Мораль ментального мага - Дарья Андреевна Кузнецова

— Я тебя опять не поняла.

— Ну как сказать… Мама всегда говорит, что в любви голова не советчик, но терять её не стоит. Это правда, потому что иногда сердце может завести в проблемы. Но у тебя, по-моему, другая беда, ты слишком много думаешь.

— Неправда, — проворчала Исса из чистого упрямства.

— А ты уже забыла, как начала с Яманом встречаться? — хихикнула Веля. — Кто тут сидел, подсчитывал плюсы и минусы? Уж извини, это не про сердце.

— В общем, ты с симпатиями определилась, да? — улыбнулась змея.

— Главное, чтобы ты определилась, — не попалась в ловушку подруга. — Ты точно заслуживаешь настоящей любви!

— Спасибо, — только и смогла подытожить Исса и крепко обняла Велицу в ответ.

***

— Ваша очаровательная староста попеняла мне на неправильную организацию курса лекций. — Цитрин начал пару не сидя за столом, а привалившись к нему бедром и скрестив руки на груди.

— Эта может, — обиженно проворчал кто-то с дальней парты, и группа захихикала. Исса постаралась удержать невозмутимое выражение лица, но взглядом уткнулась в открытую тетрадь. Хотелось возразить, что ни на что она не пеняла, но удалось сдержаться.

Внимание менталиста снова растревожило. Она то и дело ощущала взгляд изумрудных драконьих глаз, пыталась заставить себя смотреть в ответ, но — не могла. Всё казалось, что он специально дразнится, и кто-то непременно поймёт, что к старосте преподаватель относится совсем не так, как должен.

— Я решил, что я взрослый самостоятельный дракон и не буду слушать даже очень строгих змей и поступлю по-своему. — Реплика вызвала волну хихиканья и новых тихих подначек. — Правда, потом подумал и вспомнил классика, а кто я такой, чтобы спорить с предками? Женщина всегда права! Так что серьёзные научные выкладки мы отложим на потом, а сегодня поговорим о психологии и морали ментальных магов. Вам полезно знать, с какой стороны подходить к этим опасным животным, встретив их на узкой дорожке, да и понимать предмет станет легче. Надеюсь. Ну и мне спокойнее, а то мне с ней наедине на факультативе оставаться, побьёт же. — Группа охотно грянула хохотом, оценив самокритичность мелкого менталиста, и только Исса так и не смогла вымучить из себя улыбку. Ну вот зачем он всё это вспомнил? Зачем она это спросила?! — К тому же у меня есть настроение поболтать, а это тема больше разговорная, чем под запись. Спрашивать на зачёте её никто, конечно, не станет, — невозмутимо подытожил маг к вящей радости присутствующих.

Студенты тут же расслабились, отложили ручки, устроились поудобнее и принялись внимать куда благосклоннее, чем обычно.

— А что, менталисты в этом сильно отличаются от остальных людей? — полюбопытствовала Ло, которая не смеялась, но улыбалась с удовольствием.

— И это правильный вопрос, прекрасная госпожа Шеен. — Цитрин учтиво склонил голову. — Очень правильный вопрос. Вы даже не представляете, насколько правильный! Чем отличаются менталисты от нормальных людей и отличаются ли вообще? С одной стороны — нет, конечно. Мы испытываем ровно те же чувства, что и все остальные. Честное слово, та байка, которая рисует менталистов имитаторами, которые не способны чувствовать сами, а только копируют чужие реакции, чтобы социализироваться, это глупость и даже вредительство. Это просто… дар, — запнулся он. — Как целительство, проклятия и тьма в магии, врождённый музыкальный слух или потрясающая гибкость суставов — в физиологии.

— А откуда взялся этот миф? Ну, о бесчувственности менталистов, — прозвучал вопрос из аудитории.

— Не могу сказать, — пожал плечами Цитрин. — Я не отслеживал историю рождения суеверий. Но легко могу объяснить, почему он возник.

— И почему же?

— Из страха. — Ответ прозвучал неожиданно. — А что вы так недовольно загудели? Что, не страшно? — усмехнулся он.

— Честно говоря, не очень, — за всех ответила Ло.

— Я приму это на счёт своего личного сокрушительного обаяния, спасибо! — рассмеялся дракон. — Но вообще живите теперь с этим: менталистов боятся сильнее, чем любых других магов, даже тех, кого объективно стоило бы опасаться. Впрочем, как всегда, есть нюанс. Боятся те, у кого есть грязные тайны, большие и маленькие, и репутация, которой они дорожат. Это обычная психология. Есть такая поговорка, «на воре шапка горит», она о том же самом. Но вернёмся к ментальным магам. Кто-нибудь помнит, на чём я сбился? Исса?

Змея вздрогнула от неожиданности, кашлянула, прочищая горло, но ответила уверенно — не поднимая глаз.

— Вы сказали, что, с одной стороны, менталисты не отличаются от остальных. А с другой?

— Тоже очень правильный вопрос, госпожа ас-Брусла! — Дракон вновь склонил голову. — Отличий не может не быть, потому что такой специфический дар не может не наложить отпечаток. Обобщения на большие группы — дело неблагодарное, но в данном случае можно выделить несколько общих черт, менталистов без которых не бывает. Впрочем, не совсем так. Они бывают, но вы с ними не встретитесь, эти бедолаги живут в специализированных заведениях. Потому что безумны.

— И много их таких?

— К счастью, нет. Насколько знаю, сейчас этих несчастных всего пятеро на империю.

— А менталистов вообще? — уточнила Ло.

— Полноценных — пара сотен, частично одарённых вроде вашей очаровательной старосты — может быть, несколько тысяч, их так тщательно не выявляют и не учитывают. Итак, чем эти две сотни примечательны. Упрямством. Это может выражаться по-разному, но сбить с пути менталиста, который твёрдо намерен чего-то добиться, невозможно. С тем же успехом можно просить Скалистый остров сдвинуться немного к югу, в тёплые края, — усмехнулся он и подмигнул, поймав взгляд только-только сумевшей немного отвлечься Иссы. — Наблюдательность. Неконфликтность. Скандалы — это почти физически больно. Нет, бывает, что и мы срываемся, но скандалы без своего участия не выносим. Чем терпеть рядом ссору — проще вырубить всех, а потом уже разбираться

— Это намёк? — насмешливо поинтересовался кто-то из парней.

— Где вы видите намёк? Прямое предупреждение. Да, и самое главное, раз мы заговорили о предупреждениях. Менталисты — манипуляторы. Всегда, это вопрос выживания. Как и все без исключения человеческие младенцы. Обычно куда более тонкие, но это зависит от степени социализации. Одинокие затворники часто действуют грубо и прямо, не умеют по-другому, поднаторевшие в общении обаяшки вроде меня работают гораздо тоньше.

— И как этому противостоять? — Ло не слишком-то принимала всерьёз сказанное, но