы правда идем на охоту? – у Дара остановились глаза.

- Нет, не шучу. Раз ты утверждаешь, что готов, мы идем, а я буду тебя страховать.

- Ты серьезно? – я прошептала Драсу и показала ему, что надо выйти.

- Драс, что ты делаешь? Он еще маленький! – я на ходу одевалась, выбежав за дверь.

- Если мы сейчас не решим это, он будет из нас с тобой веревки вить, Сири.

- И, как я понимаю, это будет необычная охота, так?

- Я буду все держать под контролем, и незаметно для него пойдет Гор, он будет с луком.

- Я тоже иду!

- Нет, хватит, ты уже все, что смогла, сделала, и если сейчас ты снова сделаешь по-своему, то всю оставшуюся жизнь будешь делать по-своему. Одна, - он схватил меня за ворот куртки и так близко дернул к себе, что когда говорил, казалось, что я не слышу, а вижу все буквы.

- Драс…

- Ничего даже не вздумай говорить, Сири. Сейчас мы войдем, и ты порадуешься за Дара, и все предоставишь мне. Иначе, вы двое сведете меня в могилу раньше времени, - он отпустил меня, улыбнулся, и будто и не было этого разговора, продолжил: - Идем, милая, поможешь нам собраться – мы выходим очень рано.

У меня не было слов, чтобы ответить и сил на споры. И я понимала, что снова начала перегибать палку. Всю эту жизнь я должна контролировать свое «я», иначе, снова останусь без людей, которых так люблю. Да, он прав, мальчик уже не слушается меня, а у наших ворот стоят враги.

Рано утром я проводила Драса и Дара. Они уехали верхом. Гор должен был поехать следом за ними. Я подождала пару часов и вышла седлать Фрейю. Я уходила и приходила в стойло раз пять. Остановил меня Севар, когда я уже почти выехала со двора:

- Если хочешь потерять Драса, продолжай вести себя как хозяйка жизни, - он крикнул мне это в спину и вошел обратно в дом. Я слезла с лошади и распрягла ее.

- Сири, мы собираемся сегодня проверить всё, - Юта явно пыталась меня отвлечь.

- Что именно проверить?

- Сейчас нужно занять людей, чтобы все были при деле.

- Сейчас вернулись мужчины, и они прекрасно справляются, а вот наши дела нужно продолжить. Я о бумаге и вязании, Юта. А еще, у меня есть новая книга для детей, которую можно переписывать - копировать на несколько штук для разных школ, - а ведь и правда, люди сейчас живут в ожидание чего-то страшного, и необходимо их занять.

- Вот, и я о том же, Сири. Люди напуганы, давай начнем проверку.

- Да, я с тобой. Сейчас мы позавтракаем, соберем Дарину, и поедем. Соберем всех в большом доме и проведем собрание.

- Вот это дело, Сири. Я с вами. Бран поехал на рудник, мужчины сказали, что его можно запустить – руды накопилось много, и можно плавить дальше. Завтра он заберет меня, и мы съездим на плавильню, где делают стекло. Мужчин мало, но они решили работать, а хозяйство оставить на женщин, потому что те начали переживать и думать. Пусть руки будут заняты, - Севар оделся и вышел седлать лошадей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я дура и наседка, которая не может все организовать, потому что не может доверить мужу сына. Кидаюсь из крайности в крайность. А еще, у меня была мысль. Я думала о Ваале несколько дней подряд – пора навестить его.

Женщины собрались в большом доме и рассказывали кого что заботит. Мы вспомнили о том, что через месяц нужно пахать, что необходимо проверить овощи в хранилище, семена, привезти сено, что зимовало на поле. Мы долго делили эти работы между собой. Решили снова запустить работу детского садика и нашей школы – Юта решила заменить меня на месте учителя.