Симбиоз. Моя чужая победа - Майя Фабер

Оказавшись за пределами рынка, он остановился и сделал пару глубоких вдохов, давая прохладному воздуху привести мысли в порядок. Миссия на Пятую станцию стала потенциально гораздо опаснее, но теперь он был готов не только технически, но и информационно.

Вернувшись в машину, Кайл завел двигатель и еще раз посмотрел на безжизненные корпуса завода. Завтрашний день обещал стать началом чего-то большого, и он был готов встретить это во всеоружии.

Глава 26

Квартира, которую Кайл временно делил с Максом, находилась в старом доме, давно утратившем всякие признаки былого уюта и порядка. Подъезд встретил его стенами, покрытыми облупившейся краской и сплошь усеянными мелкими трещинами. В углах, куда не добирался свет тусклых ламп, шевелись зловещие тени. Казалось, даже воздух здесь был пропитан запахом сырости и унылого запустения.

Поднявшись на свой этаж, Кайл приложил палец к замку, подождал знакомого щелчка и, войдя, сбросил рюкзак и небрежно кинул куртку на спинку ближайшего кресла.

— Макс? Ты еще живой? — спросил он спокойным голосом и, нахмурившись, окинул взглядом привычный бардак в комнате. Повсюду валялись детали старой электроники, разноцветные провода, разобранная техника и полусломанные гаджеты, которые Макс тащил сюда с упорством барахольщика, верящего в возможность разбогатеть на этом хламе.

Из соседней комнаты немедленно донеслось встревоженное шуршание, и через несколько секунд в дверном проеме появился сам Макс — взъерошенный, помятый после сна, с опухшими веками и в любимой футболке, которая давно просилась в мусор. В руке он нервно стискивал свой ингалятор, глядя на Кайла широко раскрытыми глазами.

— Ну? — выпалил он с тревогой и плохо скрываемым нетерпением. — Получилось? Ты достал ключ? Хоть что-нибудь?

Кайл выдержал нарочито длинную паузу, пристально разглядывая напарника, затем демонстративно расслабился, устроился в кресле и небрежно пожал плечами:

— Если ты сейчас спрашиваешь, смог ли я за один вечер сделать то, на что ты потратил последние две недели своей — и моей! — жизни, то ответ положительный. Все необходимое у нас есть.

Макс шумно выдохнул и, судорожно поднеся ингалятор ко рту, втянул лекарство, пытаясь успокоить нервы. В его глазах мелькнули и облегчение, и тревога, словно он не до конца верил услышанному.

— Ты серьезно? У тебя прямо сейчас есть ключ доступа? Настоящий? Проверить?

— Представь себе, — насмешливо ответил Кайл, намеренно растягивая слова и наблюдая, как Макс буквально съеживается от облегчения и одновременно — от мучительного осознания собственной бесполезности. — Проверь.

Кайл швырнул Максу ключ, что получил от Мары. На удивление напарник его даже поймал, сопроводив многозначительным:

— Твою мать!

— Билет для себя достану завтра, непосредственно перед вылетом, — продолжил Кайл. — Осталось только дождаться момента.

Макс растерянно застыл, а затем бросился к своим сканерам.

— Работает! — доложил он, не веря собственным словам. — Но как? Мы же весь город поставили на уши, проверили все контакты, которые у нас были, и ничего не нашли…

— Не «мы», — перебил его Кайл, с ледяным выражением лица глядя на напарника. — Провалы были исключительно твоими, Макс. Пока ты тут героически спасался от панических атак, я сделал всю работу.

Макс побледнел, отступил на шаг и снова нервно вдохнул лекарство, пытаясь скрыть смущение и обиду:

— Я… я пытался, правда пытался… — беспомощно пробормотал он, избегая прямого взгляда Кайла. — Но оказалось сложнее, чем я предполагал.

Кайл склонил голову и, изучая реакцию напарника, с издевкой уточнил:

— Тогда объясни мне одну вещь, Макс. На что вообще годятся твои знаменитые связи и контакты, если все важное приходится делать самому? Я, похоже, слишком переоценил твою полезность.

Макс еще больше побледнел, судорожно сжал пальцы и вжался в стену, с трудом справляясь с очередным приступом удушья. Кайла это всегда забавляло: Макс с удовольствием работал с хаарс, но боялся их до умопомрачения.

— Подожди! Я… я же достал хотя бы билет для себя! Я обещал помогать тебе на станции, правда! Я еще пригожусь, ты увидишь! Просто… просто не повезло, я исправлюсь, клянусь!

Кайл выдержал паузу, давая Максу возможность прочувствовать вес его разочарования, затем устало вздохнул и сухо бросил:

— Очень надеюсь. Иначе твой билет придется кому-нибудь продать, чтобы компенсировать убытки, которые ты успел принести.

Макс отчаянно закивал, его голос сорвался на хрип:

— Я понял, все сделаю! Не подведу, клянусь тебе!

Кайл еще несколько секунд смотрел на напарника, затем смягчился и спросил:

— Ладно, расслабься, хватит паники. Что тут нового случилось, пока я бегал за ключом?

Макс с облегчением от смены темы сел на диван, схватил планшет и вывел на экран новостную ленту:

— Да вроде ничего особенного… Хотя, погоди… — Он осекся. Его лицо побледнело, глаза расширились, а дыхание стало тяжелым.

Кайл напрягся, уловив испуг напарника:

— Что там?

Макс нервно сглотнул и начал читать вслух, голос его дрожал и прерывался почти на каждом слове:

— «За последние два дня зафиксировано четырнадцать нападений на жилые дома. Злоумышленники бросали в окна взрывчатку. Десять погибших, множество раненых. Всех жертв объединяет одно: в этом году они окончили университет „Поддержания“…»

Макс замолчал и поднял на Кайла глаза:

— Это… это случилось прямо перед нашим вылетом. Думаешь, связано с Пятой?

Кайл вскочил, подошел и вгляделся в кадры разрушений и полицейских оцеплений. Перед глазами сразу всплыл дом Мары: разбитое окно, кирпич с символом. Все совпадало слишком идеально, чтобы быть случайностью.

— Уверен, что связано, — произнес он, не отрываясь от экрана. — Кто-то тщательно выбирал цели. Боюсь, это только начало. Завтрашний вылет на Пятую связан с гораздо более серьезными вещами, чем мы предполагали.

Макс лишь судорожно сжал ингалятор и смотрел на экран, не в силах совладать с охватившим его страхом.

В квартире повисла тяжелая тишина. Кайл понимал одно: он не имел права на ошибку.

Глава 27

Вернувшись домой, я прикрыла дверь и замерла, прислушиваясь к звукам дома. Он встретил меня тишиной, разбавляемой лишь редким потрескиванием старых деревянных половиц и едва различимым гулом вентиляции. Я застыла, надеясь, что ни Алекс, ни тетя Лана не услышали, как я прокралась внутрь. Сейчас меньше всего хотелось отвечать на их вопросы и объяснять то, чего я сама пока не могла понять до конца.

Проходя мимо кухни, я уловила запах давно остывшего ужина и терпкий аромат краски и какой-то химии, оставшийся после того, как поставили