Мораль ментального мага - Дарья Андреевна Кузнецова

чтобы ей не прислали ничего эксцентричного и дорогого. Или хотя бы чтобы парень не понял, что это — дорогое. Кентавр, к счастью, не отличался безудержной ревнивостью и сейчас реагировал спокойно, пусть так остаётся и дальше.

Общая гостиная пустовала, а в спальне нашлась Велица, которая сидела на кровати с книгой. С Яманом она поздоровалась с некоторым удивлением — то ли ноша озадачила, то ли само появление, потому что к себе змея парня не водила, встречались «на его территории».

— Ну давай, открывай, мне тоже интересно, что там! — подбодрил Яман.

— А это не от тебя? — удивилась Веля. — Что, опять таинственный поклонник?

— Опять? — кентавр насмешливо приподнял брови. — Интересные новости. И давно он у тебя?

— Не очень, — пробормотала Исса, развязывая бант из более тонкой ленточки, чем та, что украшала ручку. Рвать тонкую хрустящую упаковку не хотелось.

— А ты что, совсем не ревнуешь? Уведут, — поддела Велица, которая тоже, ведомая любопытством, подобралась ближе.

— Так он же тайный пока, — логично парировал Яман. — Вот как проявится, тогда и набью морду, чтобы не лез. А Иссе я доверяю, она врать не станет.

Змея порадовалась, что возилась в этот момент с бумагой: парень точно не видел, как вспыхнуло в этот момент её лицо.

Самоубеждение, что она не делает ничего дурного, с каждым разом давалось всё труднее и работало всё хуже.

— Что это такое? — прозвучало на два голоса удивлённое, когда Исса управилась с упаковкой.

— Аюса, «змеиная шея». Южный фрукт.

— Интересно, а почему я таких никогда не видела? — спросила Веля. — Они съедобные?

— Да, но очень своеобразные. — Змея взяла увесистый продолговатый тёмно-красный плод в палец размером, покрытый плотной кожицей. — Их очень редко едят другие расы.

— Почему? — заинтересовался и Яман.

— Специфический запах, у всех остальных он обычно вызывает сомнения и даже тревогу. Сейчас, — она прикусила кончик плода, надламывая кожицу, и сняла её с нескольких круглых бурых горошин. Одну закинула в рот и раскусила, а две других протянула интересующимся.

— Странная штука, — нахмурился кентавр, морща нос.

— Они очень полезные, у нас их едят зимой для профилактики простуды, — улыбнулась Исса и подставила ладонь, в которую Яман вернул горошину, не решившись попробовать.

Веля несколько секунд принюхивалась, хмурясь, а потом глянула на подругу, раскусившую второй стручок, и решительно сунула горошину в рот.

— Хм. А довольно вкусно, — признала с недоумением. — Кисло-сладкая такая, освежает… Но ощущение такое, как будто она слегка испорчена. Они точно нормальные?

— И даже очень хорошие, — заверила змея.

Яман вскоре ушёл, оставив девушек вдвоём. Некоторое время они обсуждали вкусовые качества и запах аюсы, вспомнили ещё несколько расовых блюд и продуктов, которые редко нравились чужакам, вроде сырой рыбы у русалок или насекомых в национальной кухне сирин, и это помогло Иссе успокоиться. Ровно до того момента, когда Велица спросила:

— Ты ведь знаешь, кто это прислал, да?

— С чего ты взяла? — напряглась змея, понимая, что этим выдала себя с головой.

Веля вздохнула, потом пересела поближе, на кровать к подруге.

— Слушай, мне, конечно, страшно любопытно, но я не расспросить тебя хотела. Просто видно же, что ты мучаешься. Я могу чем-нибудь помочь?

— Ты уже помогаешь, — слабо улыбнулась Исса. — Просто… Всё так глупо! Я пыталась ему сказать, что не надо, но… Он же дарит такое, что нельзя однозначно трактовать как ухаживания. Вот. Это же не корзина цветов, не драгоценности, никаких намёков! Фрукты, забота о здоровье. Дружеское участие. И мне стыдно ругаться, может он и правда ничего такого не имеет в виду, а я себе придумала особый интерес. И перед Яманом стыдно, хотя я вроде бы ничего плохого не делаю. Расскажу — боюсь, он глупостей натворит… Не представляю, что делать!

— Попробовать не делать ничего, — очень серьёзно предложила Велица и обняла подругу за плечи. — А там всё само собой разрешится. Или тайный воздыхатель устанет лавировать и ты сможешь его прямым текстом послать, или поймёшь, что он лучше Ямана, честно бросишь его и начнёшь новые отношения.

— Веля, — укоризненно протянула Исса. Но ощутила, что стало легче — от поддержки подруги, оттого, что наконец удалось высказать то, что тревожило, вслух. Озвученная, проблема снова показалась менее значительной, чем виделась в одиночестве.

— Я просто предполагаю! — улыбнулась Веля. — Но если честно, мне этот тип уже нравится. Если он не псих и маньяк, конечно, который преследует тебя с угрожающими целями.

— Да ну не говори ерунды! Нормальный он! — возмутилась змея. — Во всяком случае, я надеюсь, — добавила с сомнением, потому что от менталиста можно было ждать разного. — Чем он тебе нравится, если ты его не знаешь?

— Он умеет думать о тебе. Это вообще-то очень редкое качество, если ты не замечала.

— Не поняла.

— Ну он дарит то, что хочется тебе, ну или уж хотя бы — пытается угадать. Не знаю, любишь ты эти фрукты или нет, а я, например, вообще об их существовании не знала… Или он змей? Ну вот, значит, я права, — продолжила она, когда Исса качнула головой. — Или он страшненький? — опомнилась она.

— Да нет, ничего так, — нехотя ответила Исса. А вспомнив дракона на вечеринке, про себя призналась, что иногда даже красивый. Не такой, как Яман, но…

А впрочем — как сравнивать. Кентавр высокий, плечистый, статный, но у него грубоватое рубленое лицо, густые тяжёлые брови… Конечно, именно он — образец настоящей мужской красоты, суровой и «правильной», очень мужественной. Изящный дракон в сравнении с ним — мальчишка. Но с другой стороны, менталист удивительно похож на Фассара с классических полотен. Этот бог старого змеиного пантеона считался покровителем весны, красоты и любви, его обожали живописцы, и в давние времена считали эталоном змеиной привлекательности. Вот и думай.

Исса запнулась об эту мысль и искренне удивилась, как не отметила сходства раньше. Интересно, а позировать ему не приходилось?..

— По-моему, ты лукавишь, — хихикнула рядом Велица. — С таким мечтательным выражением лица о постороннем «ничего так» не думают.

— Да ну тебя, — смутилась Исса.

— Только пообещай мне одну вещь, ладно? — посерьёзнела подруга. — Что ты не будешь выбирать «как правильно», «как положено» и «как