Эльфийка и эпидемия безумия (СИ) - Снежная Марина

Интересно, а что чувствует он? Судя по оживленному виду, общаться со мной ему нравится. Впрочем, может, потому что общение идет на темы о работе? Не выдержав, спросила:

— А ты всегда говоришь с женщинами, которых приглашаешь куда-то, о работе?

Вэйд запнулся и некоторое время переваривал услышанное, потом криво усмехнулся.

— Обычно с женщинами, которых куда-то приглашаю, я мало разговариваю. Такой ответ устраивает?

Мои щеки вспыхнули. Я прекрасно поняла, на что он намекает.

— У нас несколько иная ситуация, не находишь? — насмешливо продолжил Вэйд. — Мы здесь по делу.

— Значит, ты считаешь, что как женщина, я не могу быть интересна?

Сама не знаю, что мне за вожжа под хвост попала. Очевидно, накопилось в душе за все те недели, когда я лишь украдкой вздыхала по этому мужчине. А теперь после выпитого вина этот больной вопрос прорвался наружу.

— Для меня нет, — сухо бросил напарник, мигом теряя благодушное настроение.

— Почему? — сглотнув подступивший к горлу ком, спросила. — Просто хотелось бы понять из чистого интереса. Раз уж выпал шанс узнать друг друга получше.

— Я разделяю работу и личную жизнь, — откликнулся Вэйд.

— Только поэтому? — удивилась я.

— Не только, — помолчав, сказал он. — Послушай, мне не нравится этот разговор. И чтобы не возвращаться к нему больше, сразу скажу: серьезными отношениями я себя связывать ни с кем не собираюсь. Так что если и ищу знакомств с женщинами, то не с далеко идущими целями. Ты девушка порядочная, и потому мне точно не подходишь. Ответ устраивает?

Некоторое время я молчала, на сердце скребли кошки. Сама виновата, что нарвалась на такую откровенность. Ведь не раз говорила себе подобное. Только почему-то от подтверждения собственных догадок слишком больно. И в то же время, как реакция на боль, возникли злость и протест. Его тоже захотелось чем-то уязвить.

— Значит, ты относишься к женщинам исключительно потребительски? — я изобразила на лице легкую улыбку и опять отхлебнула вина.

— Можно и так сказать, — холодно откликнулся Вэйд.

— А как же твоя сестра? Что если бы все мужчины думали так же, как и ты? Ты хотел бы, чтобы тот же Кай относился к Марибет подобным образом?

— Это другое дело.

— Ну, разумеется, — саркастически отозвалась. — И тем не менее, Кая, который души не чает в твоей сестре, ты полагаешь недостаточно хорошим для нее. Считаешь себя лучше него просто потому, что он не настолько повернут на зарабатывании денег и живет еще и другими интересами?

Взгляд Вэйда буквально прожигал. Ему явно не нравилась затронутая тема, но я уже не могла остановиться. Хотелось хоть на миг пробить броню невозмутимости и непомерного самомнения сидящего напротив мужчины.

— Я просто считаю, что моя сестра заслуживает мужа, который сможет обеспечить все ее потребности, — бросил он. — Серьезного и стабильного. А не нечто непонятное, живущее в мире дурацких картин и считающего себя непризнанным гением.

— А что если рядом с таким вот серьезным и стабильным ей захочется взвыть от тоски уже через несколько дней после свадьбы? Тебе никогда не приходило в голову, что для женщины в первую очередь важно душевное тепло, уверенность, что она любима, искренность?

Вэйд расхохотался так громко, что на нас обратили внимание некоторые посетители. Впрочем, они тут же опять вернулись к своим собеседникам. Буравя меня насмешливым взглядом, Вэйд произнес:

— Поверь, я прекрасно знаю, что на самом деле нужно женщинам. И насколько мало они ценят все то, что ты сказала. Как только на горизонте появляется более успешный объект, который может обеспечить их растущие потребности, на так называемое душевное тепло, искренность и любовь наплюют без всякого сожаления.

Я настолько поразилась той боли и затаенной обиде, что сейчас отражались в его глазах, что на какое-то время утратила дар речи. Вспомнила его слова о бывшей возлюбленной, из-за которой он теперь крайне невысокого мнения о женщинах, и пришло горькое понимание. Вот, чем объясняется упорное нежелание ни с кем сближаться. Он попросту запретил себе это, не желая, чтобы сердце снова растоптали. Ищет спасения от одиночества и потребности в душевном тепле, загоняя себя работой. Только вот становится ли ему от этого легче? Или наоборот, рана в сердце вместо того, чтобы затянуться, все ширится?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не все женщины такие, — тихо сказала, уже жалея о том, что затронула эту тему. Его боль, как оказалось, не только не порадовала, но и ощущалась не менее остро, чем собственная.

Вэйд, не отреагировав на мои слова, налил в бокал еще вина и залпом опрокинул в себя.

— Прости, что затронула эту тему, — искренне воскликнула и натолкнулась на нечитаемый взгляд.

Но все же Вэйд кивнул, давая понять, что извинения приняты.

В этот момент обстановку, к счастью, разрядил официант, принесший несколько заказанных дорогущих блюд, накрытых крышками.

— Попробуем? — я робко улыбнулась. — Предлагаю игру. Разделим их между собой и доверимся случаю. Съесть нужно хотя бы кусочек, но обязательно. Кто не сможет, должен будет выполнить желание другого.

— Боюсь даже представить, что ты можешь пожелать, — буркнул Вэйд, но видно было, что его настроение слегка выровнялось.

— Ничего особенно страшного. Разве что для твоей гордости, — успокоила я.

Напарник хмыкнул и, выбрав наугад первое блюдо, озадаченно уставился на волокнистое нечто, отливающее разными цветами: красным, зеленым и оранжевым.

— Понятия не имею, что это, — пробормотал он, но отрезал кусочек и поднес ко рту. Я заинтересованно наблюдала за ним, пока жевал с настороженным видом. — Похоже на нечто среднее между курицей и крабом, — озвучил Вэйд. — Но довольно сносно.

Я подозвала официанта, пробегающего мимо, и спросила о том, что это за блюдо.

— Жареный миногар под соусом, — пояснил он, и в ответ на наш непонимающий взгляд добавил: — В оркской пустыне водятся гигантские жуки. Мясо у них очень вкусное. Пусть и готовить приходится осторожно, ведь при неправильной обработке можно отравиться.

Вэйд, судя по напрягшемуся лицу, едва удержался от того, чтобы выплюнуть уже второй кусок, что как раз с аппетитом жевал. Но мужественно проглотил и решительно отодвинул блюдо.

Хихикнув, я открыла ближайшую ко мне крышку, и меня перекосило. Улитки. Причем живые. Рядом лежал разрезанный лимон, и им, как объяснил все еще стоящий рядом официант, нужно поливать улиток для улучшения вкуса.

— Мясо у них очень нежное. Попробуйте, это деликатес, — с сияющим видом сообщил парень. — Безумно вкусно.

Вэйд едва сдерживал смех, наблюдая за моей физиономией.

— Я, пожалуй, пропущу это блюдо, — пробормотала, поспешно накрывая улиток крышкой. — Вы можете идти, — сообщила официанту. Если под другими крышками тоже нечто сомнительное, лучше об этом не знать, когда попробуешь.

— Ты проиграла желание, — азартно заявил Вэйд, потирая руки.

— И что же ты потребуешь? — удрученно спросила.

— Завтра сделаешь за меня отчет по одному из дел.

— Ладно, — я даже облегчение почувствовала.

Следующее блюдо, что досталось Вэйду, выглядело вполне аппетитно — что-то вроде салата из морепродуктов. Может, это и правду он и был, но поручиться не могу. С довольным видом напарник съел почти половину и кивнул мне.

— Твоя очередь.

Заранее предвкушая недоброе, подняла крышку и уставилась на нечто коричневато-черное, напоминающее кусочки непонятного мяса с соусом и экзотическими овощами. Стоило прожевать немного, как во рту начался самый настоящий пожар.

— Проклятье, — прошипела, торопливо запивая вином и не в силах потушить огонь во рту.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Специй тут явно было столько, что хватило бы на несколько нормальных блюд. Но видимо, некоторые гурманы предпочитают и такое. Вэйд уже хохотал, не сдерживаясь, наблюдая за мной. Видать, и вино дало свое, и наша игра, которая разрядила обстановку. Но я все же проглотила кусочек и полными невольно выступивших слез глазами укоризненно уставилась на напарника.