Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

надоест играть с ней в зверя, возможно, я отзову своего питомца из ее тела и оставлю ее умирать, как слабую человеческую девушку», — насмехалась она. — Кольца твоей принцессы исчезнут навсегда. Пуф. Пока.

— Иди нахуй, — прошипел я. — Она моя пара независимо от этого.

— И сейчас? — засмеялась она. — И ты пришел заплатить цену за свою милую принцессу, Лэнс Орион? В конце концов, я связала твою кровь с проклятием.

При этих словах у меня запершило в горле, когда я вспомнил кровь, которую она пролила из меня в тот день. Так вот оно что? Разгадка лежит на мне? Что ж, тем лучше.

— Я заплачу за нее любую цену. Назови ее, и поклянись, что она будет свободна, — потребовал я, и она обдумала это, взгляд ее черных глаз подсказал, что именно на это она и надеялась все это время. У меня скрутило живот от мысли, что я так легко играю ей на руку, но Дарси должна быть свободна. Я сделаю все, что потребуется, чтобы добиться этого.

— Зачем ты делаешь это с нами? Почему бы просто не убить нас и покончить с этим? — огрызнулся я.

Она придвинулась ближе, вся тьма и смерть прилипли к ее плоти.

— Потому что однажды, давным-давно, Вега наказала меня. И теперь моя очередь отплатить, — прорычала она, в ее взгляде сверкнула месть. — Я заставлю их страдать, визжать и корчиться в агонии всеми способами, которые только смогу придумать. И сделать это очень просто, маленький охотник. Я уже превратила одну из них в убийцу, в чудовище, теперь осталось только забрать у нее короля, как у меня забрали моего.

— Так ты хочешь моей смерти? — Выдохнул я, и хотя чувствовал себя оцепеневшим от мысли о смерти прямо сейчас, я не почувствовал оцепенения от мысли о разлуке с Голубком.

— Возможно, — усмехнулась она, опустив руку к моему сердцу, и я почувствовал, как ее тени проникают в мое тело и заставляют его биться болезненно сильно из-за нее. Я был уверен, что вот-вот умру, звезды тянулись к моей душе, словно готовились в любую секунду вырвать ее из моего существа. — Твоя кровь — вот цена. Плоть, кости, сердце — все, что ты хочешь предложить. Ты можешь вырезать свое сердце из груди и отдать его мне сырым и окровавленным, если хочешь.

Мое сердце заколотилось, когда Лавиния освободила меня от уз своих теней, вернув мне мой меч, но с помощью своих теней направила мою руку так, что я повернул острие клинка к своей груди. Я взглянул ей в глаза, выхватил клинок из ее хватки и сильно прижал его к своей плоти, не желая, чтобы выбор был за ней.

Боль вспыхнула острой вспышкой, и я стиснул зубы, глядя в глаза своей судьбе и не дрогнув от ее жестокости.

Кровь хлынула из раны, когда я без тени сомнений отдал подношение. Было легко, когда я думал о Голубке, держал ее в своем сознании и не отпускал, когда адреналин сжигал мои конечности, умоляя не делать этого, но ради нее я готов на все.

Прости меня, красавица. Я буду ждать тебя среди звезд.

Она была моей крылатой принцессой, девушкой, которая спасла меня от самого себя и привнесла в мою жизнь столько ласки, что даже не верилось, что я вообще остался прежним человеком. Она сделала из меня человека, о котором я даже не подозревал, и я не могу предложить ничего, что смогло бы отплатить ей за это. Но я могу сделать это, потому что чего стоит моя жизнь в этом мире, если Голубок потеряна?

— Как великодушно, — промурлыкала Лавиния, обхватывая тенью мою руку, не давая мне сделать еще больший разрез. — Какой преданный маленький король. Преданнее, чем мой собственный.

— Тебе нужно мое сердце или нет? — Прорычал я, и она придвинулась ближе, проведя большим пальцем по линии крови, пролившейся по моей груди, поднесла его ко рту и слизнула.

— Мм, — вздохнула она. — Так сладко, так заманчиво. Но ты не очень хорошо меня слушал. Я повторю снова. Ты можешь предложить мне цену плотью, кровью или костями. Лично… Мне хотелось бы взять цену из твоей плоти. — Она наклонилась, снова захватив меня в свои тени, впилась зубами в мясо моего плеча, и я зарычал от ярости, когда она укусила достаточно глубоко, чтобы пустить больше крови. Затем она лизнула ее, как язычница, заставив меня вздрогнуть от ласк ее холодного языка.

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь, — с отвращением прошипел я, когда она отстранилась, облизывая губы, а в ее глазах плескалась сырая, развратная похоть.

— Ты будешь добровольно принадлежать мне, — объявила она. — Твое тело станет моей игровой площадкой, с которой я буду делать все, что захочу. Я могу резать его, хлестать его, жечь его и трахать его, если мне захочется. И ты позволишь мне делать это добровольно, без жалоб и сопротивления.

Желчь поднялась в моем горле, когда я взглянул на нее, вес этой цены был почти слишком велик.

— Это или смерть? — спросил я, мой голос был пустым, лишенным всякого смысла.

— Да, — подтвердила она. — Или я могу вынимать кости из твоего тела одну за другой, треск, треск, треск, но это, вероятно, тоже закончится смертью. — Она негромко рассмеялась, как будто мы вели совершенно нормальный разговор.

— А если я предложу тебе свое тело, на какой срок ты хочешь его получить? — прорычал я, зная, что смерть будет предпочтительнее вечности в обществе этой сучки. — Когда Дарси освободится от проклятия?

— Скажем… через три лунных цикла, — предложила она. — Я не могу назвать более подходящий срок. Когда я отправлю тебя обратно к твоей подружке Вега, ее сердце будет разбито на части, когда она узнает о том, что ты мне дал.

— Ты недооцениваешь нас, — сказал я, мой тон повысился от силы нашей звездной связи. — Мы способны все преодолеть.

Она усмехнулась, но усмешка была более злой, чем все, что я когда-либо видел.

— Это мы еще посмотрим, Лэнс Орион. Так мы договорились? — Она протянула мне руку.

— Ты должна заключить смертельную связь, — настаивал я, мое сердце начало биться беспокойно, пока оно медленно принимало то, на что я соглашался. — Мне нужно, чтобы твое слово было обязательным без тени сомнения.

Она закатила глаза, затем провела ладонью по моему мечу, рассекая его, и схватила мою руку, делая то же самое. Затем она хлопнула своей рукой по моей, ледяное, влажное прикосновение ее мерзкой крови к моей коже, когда наша кровь соединилась — хотя я не уверен,