Эллен Шрайбер - Бессмертные сердца

— Я никогда не думала, что этот день настанет, — сказала она радостно, — вы оба идете на танцы, да еще и с парами.

— Я тоже, — мой брат и я сказали в унисон.

Втроем мы пошли в наш местный магазинчик цветов, что бы выбрать небольшой цветочек для запястья Сторми. Цветочный магазин Занудвилля был семейным однокомнатным магазином с огромным выбором цветов, ваз и прочих безделушек. Доброжелательная женщина носила розово-зеленый полосатый.

— Сейчас я к вам подойду, — сказала она. Билли выглядел потерянными в джунглях цветов без своей камеры, компьютера или видеоигры.

— Я даже не знаю, что она носит, — сказал он, когда я показала ему несколько цветов.

Хороший вопрос, подумала я.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросил флорист, подходя к нам.

— Нам понадобится небольшой корсаж запястья, — сказала моя мама, — это для школьных танцев.

— Какой цвет вам нравится? — спросила она.

Билли пожал плечами.

— У вас есть что-то черное? — спросил Билли. A

Флорист посмотрел на Билли, как будто он был невменяемым.

— Вы собираетесь на танцы, а не на похороны, — поддразнила моя мама.

— Как насчет розового? — Билли покачал головой.

— Я не уверен, что она хотела бы этого.

Билли посмотрел на меня, как бы обращаясь за помощью.

— Я знаю, что она любит фиолетовый, — сказал я ему.

— Да, это то, что я хочу, — сказал он решительно, — фиолетовый.

Флорист показал нам несколько фиолетовых цветов. Билли был поражен и не знал какой выбрать, потому обратися ко мне с мамой за советом. Мы сузили выбор, но Билли все еще не мог выбрать. Цветы были вне навыков моего двенадцатилетнего брата.

— Все в порядке, — сказал я, — они все красивые.

Это дало Билли уверенности, и он указал на один, чтобы сделать окончательное решение.

Затем флорист начал готовить украшение из цветов.

— Сколько еще ждать? — спросил Билли. Я могу сказать, что он предпочел быть бы сейчас дома и играл в приставку.

— И все это будет стоить того, — я сказала, — ты поймешь это когда увидишь её лицо.

В ту ночь Билли спустился по лестнице в своем костюме. Я уже ждала его в моем новом платье с корсетом, так взволнована, что у меня есть что-то новое, чтобы носить перед Александром. Я очень не хотела признать, что моё надоедливый брат действительно выглядел красивым, когда он спускался по лестнице в своем костюме.

— Брат, это ты? — я не могла успокоиться.

— Нет, — пошутил он.

— Ты выглядишь потрясающе, — мой папа говорил с гордостью.

— Ты выглядишь великолепно, — хлынула моя мама.

Билли напрягся, как моя мама поправил воротник.

— Ты мешаешь, — прорычал он.

— Я просто хотела поправить это, — сказала она. Тогда она взяла его за подбородок и сжала его.

— Ты выглядишь таким взрослым!

— Мама! — сказал он

— Мы должны идти, — сказала я, помогая ему выбраться из родительской ловушки.

— Подожди — позволь мне получить удовольствие, глядя на вас, — сказала она.

— Нет, мама, — он скулил, — мы должны идти.

— Мне нужны воспоминания! — воскликнула она, — это для моего фотоальбома.

Моя мама схватила ее фотокамеру.

— Встаньте вместе, — сказала она, жестом указывая, чтобы мы стали рядом друг с другом. Мы подвинулись, и скривились, как будто каждый из нас был слизняком для другого.

— Да ладно. Это не убьет вас! Сделайте всего-навсего один снимок, — велел мой папа. Неохотно, мы стояли бок о бок. Я только заметила, что Билли был почти так же высок, как и я. В мгновение ока он будет возвышаться надо мной.

— Улыбочку, — сказала мама.

Билли и я поморщились.

— Улыбнитесь уже! — повторила она.

— Хорошо, — сказали мы, ухмыляясь, через стиснутые зубы.

Сработала вспышка, и мы на мгновение ослепли.

— Еще один!

— Вы говорили только один, — Билли не терпелось пойти.

— Но что, если этот не получился? — спросила она.

— Тогда вы будете знать, что один из нас вампир, — сказала я.

Билли двигался к двери, в то время как я захватила свой свитер.

— Потанцуйте сегодня до упаду, — сказал мой папа.

Я не могла сказать ему, что наши партнеры были и так мертвы.

— Я надеюсь тоже как-нибудь позже увидеться с Сторми.

— Это — то, что происходит, когда у тебя есть сын, — сказала я, открывая парадную дверь.

Мой папа позволил мне взять машину, и мы направились в особняк. Я думала, что Билли будет чувствовать себя неловко, когда мы прибудем в "дом с привидениями". Я думаю, что так как он был со мной, он чувствовал себя более непринужденно, или может быть, он чувствовал, что он становится человеком или что-то в этом роде. Я заставила его постучать в дверь. Джеймсон открыл ее медленно, как в жутком немом кино. Билли очень нервничал, и даже Джеймсон заметил это. Я не могла не беспокоиться за него. Я положила руку на плечо Билли.

— Я знаю, что она будет рада видеть тебя, — сказала я.

Он повернулся ко мне, наверное я сказала ему самые добрые слова из всех, которые когда либо говорила ему. Он сразу встал немного прямее и появился в своей тарелке.

— Добрый вечер, мистер Билли, — сказал Джеймсон.

— Добрый вечер, Джеймсон.

Билли говорил с гордостью.

— Пожалуйста, входите. Я знаю, мисс Афина уже почти готова.

— Кто такая Афина? — Билли шепнул мне.

— Это настоящее имя Сторми, — ответила я.

— Ох. Оно действительно красивое.

Именно тогда Александр спустился по лестнице. Он был настолько горячим в его темной куртке и брюках. Я не могла поверить, что кто-то, такой красивый, был действительно моим другом, а уж тем более парнем. Его лицо просветлело, когда он увидел меня.

— Ты прекрасна, — сказал он. Он подошел и одарил меня нежным поцелуем в щеку. Я хотела упасть в обморок ему на руки, что бы он понес меня. Мне пришлось напомнить себе, что этот вечер для Билли с Сторми, а не для меня. Сторми спустилась по скрипучей старой лестнице в платье, которое я ей дала. Черное мини-платье с корсетом и прозрачными кружевными рукавами, которые просто закрывали бледные плечи и взъерошенные черные и фиолетовые кружева, из которых была составлена юбка. На ней были черные колготки по колено и сапоги "Ведьмочки" с фиолетовыми кружевами, которые соответствовали платью. Ее волосы были в маленькой "булочке" с несколькими завитками, которые свисали по ее щекам. Она была сияющей. Билли вежливо протянул ей цветок в коробке.

— Это для меня? — спросила она сладко.

— Да, мы выбрали его только для тебя, — ответил Билли, его голос незначительно дрожал. Сторми открыла ее, и ее глаза загорелись.