Эльфийка и эпидемия безумия (СИ) - Снежная Марина

— Мы найдем их, — он успокаивающе положил руку на мое плечо, но я сбросила ее и процедила сквозь зубы:

— Я же сказала: хватит игр.

Не обращая на него внимания, побежала к стоянке экипажей и отыскала наш. Вэйд молча залез внутрь вслед за мной и велел вознице ехать по нашему домашнему адресу.

— Сначала проверим там, — проговорил он. — Может, граф просто отвез Кая домой. Если его там не окажется, поднимем на уши Департамент. Плевать на то, что скажет Бидер.

Я лишь кивнула, избегая смотреть на Вэйда и застывшим взглядом уставившись в окно. На протяжении всего пути чувствовала, что он на меня смотрит, но никак не реагировала. Напарник тоже молчал. Наверняка досадовал на себя за то, что слишком расслабился и поддался моему игривому настроению.

Как ни крути, но повели мы себя непрофессионально. Слишком поддались расслабленной атмосфере, царящей в клубе. Или так повлияли травки, которыми там обкуривают помещение? Да и вина не стоило пить. В итоге из-за нашей безалаберности может пострадать ни в чем неповинный Кай. Все эти мысли удручали, и оставалось лишь надеяться, что удастся избежать непоправимого.

ГЛАВА 9

Вэйд барабанил в дверь Кая так, словно пытался на несчастной створке выместить всю свою досаду. Так что, занеся в очередной раз кулак для удара, едва не вмазал прямо по появившемуся на пороге хозяину квартиры. Эльфа спасла только быстрая реакция — успел отскочить.

— Вы чего? — несколько ошалело спросил он, глядя на нас широко распахнутыми голубыми глазами, потемневшими до василькового цвета.

Я издала облегченный возглас и кинулась ему на шею, едва не повалив на пол, чем только усилила растерянность бедняги. Услышала, как Вэйд вошел в квартиру следом и захлопнул дверь.

— Мы уже чего только не надумали, — отлипая от Кая, сказала я, одновременно срывая рыжий парик и отшвыривая на пол.

— А я вас видел в клубе, — обрадовался эльф, глянув на парик. — Только не понял, что это вы были.

— Значит, удачно замаскировались, — усмехнулась я. — Мы тебя тоже видели.

— Ты почему ушел, даже не удостоверившись, что мы тебя сопровождаем? — вмешался в разговор Вэйд, буравя недовольным взглядом эльфа.

— Так я думал, что вы пойдете следом… — с недоумением протянул он. — Знал же, что вы наверняка за мной наблюдаете. Так же, вроде, договаривались.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение. Эльф нам доверял на сто процентов. Настолько, что даже не усомнился — прикроем в случае опасности. В то время как мы были заняты самими собой, поддавшись атмосфере злосчастного клуба.

— Случайно пропустили момент, когда ты ушел, — уклончиво пояснил Вэйд. — А теперь рассказывай все, что думаешь о графе. О чем говорили? Удалось ли что-то выведать? Может, он сболтнул что-нибудь интересное?

Кай оживился и махнул рукой в сторону гостиной, где мы с опаской расположились, найдя более-менее чистые сиденья. Сам хозяин квартиры запрыгнул задницей на стол и, болтая ногой, которая дергалась в ответ на его эмоциональные жесты, начал рассказывать:

— Уорен оказался очень интересным человеком. Если честно, после ваших предупреждений о нем я поначалу чего только ни думал. Но мы неплохо пообщались. Он совсем даже не такой. Не без тараканов, конечно, но у какой творческой личности их нет? — хмыкнул Кай.

— Расскажи это тому парню, который у тебя в мертвецкой лежит, — саркастически откликнулся Вэйд.

— Да с чего вы взяли, что это Уорен его убил? — досадливо поморщился эльф. — Он, бедный, так переживает о том, что не успел закончить свою лучшую скульптуру с Миранадалем. Ему точно не резон было убивать его.

— Вижу, граф тебя прямо-таки очаровал, — многозначительно заметил Вэйд. — Марибет стоит беспокоиться?

Кай едва со стола не свалился — настолько возмущенно замахал руками в ответ на такое предположение.

— Да вы что? Мы общались чисто по-дружески. Впервые встретил человека, который бы настолько понимал меня. Вот и все.

— Думаю, ты сам вызываешь у графа далеко не дружеские чувства, — возразила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Глупости, — нахмурился Кай. — Он ни намека на такое не сделал. Мы просто общались. Обсуждали наши взгляды на творчество, последние проекты, искусство вообще и свое мнение о современных художниках.

— Понятно, чем он тебя зацепил, — хмыкнул Вэйд. — Стоит кому-то заговорить о твоих картинах, и ты уже готов его чуть ли не другом назвать.

Кай насупился.

— Послушай, — осторожно произнесла я, — чтобы он тебе ни наговорил, вспомни о том, что мы тебе рассказывали о его мастерской. Она многое говорит о предпочтениях графа.

— Да вы просто ничего не поняли, — с жаром возразил Кай. — Он рассказывал мне и об этом. Все только для создания подходящей атмосферы. Он так вдохновляется, понимаете?

— Не понимаем, — насмешливо отрезал Вэйд. — Куда уж нам понять, что происходит в мозгу творческих личностей? — и он демонстративно повертел указательным пальцем у виска.

Я укоризненно глянула на него и доброжелательно обратилась к эльфу:

— Так, может, расскажешь, раз уж граф с тобой поделился?

— Вопрос несколько деликатный, — Кай замялся, но все-таки начал говорить: — Понимаете, Уорен всегда мечтал создать поистине шедевр. В его понимании, конечно. Вот что для вас главное в искусстве?

Мы с Вэйдом переглянулись и синхронно пожали плечами. Напарник же грубовато добавил:

— Да мне как-то вообще побоку это искусство.

Кай закатил глаза.

— Ладно. Вот объясню на своем примере. Для меня главное — отобразить внутреннее во внешнем. Уловить самую суть, которая скрывается за всеми масками, что носит тот или иной человек. Мои картины — попытка отразить эту суть, докопаться до глубины. Не исключаю, что могу ошибаться. Но чем больше развиваюсь, как творец, тем лучше это удается.

Вэйд посмотрел на него даже с какой-то жалостью, словно на умалишенного, но в этот раз ничего не сказал. Я же в очередной раз подумала, что у творческих людей свои причуды.

— Так вот, — не обращая внимания на нашу реакцию, вещал вдохновленный Кай, — для Уорена главное — запечатлеть красоту. То, что, как он считает, властвует над миром, оказывает влияние на души, к чему подсознательно стремится каждый. Красота для него — некое божество, которому нужно поклоняться. Но чтобы запечатлеть ее, следует в некотором роде возвыситься над красотой, хоть на краткий миг стать ее господином. Потому его скульптуры символизируют пленение красоты, попытку ее удержать. Вы не представляете, насколько глубинный смысл заложен в его работах. То, что люди пытаются удержать это божество, присвоить, но никогда не будут по — настоящему владеть им. Людям доступен лишь краткий миг.

— Никогда не слышал большего бреда, — высказал свое мнение о речи Кая Вэйд. — Но теперь я понимаю, на чем вы сошлись. Оба больные извращенцы.

Эльф обиженно поджал губы, а я попыталась сгладить ситуацию:

— Он же просто высказывал взгляды графа, а не свои.

— В своих сексуальных предпочтениях твой новый приятель тоже пытается подчинить себе красоту? — язвительно осведомился напарник.

— Напротив, — буркнул Кай, похоже, еще не отошедший от его предыдущей ремарки. — Когда мы говорили об этом… Между прочим, я только ради вас затрагивал столь щекотливые темы. Хотел его спровоцировать. Так вот… Граф сообщил, что, наоборот, предпочитает служить и покоряться красоте, когда все происходит в обычной жизни. Разумеется, если речь идет о том, что происходит за закрытыми дверями. А вот в мастерской, где он чувствует себя равным божеству и даже его превосходящим, роли меняются.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Значит, он тебе все-таки намекал на то, что хотел бы с тобой проделать, — усмехнулся Вэйд.

— Он всего лишь высказывал свои взгляды на разные стороны жизни, — уточнил Кай. — И я ценю его откровенность. Настаивать ни на чем Уорен не собирался. Ему достаточно просто общения со мной.

— Нет, ну ты все-таки поразительно наивен, — закатил глаза напарник. — Тебя умело охмуряют. Не успеешь оглянуться, как добровольно окажешься не только в его мастерской, но и постели.