Катя Зазовка - Садовница (СИ)

Кажется, я видела на стеллаже посуду и электрический чайник.

— Конечно, милая, возьмите. А вот легкий ужин до шести еще никому не вредил. И я обязательно буду настаивать на смене этой вашей привычки. Но завтра, — от улыбки в уголках глаз Розалии снова появились сеточки морщинок. Удивительно, как при такой работе, она умудряется выглядеть английской леди? Прическа, костюм, маникюр, макияж — все просто идеально.

— Э-э-э, Розалия.

— Да?

— Я хотела вас спросить. Мне показалось или вы действительно знали мою бабушку?

Женщина ничуть не изменилась в лице, разве, что глаза чуточку прищурились.

— Мы познакомились очень давно. Но, к сожалению, последние лет десять не встречались.

— Поссорились?

— Скорее однажды сильно разошлись во мнениях, — снисходительно улыбнулась женщина, но в ее тон вдруг примешались отзвуки стали. Мне хотелось узнать больше, однако настаивать я не посмела. Пока. Возможно, со временем удастся выяснить, что между ними произошло.

После обеда Липок снова вызвался меня проводить. Оказалось, что в домике есть не только столовая и спальня, но и туалет с душем. Обнаружилась и стиральная машина. Юноша помог растянуть бельевую веревку и оставил меня одну. Я же запустила стирку и принялась раскладывать вещи в шкафу. Время пролетело незаметно. И, несмотря на то, что осени в саду не ощущалось, все же сумерки сгустились рано.

Пришло время распалить камин. Получилось, правда, не сразу. Но вскоре бревнышки уютно затрещали. Я заварила чай, уселась в кресло-качалку и вгляделась в первобытный танец огня. Эх, вот бы бабушка была рядом. Из груди вырвался всхлип, по щеке скатилась слезинка. Нет. Только не раскисать! Я огляделась в поисках чего-нибудь, что помогло бы отвлечься от грустных мыслей. Наткнулась на тетрадь. Взяла ее в руки. Красивый переплет с орнаментом по краю и тесненной заостренной буквой «В». А пахнет как. М-м-м! Настоящая кожа. Даже жалко в такой тетради что-то писать. Особенно учитывая, что мой почерк необратимо испортился еще в институтские времена, когда конспекты строчились в погоне за мыслью преподавателей. Я раскрыла дневник и провела рукой по шершавой странице. А вообще, что мне тут писать-то надо? Надо будет завтра уточнить.

Я ошиблась, когда решила, что пару бревнышек мне хватит. Они прогорели слишком быстро. Пришлось вставать с кресла за новой порцией. В стремительно охватывающей комнату темноте, взгляд скользнул по окну. Сквозь легкие шторки сочилось голубоватое свечение.

В ожидании Розалия чуть ли не стоптала все каблучки. Наконец, на горизонте появился Липок. Из-за нетерпения казалось, что последние метры до веранды горбун преодолевает особенно долго.

— Ну, наконец-то! Я уже места себе не нахожу.

— Она появилась! — оповестил Липок. Розалия обреченно кивнула. Юноша смутился. — Разве что-то не так?

— И да, и нет, — выдохнула женщина и тяжело опустилась на плетеное кресло.

— Не понимаю… Вы же говорили, что если тетрадь появится, значит, мы защищены.

Розалия мотнула головой:

— Я говорила, что если тетрадь появится, значит, у нас появится шанс на защиту.

— Ну? Так чего же вы огорчились?

— Есть и другая сторона медали — появление тетради означает, что пророчество сбывается — и столкновения с Гефрой не избежать. Да, видимо, я похожа на Евдокию намного больше, чем думала, до последнего надеясь, что нам повезет… — глубокий вздох лучше всяких слов закончил фразу. И от этого Липку впервые стало по-настоящему страшно. Ведь до сих пор он встречал богиню и ее верных слуг только в рассказах наместницы и старинных сказаниях. А тут повеяло реальной битвой.

— Но ведь, Виолетта с нами, — робко произнес горбун.

— И теперь вся наша надежда только на нее.

— А если… если вдруг она откажется, когда все узнает?

— Она не может отказаться — у нее нет выбора.

Сначала я решила, что это светят фонари. Но когда раздвинула занавески, почувствовала, как вытягивается лицо. Светился сад! Разве такое возможно? Я слышала, что-то про фосфорицирующие грибы, водоросли, глубинных рыб, но про светящийся сад — никогда. Потерла глаза и буквально приклеилась носом к стеклу — стволы и листья деревьев, цветы, стебли — все издавало голубоватое сияние, словно неоновая вывеска. Что за чудеса? Или, может, Розалия занимается наукой? Экспериментатор? Тогда все вообще теряет свой смысл — зачем ей помощница-неумеха?

Я зажмурилась и посчитала до десяти, раздумывая, что возможно все это результат последних переживаний. Веки распахнулись, но свечение никуда не исчезло. Сжимая дневник, я направилась к двери. Пока добиралась, все еще надеялась, что меня встретит обычная ночная темнота и пару светящихся фонариков, а все прочее окажется лишь плодом фантазий воспаленного мозга. Не вышло. Фосфорицирование никуда не исчезло. Сияла даже трава. Наверное, вот, что имел в виду Липок, когда говорил об особенной красоте сада ночью.

— Восхитительно! — выдохнула я полушепотом, выронив тетрадь. Та шлепнулась на траву, вызвав россыпь светящихся брызг, и раскрылась. Я присела, чтобы ее подобрать и застыла, словно в оцепенении — в голубоватом свете на чистом листе проступили письмена. Необычные символы, похожие на руны. И что еще страннее — их смысл был мне понятен. Но как? Как это возможно?! Я не могла оторвать взгляда, не в силах была зажмуриться или даже просто ущипнуть себя. И словно по велению свыше просто стала читать вслух:

— Завещание. Сад Всевластия перейдет в собственность только достойнейшей из садовниц, Яцек Виолетте Степановне. Но лишь при искреннем желании и овладении всеми премудростями профессии, следуя инструкциям и правилам, она вступит в свою полную силу, сможет приручить его и достойно управлять…

Что за…? Я потянула за лист — он внезапно отделился от переплета и остался в руке. Какое-то время бестолково смотрела на странное завещание. В голове промелькнула череда мыслей: «это все шутка», «немедленно идти к Розалии», «я сплю». Третья отлетела после болезненного щипка. Вторая тоже сошла на «нет». Поверит ли хозяйка? Да и поздно. Может, стоит поискать Липка? Он же сказал, что предпочитает ночевать под открытым небом. Я внимательно огляделась. В охваченном голубоватом сиянии саду сложно было различить даже знакомую аллею. Что уж говорить о поиске человека в самой глубине? Я решила вернуться в дом и принять душ. А затем лечь спать. Как там? Утро вечера мудренее? Как раз то, что нужно!

Переступила порог. Включила свет и не смогла устоять, чтобы еще раз не глянуть на завещание. Глаза снова полезли из орбит. Вместо странноватого документа с призрачными буквами предо мной предстало стандартное завещание, практически идентичное тому, что составила бабушка на свою квартиру. Только здесь фигурировала моя фамилия, сад Розалии и странное условие (то самое, что я уже прочитала ранее), при котором документ обретает юридическую силу. Ну, точно — шутка! Я полистала тетрадь, снова оказавшуюся совершенно чистой и нервно рассмеялась. Оригинально! Почти купилась! Завтра же разберусь с этими шутниками! С притворной угрозой помахала кулаком в воздухе. Положила тетрадь и завещание на стол и последовала в ванную. Но уже через несколько шагов остановилась. Какие шутки? А как тогда объяснить свечение? Хотя, ладно, со свечением, как быть с возникновением на чистых страницах букв? А, может, просто свет сада их проявил? Такое вообще возможно? Елки, это же не секретная лаборатория! Или?..