Тёмный Король (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

— Тогда позволь мне это сделать.

— Ш-ш-ш.

— Они уже на пляже, прямо за нами.

Осторожно обнажив кончики проводов, я прикоснулась проводом батареи к проводу стартера.

Двигатель завёлся.

— Да! — я взревела им несколько раз. — Пристегни ремень безопасности.

Глава 18

— Ремень безопасности?

Раздражающий звуковой сигнал в машине заставил меня стиснуть зубы.

— Я едва умею водить машину, — сказала я. — Тебе придётся пристегнуться.

Я нажала на газ, и мы выехали на дорогу, обсаженную пальмами. На дороге было не так уж много машин, и я уставилась на линии разметки, стараясь держаться между ними.

— Что это там пищит? — спросил Лир.

Я взглянула на приборную панель, где горел красный огонёк, показывая фигурку с ремнём безопасности.

— Это машина велит тебе пристегнуться.

Он потянулся к ремню, пытаясь понять, как его застегнуть. Когда он защёлкнул пряжку, писк прекратился.

Холодный воздух обдувал моё мокрое тело, а зубы стучали. Мало того, что дул кондиционер, так ещё и ветер хлестал по мне через разбитое окно. Волосы упали мне на глаза, и я тряхнула головой, чтобы отбросить их.

— Ты можешь выключить кондиционер? Холодный воздух?

Лир ткнул пальцем в приборную доску, но холодный воздух продолжал дуть.

Свет фар другой машины приближался к нам быстрее, чем мне бы хотелось, и я, слегка запаниковав, свернула направо. Бок нашей украденной машины со скрежетом царапнул бетонное ограждение, и адреналин пронзил мои нервы. Это, пожалуй, страшнее, чем встреча с одержимым фуатом.

— Эти улицы недостаточно широки, — пробормотала я. — Это просто смешно.

— Почему ты умеешь угонять машину, но не водить её? — спросил он.

— В семидесятых я недолго работала угонщицей автомобилей. Но мне не приходилось далеко их гнать. Я просто бросала их на пустыре возле заброшенной железной дороги, и кто-то разбирал их на запчасти, или… я понятия не имею, на самом деле. Всё, что я знаю — это то, что у меня появлялось несколько сотен баксов за каждую машину.

— Понимаю. Ты провела сто лет, нарушая законы.

— Не вижу, чтобы ты возражал против этого нарушения закона прямо сейчас. Мы едем в угнанной машине.

В этот момент я почувствовала неприятное жжение вокруг бёдер и спины, как будто моя кожа была разодрана. Я резко втянула воздух от боли.

— Я только сейчас поняла, что сижу на битом стекле, — из-за прилива адреналина я до сих пор этого не чувствовала.

— Я исцелю тебя, когда мы остановимся.

В голове снова вспыхнул образ его рук на моих бёдрах, и мои ноги сжались.

— Я и сама могу это сделать, — это прозвучало немного сердито.

— Иногда ты очень напряжена.

Я взглянула на приборную доску. Там лежала пачка жевательной резинки. Вот что мне нужно.

— Лир. Мне нужна услуга.

— О, неужели?

Я вцепилась в руль побелевшими костяшками пальцев.

— Мне нужно, чтобы ты взял эту розовую пачку, развернул жвачку и сунул мне в рот. Пожалуйста.

Он сделал, как я просила, и я открыла рот. Он сунул мне жвачку, и я начала жевать. Наконец, я начала расслабляться.

— Спасибо.

Когда песня по радио сменилась, я почувствовала, что боги благословляют меня. Заиграла «Can’t Help Falling in Love».

— Ты можешь сделать погромче?

— Эта музыка ужасна.

Я лопнула пузырь.

— Заткни свою чёртову пасть, или, помоги мне, Элвис, я снова пристрелю тебя железными пулями.

— Тебе это нравится?

— Элвис — бог музыки.

— Эль-вис, — Лир произнёс это имя так, словно никогда раньше его не слышал. — Я никогда не слышал об этом боге.

— Однажды я дотронулась до его рубашки, — я хихикнула, затем снова сосредоточилась на дороге. — Тебе, наверное, стоит перестать отвлекать меня, пока я веду машину.

Я быстро взглянула на него краем глаза и заметила улыбку, игравшую в уголках его губ.

— Я думал, ты ненавидишь мужчин.

— Не всех мужчин. Бывают и исключения. Элвис — один из них. А Всадник Смерти гораздо приятнее, чем можно себе представить, учитывая его титул.

— Это правда?

Я начала понемногу расслабляться, хотя мои глаза всё ещё были прикованы к дороге. Интересно, как долго я смогу не моргать, прежде чем ослепну?

Не похоже, чтобы здесь имелось что-то примечательное. Пальмовые рощи. Дорога. Какие-то кусты.

— Ты знаешь, где мы находимся? Или куда мы едем?

— Мы находимся к югу от Акко, и нам нужно найти место, где можно спрятаться, пока я не исцелю себя как следует. Мой дух должен войти в царство смерти. Нам нужно найти пустое человеческое жилище, где мы будем в безопасности, пока я буду это делать. И тебе, скорее всего, нужно поспать.

— Вероятно, в какой-то момент, — у меня вспотели руки на руле. — Кстати, об исцелении… Почему ты сказал своим братьям, что я исцелила себе голову в тюрьме? Я этого не делала.

Лир закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Ветер врывался в машину, ероша его длинные волосы.

— Если бы я проявил хоть малейшую мягкость по отношению к тебе, они нашли бы способ мучить тебя более жестоко. В те дни, когда Ис пал, я был единственным, кто защищал тебя, пока не изменил своё мнение. Они до сих пор думают, что мой разум помутился.

Значит, эта ложь… защищала меня. Это стало неожиданностью, и всё же Лир бросил меня в ледяную яму со связанными за спиной руками, чтобы я не слишком привязывалась к нему.

Другая машина приближалась к нам с противоположной стороны дороги, и моё нутро напряглось.

Я не могла смотреть на знаки, потому что была слишком сосредоточена на попытках удержаться на дороге, не задев бетонный барьер.

Я глубоко вдохнула, пытаясь мыслить ясно, пока кондиционер обдувал моё мокрое платье.

Когда мой разум на несколько мгновений успокоился, слова фуата вернулись ко мне. «Твоё королевство…»

Я уставилась на свет фар на тёмной дороге. Когда-то Лир защищал меня, но теперь больше не доверял мне.

— Так что же изменило твоё мнение обо мне, Лир? В какой-то момент ты думал, что никакая дочь королевы Малгвен не разрушит своё королевство.

— Я видел тебя однажды в Лондоне. После того, как Ис пал. В тот момент я был уверен, что в твоих жилах действительно течёт кровь твоего отца. Было ясно, что ты вынуждена потворствовать каждому низменному и жестокому удовольствию, которое возбуждает тебя.

Я лопнула пузырь.

— Ты думаешь, я такая же, как мой отец? Я могла бы убить тебя за это замечание.

— Конечно, могла бы. Тобой движет жажда крови, как и им.

О боже. У меня было несколько плохих дней после падения Ис. Потеря моих морских сил ощущалась так, словно мою душу вырезали прямо из груди. Я чувствовала странную пустоту, как будто уже умерла, но моё тело упрямо продолжало жить. Я превратилась в пустую оболочку. И если в двадцать пять лет я не была способна править Ис, то после его гибели мне стало ещё хуже. Я прошла через фазу джина и ночёвок в лачугах. Я проводила время среди худших людей. И когда я мстила за преступления против других женщин, это не всегда было красиво.

Напряжение вернулось в моё тело, и я крепко вцепилась в руль.

— Что именно ты видел из моих действий? Что показалось тебе таким ужасным?

— Я видел, как ты стояла над телом, залитым кровью, и вырывала чьё-то сердце. Человеческое сердце. Это даже не был демон, достойный сражения.

— Это… это… — «вполне возможно». — Я уверена, что у меня была на то веская причина.

В первые дни, когда я только приехала в викторианский Лондон, вокруг было много плохих людей. Мужчины, которые убивали проституток и бедных детей. Я приехала туда, чтобы навести порядок.

Но я понимала, как это плохо выглядит. Мне оставалось только гадать, почему он вообще оставил меня в живых. Бродячую фейри, покрытую человеческой кровью.

— До этого момента, — добавил Лир, — я был уверен, что ты такая же благородная и сильная, как твоя мать.