Не его пара (СИ) - Эйлер Майя

— Прелесть моя, ты решила покинуть меня, даже не спросив разрешения?

Меня била нервная дрожь, такая близкая свобода оказалась просто игрой воображения. Неужели это и есть моя судьба? Не хочу в это верить! Не хочу…

Петр подошел почти вплотную, ухмыльнулся, прикоснулся к моей щеке ласково, но в тоже время как-то беспощадно. Он ясно дал мне понять, что выхода больше нет. Теперь не оставалось ничего иного, как следовать за ним.

— И почему ты решила сбежать? — я молчала, потому что понятия не имела, что могу ему ответить. Тогда Петр хмыкнул и кивнул тому бугаю, который пытался меня удерживать: — Кажется, наша девочка так и не поняла, что с ней никто не будет нянчиться. Это ведь не проблема? У нас есть способы воспитания. Сладенькая моя, они тебе не понравятся, — хмыкнул он. — Я могу рассказать тебе много интересного, но не уверен, что ты выдержишь даже половину рассказов.

Мне стало очень-очень страшно, я замерла, когда Петр засмеялся, а вместе с ним и его подручные. Не представляю, как я вообще влипла в эту историю! И еще меньше представляла, как будто из неё выбираться.

— Идём, у меня нет времени разбираться с тобой. Хотя будь уверена, для наказания я время найду.

Бугай дернул меня за руку, наверняка оставляя на коже синяки. Я зашипела, схватилась за него, пытаясь разжать пальцы, но, конечно, у меня ничего не вышло, только вызвала смех у мужчин.

— Посади красавицу в машину, дома с ней разберемся. Не хочу, чтобы у соседей возникли вопросы, — Пётр подмигнул мне, что казалось невероятным в этой ситуации. — Хотя, ты знаешь, какие у нас соседи. По сравнению с ними — я ангел во плоти, так что они бы присоединились ко мне, не стали бы возражать видя, чем мы с тобой занимаемся.

Меня опять запихали в машину, на этот раз не к Петру, а к его охранникам. Я оказалась зажатой между двух огромных мужиков, которые должны были внушать страх и ужас, но почему-то я испытывала совсем иные чувства. Больше всего я боялась не их, а мужчины, что сидел в другом авто. Они всего лишь исполняли его приказы, а я не могла представить, что может прийти к нему в голову. Петр был неадекватным, я в этом даже не сомневалась, и чем больше находилась рядом с ним, тем сильнее ощущала эту ненормальность.

А наказание? Что он сделает? Изобьет? Изнасилует? Страшно, но я даже не смогу сопротивляться, покорно приму все, потому что страх парализует и превращает в трясущееся желе. Костя был бы не рад, увидев меня в таком состоянии, но его тут нет, а значит, я могу поддаться минутной слабости…

Мы въехали на подземную парковку, и я вся сжалась, потому что мы неминуемо приближались к квартире Петра.

К моему новому жилью.

Машина заняла место на парковке, вплотную к стене, и я закрыла глаза. Хлопнула дверь, послышались голоса, сидевшие рядом со мной мужчины вышли.

— Открывай глаза, сладкая, — я так и сидела, не в силах пошевелиться. Петру это быстро надоело, он сам схватил меня за руку и выволок из машины, поставил перед собой, схватил за подбородок, задирая мою голову вверх. — Глаза открыла, я сказал.

Всхлипнула, сжалась, но послушалась. Было неприятно и больно чувствовать, как он сжимает пальцы. Казалось, сейчас спустится чуть ниже, и они сомкнутся на шее.

— Не надо, — я смотрела на него и видела удовлетворение в его глазах.

Петру нравилось, что я испугана, что почти готова молить о пощаде.

— Лиза, ты ведь понимаешь, что все у нас будет? Хочешь лить слезы? Пожалуйста, но это ничего не изменит, — он почти брезгливо отпустил меня и кивнул подручным. — Следите, чтобы она не натворила дел, не опозорила меня перед знакомыми.

Те кивнули и взяли меня в кольцо. Теперь точно не было никакой возможности совершить еще какую-нибудь глупость.

Лифт поднял нас от подземной парковки до самого верхнего этажа. И о ком так волновался Петр? Какие соседи, если мы поднялись, так никого и не встретив? Думаю, здесь понятие тайны частной жизни цветет и пахнет, и все эти страшилки только для меня.

Мелодичный звонок оповестил, что мы прибыли на место, и меня вытащили из сверкающей кабины в светлый коридор. В большой холл выходило всего две двери, значит, у целого этажа было лишь два хозяина. Да, тут кричи, не кричи, никто не услышит и не спасет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Толстый, пушистый ковер скрадывал звук шагов, когда мы свернули влево и последовали за Петром. Он шел первым, крутя в пальцах брелок, а когда подошел к двери, просто приложил его к небольшой панели, и двери его квартиры разъехались в стороны.

— Вы свободны, — даже не оглядываясь, бросил Петр.

Мой провожатый подтолкнул меня в спину, так, что я чуть было не упала, запнувшись о ковер. Но удержалась на ногах практически чудом, выпрямилась, сделала несколько шагов вперед и услышала, как с тихим, на грани слышимости стуком закрылась дверь.

Глава 11

— Добро пожаловать домой!

Петр прошел вперед, на ходу снимая пиджак.

Я дернулась к двери, но у той не было ручки, и я понятия не имела, как ее открыть. Высокие технологии для комфортной жизни. Пришлось развернуться и пойти вслед за женихом.

Квартира так и кричала золотом и пафосом. На мгновение мне даже пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от этой безвкусной, крикливой роскоши. Кто бы мог подумать, что Петр такой, мне он виделся серьезным мужчиной, а не поклонником дорогого и бессмысленного хлама.

Я медленно шла вперед, утопая в ковре, и мне вдруг захотелось разуться, чтобы почувствовать его мягкость. Скинула обувь и даже на какое мгновение забыла, где нахожусь. Приятно и спокойно.

Но ненадолго.

Большая гостиная с белым диваном, парой-тройкой статуй в античном стиле, золотой лепниной на потолке, вазой с меня ростом, которая не вязалась с интерьером и камином осталась позади. Нет, я могла бы и остановиться, спрятаться в этой огромной квартире, и пусть Петр сам меня ищет, но было страшно и неуютно. Впрочем, мужчина и сам решил, что оставлять меня одну, плохая идея.

— Как тебе твой новый дом, Лиза? — я обернулась на его голос.

Петр уже успел расстегнуть рубашку и налить себе стакан чего-то явно алкогольного, потому что он неторопливо, мелкими глотками, расправлялся с темной жидкостью, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Хотелось бы вернуться в старый, — ответила ему.

— Привыкай, — остатки он осушил залпом и поставил стакан на ближайший столик, направился ко мне. — И я даже покажу тебе твою комнату.

— Мою? — голос охрип.

Чем ближе он приближался, тем сильнее мне хотелось или закричать, или забиться в угол.

Петр не был зверем, не был оборотнем, но сейчас я была готова поклясться, что что-то такое мелькало в его интонациях, походке, жестах. Такое, что было свойственно лишь диким животным.

— Лиза, привыкай. В этой квартире ты будешь хозяйкой. По крайней мере, настолько, насколько я дам тебе свободы. Будешь пытаться сбежать или подгадить мне, запру в комнате, чтобы лежала с раздвинутыми ногами и ждала выполнения супружеского долга. А ты мне нравишься, — он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отшатнулась и чуть не выругалась, осознав, что только разозлила его этим. — Лиза, — он произнес мое имя так, что я задрожала. — Ты меня злишь. Хватит трястись!

Но я не могла остановиться. Мне очень хотелось, чтобы он перестал ко мне прикасаться, оставил в покое, но мужчина, кажется, даже не думал о таком.

Петр вдруг громко выругался, схватил меня за предплечье и потащил куда-то по коридору. Там уже не было ковров, и я бежала за ним, ударяясь пятками о холодный паркет. В какой-то момент споткнулась и почти упала, но Петр остановился, поймал, а потом и вовсе поднял на руки. Но если в объятиях Кости я чувствовала себя в безопасности, но здесь было лишь одно отвращение. Так неприятно, плохо, жутко мне не было даже в больнице после того, как меня сбила машина оборотня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сладкая, — протянул Петр, прижимая к себе.

Я думала, что от звуков его голоса перестанет биться сердце, но нет, я почему-то все еще была жива.