Истинная: Вишневый Сад Попаданки - Инесса Голд

работали в четыре руки. Я ломала ногти о тугие, замерзшие пряжки. Сняла тяжелый плащ, пропитанный талой водой. Отстегнула перевязь с мечом. Стянула кирасу, под которой оказалась промокшая от ледяного пота рубашка.

Зрелище было ужасным.

Его грудь представляла собой карту боли. Черные вены ветвились от сердца, расползаясь к плечам и шее. В центре грудины кожа была почти прозрачной, и сквозь неё было видно, как внутри пульсирует темный сгусток магии.

— Матерь Вишня... — прошептал Казимир. — Его же сожрали изнутри. Кто это сделал?

— Марисса, — зло выплюнула я имя. — Она не лечила его. Она его консервировала. Замораживала боль, вместо того чтобы растворять её. Она превратила его в ледяную бомбу, и теперь фитиль догорел.

Рэйвен выгнулся на диване. Из его горла вырвался хрип. Его зубы стучали так громко, что казалось, они сейчас раскрошатся.

Я набросила на него плед. Потом второй. Казимир притащил одеяло из спальни.

Бесполезно.

Холод шел изнутри. Иней начал проступать на ресницах Рэйвена, на его бровях. Даже плед, которым я его укрыла, стал жестким от мороза.

— Он замерзает, — констатировала я. — Чай не поможет. Он не сможет его выпить, да и концентрация там слабая. Ему нужна ударная доза. Чистая Жизнь.

Я метнулась к книжному шкафу, где лежал мой «золотой запас».

Достала маленькую шкатулку. В ней, на бархатной подушечке, лежала одна-единственная ягода.

Маточник «Алой Королевы». Самая первая ягода, созревшая на дереве. Она была размером с небольшое яблоко, темно-бордовая, почти черная, и от неё шло такое тепло, что шкатулка нагревалась. Я берегла её на семена, чтобы развести новый сад.

Но сейчас выбора не было.

— Прости, малышка, — шепнула я ягоде. — Придется тебе поработать лекарством.

Я подбежала к дивану.

— Казимир, держи ему голову!

Домовой запрыгнул на спинку дивана и ухватил Рэйвена за виски своими мохнатыми лапами.

— Держу! Он ледяной, хозяйка! У меня лапы стынут!

Я раздавила ягоду в чашке. Кожица лопнула с громким чпоканьем. Густой, вязкий сок, похожий на жидкий рубин, потек на дно. Запах наполнил комнату мгновенно — такой концентрированный, что у меня закружилась голова. Пахло летом, солнцем, цветущим лугом и медом.

Я добавила буквально каплю кипятка, чтобы согреть смесь.

— Рэйвен, — я склонилась над ним. — Рэйвен, открой рот. Пей.

Он не слышал. Он был в бреду.

— Холодно... — шептали его посиневшие губы. — Темно... Марисса, хватит... больно...

Его челюсти были сжаты судорогой. Я попыталась просунуть ложку между зубами. Металл звякнул об эмаль.

— Не получается! — в отчаянии крикнула я. — Он не глотает! Сок выльется!

Я видела, как черная тень на его лице становится гуще. Жизнь уходила. Секунды утекали сквозь пальцы.

Если я просто волью сок, он захлебнется. Или выплюнет.

Нужен прямой контакт. Передача энергии.

Я посмотрела на его губы. Холодные. Мертвые. И на чашку с драгоценным соком.

— К черту всё, — выдохнула я.

Я набрала полный рот густого, сладкого, вяжущего сока. Вкус был настолько интенсивным, что у меня на глазах выступили слезы. Язык обожгло сладостью и силой.

Я наклонилась к Рэйвену.

Одной рукой я сжала его подбородок, с силой надавливая на точки у челюсти, чтобы заставить рот открыться. Другой рукой уперлась в его грудь, прямо над сердцем, где билась тьма.

Его губы были ледяными и твердыми.

Я прижалась к ним своим ртом. Горячим, живым, влажным.

Это не было поцелуем в привычном смысле. Это была битва. Я выдыхала в него воздух, проталкивая сок языком внутрь, заставляя его глотнуть.

Сначала он не реагировал. Я чувствовала вкус его холода, вкус смерти на его языке.

Но потом сок попал на слизистую.

Магия «Алой Королевы» сработала как детонатор.

Я почувствовала, как под моей ладонью, лежащей на его груди, заполошно дернулось сердце. Раз. Два. Удар стал мощным, гулким.

Тело Рэйвена под моим выгнулось дугой.

— Мммф! — промычал он мне в рот.

Его глаза распахнулись.

В них не было ни зрачка, ни белка. Только сплошное, сияющее синее пламя драконьей магии, которая наконец получила топливо.

Он вдохнул. Резко, жадно. И вместе с воздухом втянул в себя остатки сока.

А потом...

Потом случилось то, чего я боялась и ждала.

Его рука, еще секунду назад безжизненно висевшая плетью, метнулась вверх. Он схватил меня за затылок, запутавшись пальцами в волосах, и с силой прижал к себе.

Это больше не была реанимация.

Это был голод. Дикий, первобытный, звериный голод существа, которое умирало от жажды и наконец нашло источник.

Он целовал меня грубо, жадно, кусая губы, слизывая сок, выпивая мое дыхание. Его язык, горячий и шершавый, вторгся в мой рот, исследуя, забирая, властвуя.

Я попыталась отстраниться, уперевшись руками в его плечи.

— Рэй... ммм!

Куда там. Под действием тоника я была сильной, но он... он был Драконом.

Меня накрыло жаром. Его тело под моими руками нагревалось с пугающей скоростью. Лед таял, превращаясь в огонь. Я чувствовала, как этот огонь перетекает в меня, смешиваясь с моей магией земли.

Это был резонанс. Тот самый, о котором говорили легенды. Истинная связь, скрепленная кровью и магией вишни.

Голова закружилась. Мир сузился до ощущения его губ, вкуса вишни и жесткости его пальцев в моих волосах. Я почувствовала, как мои собственные ноги подкашиваются. Если бы я не лежала на нем, я бы упала.

На секунду — всего на одну безумную секунду — я ответила. Я позволила себе забыть, кто он. Забыть обиду. Я просто отдалась этому огню, позволив нашим дыханиям смешаться.

— Моя... — прорычал он мне в губы. Этот звук шел из самой груди, вибрируя в моих костях. — Жизнь...

И тут хватка на моем затылке ослабла.

Вспышка энергии была слишком мощной. Его истощенный организм не выдержал перегрузки счастьем.

Рука Рэйвена соскользнула с моих волос и упала на диван.

Его глаза закрылись. Дыхание, только что рваное и жадное, выровнялось, став глубоким и спокойным.

Он уснул. Мгновенно. Провалился в целительный, глубокий сон, который бывает только у выздоравливающих.

Я осталась лежать на нем, тяжело дыша, с распухшими, горящими губами. Мое сердце колотилось где-то в горле.

— Хозяйка... — раздался испуганный шепот Казимира. — Ты жива? Он тебя не съел?

Я медленно, с трудом поднялась. Ноги не держали. Я сползла с дивана на ковер и прислонилась спиной к креслу, вытирая тыльной стороной ладони рот. На руке остался след вишневого сока, похожего на кровь.

— Жива, — хрипло