Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

новое окно. На секунду я остановилась, оценивая изменившуюся обстановку, но затем свернула к лестнице, ведущей вниз, в мое подвальное убежище.

Узкие деревянные ступеньки привычно поскрипывали, и звук этот, давно ставший родным, немного ослабил напряжение. Спускаясь, я чувствовала, как тревога постепенно отступает — здесь, в полутьме и прохладе подвала, мир казался не таким агрессивным и непредсказуемым.

Дверь легко поддалась, выпуская знакомый аромат комнаты с оттенком моего геля для душа и недопитого чая. Я прикрыла дверь, прислонилась к ней спиной и опустила веки, позволяя накопленному за день медленно покинуть тело. Плечи расслабились, и я наконец ощутила себя в безопасности.

Постояв так несколько секунд, я прошла к дивану. Он был накрыт мягким старым пледом. Я машинально поправила складки — ткань привычно ласкала пальцы, успокаивая самим прикосновением, — и опустилась на него, погрузившись в уютную глубину диванных подушек. Потолок здесь казался низким и давящим, но именно это сейчас и нужно было — ощущение, что я защищена, укрыта от всего внешнего мира.

Неожиданно в голове возник образ Кайла, и я вновь ощутила тепло его ладоней на своей коже. Тихий хрипловатый голос, нежные губы, бережные движения — все вспыхнуло в памяти, заставив сердце биться чаще. Почти бессознательно я коснулась своих губ кончиками пальцев, и щеки тут же вспыхнули жаром.

Всего несколько дней назад я видела в Кайле лишь загадочного незнакомца, от которого лучше держаться подальше. А сейчас даже представить не могла, как перестать думать о нем. Я вспомнила, как сегодня он смотрел на меня — словно спрашивая разрешения приблизиться, и как сама подалась ему навстречу.

Смущенно улыбнувшись, я с тихим вздохом откинулась назад и рассмеялась сама над собой, прекрасно понимая, что, если не прекратить сейчас думать о Кайле, уснуть будет невозможно.

В попытке отвлечься я потянулась к столу и взяла планшет, убеждая себя, что быстро просмотрю новости и наконец-то вернусь к реальности. Но едва загорелся экран, внутри все оборвалось, а теплые воспоминания растворились в холодной тревоге.

Новостная лента кричала пугающими заголовками и фотографиями, от которых становилось не по себе. Я пролистала несколько страниц, пытаясь понять, что именно происходит, и взгляд внезапно остановился на одном из сообщений, выделенных жирным шрифтом:

«Серия нападений на дома студентов университета „Поддержания“. Четырнадцать атак. Есть погибшие и тяжелораненые. Полиция не раскрывает подробности. Эксперты уверены — жертвы выбраны не случайно…»

Паника, моментально охватившая меня, была совершенно неконтролируемой. Кирпич с цифрой семь, разбивший окно на нашей кухне, перестал быть глупой выходкой каких-то малолетних уродов. Все оказалось куда страшнее и опаснее.

Я почувствовала, как леденеют ладони, и поспешно отбросила планшет. Подвал вдруг стал ощущаться не убежищем, а ловушкой, из которой нет выхода. Стены словно приблизились, потолок навис надо мной, отрезая пути к бегству.

Мысли сразу же метнулись к Алексу, к его напряженному взгляду, когда он доставал документы из конверта. Его беспокойство сейчас казалось не только понятным, но и абсолютно оправданным. Он явно что-то подозревал, что-то знал, но предпочел умолчать, пытаясь защитить нас с тетей Ланой от страшной правды.

Перед глазами снова всплыло лицо Кайла — спокойное и уверенное. Знал ли он обо всем этом? Если знал, то почему не сказал мне ничего?

Я подтянула колени к груди и крепко обхватила их руками, словно пытаясь защититься от нарастающего страха. Воспоминания о сегодняшнем вечере с Кайлом внезапно начали казаться далекими, почти ненастоящими, словно все это случилось не со мной, а с кем-то другим.

Завтрашний день, совсем недавно обещавший стать волнующим и приятным, теперь выглядел иначе — угрожающим, полным неизвестности и пугающей неопределенности.

Я сильнее сжала руки на коленях, чувствуя, как страх становится все острее и глубже, заполняя собой каждую клеточку. Ответов не было, были только вопросы и опасность, нависавшая надо мной на каждом шагу.

Сейчас больше всего хотелось услышать голос Кайла и убедиться, что он в безопасности. Но рука замерла возле комма, я так и не решилась набрать сообщение. Слишком мало я знала Кайла, чтобы полностью доверять собственным чувствам и ему самому. Внутри оставалась лишь тревога, заполняющая все вокруг.

Глава 28

Я еще несколько секунд просидела на диване, крепко обхватив колени руками и пытаясь унять панику, которая никак не хотела отпускать. Но бездействовать было совершенно невозможно. Вскоре все стало настолько невыносимым, что я решительно встала, расправила плечи и глубоко вдохнула, убеждая себя сохранять спокойствие и думать ясно.

Нужно было немедленно поговорить с Алексом и убедиться, что поездка все еще в силе. С него же станется в самом деле начать убеждать само «Поддержание», что они ошиблись. Слишком многое произошло за последние сутки, слишком многое зависело от завтрашнего дня, и сейчас важнее всего была уверенность, что мы улетим вместе.

Я поднялась по лестнице, стараясь ступать бесшумно, и остановилась перед комнатой брата. Несколько секунд колебалась, собираясь с мыслями, затем наконец постучала и тут же вошла внутрь, не дожидаясь разрешения.

Алекс сидел за столом, погруженный в изучение документов на планшете. Лицо его выглядело уставшим, под глазами залегли глубокие тени. Услышав мои шаги, он вздрогнул и, повернувшись, нахмурился и удивленно вскинул брови.

— Мара? Что случилось? Почему ты не спишь?

Я подошла, уселась на край кровати и заглянула брату в глаза.

— Я видела новости, Алекс, — тихо, но твердо сказала я, тщательно скрывая охватившую меня тревогу. — Ты уже знаешь про нападения и все это безумие?

Он устало вздохнул, опустил плечи и потер переносицу, затем кивнул.

— Да, видел. Не уверен, что это связано с нами. Ну, нас хотя бы не взорвали, — хмыкнул он.

— А что с поездкой? С твоим распределением?

— Я связался с «Поддержанием»: пытался выяснить, нет ли тут ошибки, например, однофамилец в базе… Но меня заверили, что никакой ошибки нет. Завтра утром я обязан быть на станции, несмотря ни на что.

— И ты все еще не хочешь брать меня с собой? — спросила я негромко, не сводя с него глаз и чувствуя, как в голосе невольно проскальзывает волнение.

Алекс нахмурился сильнее:

— Мара, ты ведь сама видишь, что творится. Там явно происходит что-то серьезное и, возможно, очень опасное. Тебе не стоит лезть в это. Останься здесь, дома, с мамой. Я не хочу подвергать тебя риску. Понимаю, как сильно ты хочешь попасть туда, но, поверь, оно не стоит того.

Я покачала головой. Внутри просыпалось упрямство, которому Алекс никогда не мог