Ева Никольская - Золушка для Cнежного лорда

— Заткнис — с-сь! — прошипел Дигрэ, и птица, щелкнув клювом, замолкла. В ближайшие пару минут, которые Кайл сосредоточенно думал, потягивая вино, не было ни одной посланной хозяину мысли, ни возмущенного курлыканья, ничего! — Все, идем! — скомандовал, наконец, мужчина.

«Устраивать засаду в ее башне?»

— Нет. Идем искать Гертруду. Вдруг и правда девчонке помощь нужна, — и, развернувшись, лорд направился не к выходу в кухню, а к потайной двери, ведущей в неглубокую пещеру, которую он проверял некоторое время минут назад. — И да, да, не надо так ехидно кряхтеть, я просто не подумал, что она может пострадать. А ты, кстати, вовремя не подсказал.

«Как будто ты меня слушал, — мысленно фыркнул белокрылый шпион, слетев с полки. — У тебя же было важное дело, угу… ведь тисканье пышногрудой горничной в темном углу теперь именно так называется?»

— Тело требовало ласки, — пожал плечами идущий по темному туннелю страж. — Герта сама виновата. Нечего было так соблазнительно облизывать при мне пальчики, а потом отказываться от предложения провести вместе ночь.

«Ты просто избалованный мальчишка, Кайл», — резюмировал летящий за ним дух.

— А ты друг этого самого мальчишки, — насмешливо напомнил Дигрэ. — так что будь любезен, помогай по — дружески мне, а не всяким серым мышкам, возомнившим себя неприступными. Зачем леди недотрога вообще притащилась в Ледяной город?

«А служанки тебе разве не рассказали?»

— Она с ними не делилась такими подробностями. А с тобой?

«Я всегда добиваюсь поставленной цели», — гордо ответил пернатый.

— И? Что ей надо‑то? Денег заработать хочет? Небось, из разорившегося рода, да? Но с глупой убежденностью, что ее девичья честь важнее материального благополучия. Ничего — ничего, у каждого есть своя цена.

«А может, ты ее не купить попробуешь, а соблазнить? Обычным таким, классическим способом. С помощью букетов, конфет, ухаживаний и красивых слов, м — м-м? Глядишь, и сам увлечешься в процессе. Девчонка‑то хорошая, добрая, кровей, опять же, благородных. Чем тебе не невеста?»

— Пф — ф-ф, — прыснув вином, которое только что набрал в рот, Кайлин закашлялся, как поначалу показалось его крылатому спутнику, который вскоре понял, что лорд просто хрипло смеется. — Да ты издеваешься? — наконец, успокоившись, спросил он.

Если бы птицы умели, как люди, пожимать плечами, Ариго так бы и поступил, несмотря на то, что находился в полете.

На заметенный снегом каменный уступ они вышли, продолжая разговор. Осмотревшись вокруг в поисках пропавшей экономки, Дигрэ не отказал себе в удовольствии ненадолго задержаться на краю и полюбоваться любимым с детства пейзажем. Воплощенный дух, облюбовав его плечо, рассказывал лорду про младшую сестру Гертруды, которую регент пообещала исцелить в обмен на отработанные по контракту три месяца.

— Вот как, значит, — задумчиво пробормотал черноглазый мужчина. — Ни деньги, ни подарки ее не интересуют. Все, что ей нужно — это здоровье сестры.

«Говорю же! Хорошая она девочка», — поддакнул Ариго, тряхнув белым хохолком.

— Хорошая, — с кривой улыбкой на губах согласился страж. — И где искать эту хорошую будем?

«В пропасти?»

— Иди к демонам!

«Ну, нет так нет. Давай начнем с замка Рид. Если она не вернулась в свою комнату, поднявшись наверх, то наверняка пошла обивать пороги своей нанимательницы».

— Как я и говорил, — покачал головой Кайл, направляясь к лестнице, которая была заметена свежим снегом, скрывшим все следы. — Хм… А ведь и правда, духи поработали!

Через полчаса…

Заявиться к миледи после полуночи, как оказалось, было не самой удачной идеей. Ибо свет у нее горел вовсе не потому, что она выслушивала жалобы Гертруды, и даже не потому, что засиделась допоздна за бумагами. Как выяснилось, Индэгру Рид под покровами ночи навестили важные гости, которых молодой лорд увидел, когда переступил порог кабинета регента. Двое визитеров расположились в удобных креслах напротив друг друга, в то время как хозяйка замка стояла рядом с волшебным зеркалом, показывающим ледяные площадки, расположенные на разных уровнях и объединенные друг с другом изящными лесенками и ажурными мостами. Местный парк развлечений Дигрэ узнал сразу, как узнал и гостей своей наставницы.

Первым был Варг Лиам — эррисар крыла света, руководивший своими стражами последние семь лет. Большое кресло в сравнении с его массивной фигурой казалось маленьким и неудобным. Ростом этот милорд превосходил многих высоких мужчин, да и комплекцией обладал весьма внушительной: широкие плечи, сильные руки, большие кулаки, в которых немеренно силы. Лицо у него тоже было незаурядное: острые скулы, квадратная челюсть, обычно плотно сжатые губы, из‑за чего создавалось ощущение, что мужчина постоянно недоволен, и серые глаза, которые светлели практически до бела, когда магом владели сильные эмоции, и начинали ярко светиться, если он применял чары.

На самом деле такой особенностью обладали все лорды света, но на лице Варга подобные метаморфозы выглядели почему‑то наиболее пугающе. Возможно, свою лепту в общее впечатление вносила и экзотическая прическа с гладко выбритыми висками и длинными пепельно — русыми волосами, заплетенными в тонкие косы, закрепленные металлическими зажимами от макушки до самого затылка, и спускающимися хвостом до середины мужских лопаток. Да и серьга в виде головы хищно скалящегося монстра, вставленная в левое ухо, и кожаная одежда с множеством потайных карманов, металлических нашивок, цепочек, пряжек и застежек тоже придавали образу мужчины воинственности.

Хотя, вслед за «королем света», многие маги его крыла, стали носить подобные костюмы, в которых было удобно прятать заряженное магией оружие. И плести тонкие косы или бриться налысо, чтобы волосы не мешали в работе, тоже начали, но все равно они не смотрелись так же внушительно, как их эррисар. Для снежных лордов, предпочитавших классический стиль одежды, светлые коллеги казались дикарями, но сказать им такое в глаза никто бы не осмелился, зная страсть белоглазых к жестоким дуэлям.

Если верить летописям, где говорилось про решающую битву с демонами и разделение ордена Тиалина на три крыла, Сияющий, одаривший своих верных слуг новыми способностями, сделал так, чтобы его избранные стражи и внешне отличались от простых смертных. Снежных лордов, к примеру, можно было легко узнать по прическе. И пусть их головы целиком белели, только когда маг полностью раскрывал свой магический потенциал и, заполучив эскалибриум, становился милордом, отдельные серебристые пряди появлялись уже в детском возрасте, а к двадцати пяти годам вся макушка стража становилась белой и только нижние волосы по — прежнему сохраняли свой естественный цвет. Да и белый на самом деле был вовсе не белым, а серебристым, как искрящийся в лучах Алина наст, причем в момент применения чар этот цвет начинал мерцать ярче, нежели обычно. Почти как глаза у лордов света. Такую отличительную черту невозможно было спутать ни с обычной сединой, ни с качественным обесцвечиванием, которое практиковали некоторые цирюльники.