Восемь дорог Желтого источника - Елена Владимировна Добрынина

мужчина, — богомол вздумал остановить телегу. Ладно, Синь-лан, давай-ка обойдемся без крайностей. Остановимся на том, что мы оба молодцы.

Они обошли несколько больших дворов, когда в воздухе замелькали белые крылья посланников: женщины нашли в саду новый павильон и приглашали их его осмотреть. Жоу-чжи тут же полетели вперед, показывая дорогу.

Этот павильон располагался почти в самом сердце сада и был построен из зеленого нефрита. Одну из его стен, выполненную в виде изящной решетки, увивали побеги золотой плетистой розы.

Воздух внутри был свеж и прохладен. Полупрозрачные стены с искусной резьбой, подсвеченные теплыми огнями фонарей, создавали на редкость уютную обстановку.

Взгляд северянина первым делом выхватил две девичьи фигурки, склонившиеся над столиком для игры в го, а нос ощутил приятный, с легкой горчинкой аромат чая — госпожа Дзи как раз разливала его по пиалам. Высокая фигура в сером поднялась навстречу вошедшим из-за столика с цинем, и пришлось снова напомнить себе, что это никто иной, как барышня И.

— Чай, о благословение богов! — радостно воскликнул господин Бин.

Да, насладиться пиалой-другой хорошего чая было бы кстати.

— Сыграйте нам, госпожа, — попросил Гэн барышню И.

Та немного заволновалась, и северянину пришлось собрать волю в кулак, чтобы не засмеяться — до того забавно выглядело смущение на обычно непроницаемом мужском лице.

— О, я просто проверила, настроен ли инструмент, — вежливо поклонилась барышня. — Боюсь, я сейчас так неуклюжа, что это не смогу сыграть ничего достойного… Ох, простите, я вовсе не имела ввиду…

Взмах маленькой ручки прервал сбивчивую речь девушки.

— Не стоит, я же просил… И все же вы сыграете для меня. Позже.

Вежливый поклон — и женская фигурка в зеленом прошествовала дальше, оставив госпожу И в полной растерянности.

— Гэн-лан, не слишком ли вы самонадеяны? — тут же вскипел благородный Бин.

— О чем вы? Госпожа, разве я вас обидел? — обратился Гэн к барышне.

— Нет-нет, что вы, — поспешила заверить та.

— Вот видите, Бин-лан, не тратьте понапрасну свой пыл, — с усмешкой продолжил господин Гэн, кажется, ему нравилось слегка дергать тигра за усы. — Не хотите ли сразиться со мной… — короткая выразительная пауза — в го?

— Предпочту сделать это с оружием в руках, когда к вам вернется ваш прежний облик, — небрежный легчайший поклон лишь немного смягчил резкость тона мужчины.

— Жаль, — нисколько не огорчился его собеседник и обратил свой взор на северянина. — Может, тогда вы, Рэн-лан, составите мне компанию?

И что-то такое промелькнуло в его взгляде, что господину Рэн и в голову не пришло отказаться.

Они расположились за второй доской для го, что стояла почти в самом углу, на небольшом удалении от тех столиков, за которыми разместились остальные.

Игроки взяли в руки чаши с камнями, и игра началась. В молчании. Оба они следили за ходами своего противника и прислушивались к чужим разговорам.

А они становились все интереснее и интереснее. Пребывание в чужих телах слегка развязало людям язык. Это северянин и по себе чувствовал: все казалось ненастоящим, словно сон или шествие, где участники надевают маски, чтобы не быть узнанными. И смешно, и жутковато.

— А не могли мы знать друг друга раньше? — прозвучал вдруг голос госпожи Дин. Она помогала госпоже Дзи и разносила пиалы с чаем.

— Что вы думаете по этому поводу, Рэн-лан? — Бархатистые глаза цвета темной сливы смотрели на него прямо и очень внимательно.

Северянин отвел ненадолго взгляд. Думать об этом ему не было необходимости. Он знал наверняка.

— Это вполне вероятно, — ответил он, ставя на доску еще один камень.

— Вы осторожны в игре и избирательно осторожны в словах, — заметил господин Гэн спустя некоторое время, — умны, хотя предпочитаете это скрывать.

— Гэн-гэ, чему я обязан столь щедрой похвале? — Рэн понизил голос, в свою очередь вглядываясь в лицо сидящего напротив. Сейчас не смотря на мягкие девичьи черты в нем виделось что-то цепкое, хищное. — О чем ты хотел поговорить?

Нежно-розовые губы тронула быстрая одобрительная улыбка — лишь уголки рта дрогнули, а после маленькая ручка плавным жестом указала ему на группу из черных камней на доске.

— Смотри, Рэн-лан, это «крепость», противник никогда не заполучит ее. Почему так?

— У «крепости» два глаза, две маленькие пустоты внутри, — озвучил очевидное северянин. — Чтобы занять ее, противник должен сделать два хода подряд, а этого ему не позволят.

— Верно, — кивнул господин Гэн. — Группы с одним глазом — легкая добыча, с двумя же — становятся бессмертными.

— И ты хочешь, чтобы я…

— Стал вторым глазом для меня, когда придет такая необходимость, — кивнул сидящий напротив, ставя на доску новый камень.

— Думаешь, в этом возникнет необходимость?

— Думаю, стоит предусмотреть все возможные варианты.

Еще один камень лег на доску, и северянин отметил, что следующим ходом неминуемо лишится части своих территорий, зато потом… потом возможны варианты.

— Дай мне время на размышления, — призадумался Рэн, перебирая в пальцах маленьких каменный кругляш.

Его соперника (или союзника?) такой ответ устроил, и время было ему даровано. Не слишком много, они оба это прекрасно понимали.

Разговор был окончен, в отличии от игры, и слух их снова обратился к беседе остальных.

— И где же эти врата? — восклицала госпожа Гуй. В обличии красотки Дин она явно стала смелее. — Я больше не хочу здесь оставаться…

— Понимаю, Гуй-цзе, — вздохнул господин в сером с по-девичьи нежным взором. — В любое мгновение нас могут снова бросить на растерзание ужасным тварям, а мы подобны слепцам, едущим на слепой лошади.

— Но кто сказал, что там, куда мы уйдем, будет лучше? — северянин даже вздрогнул, услышав со стороны свой собственный голос.

— И все равно я бы с радостью покинул нашу нефритовую клеть хоть сейчас, — смельчак Бин не хвастал, говорил как есть.

— Вот только уходя, себя здесь не оставишь… — в голосе госпожи Гуй слышна была горечь.

Северянин спешно завершил игру, сдав оставшиеся группы камней во власть противника. Гэн лишь вопросительно приподнял бровь и глаза слегка прищурил, но больше ничем своего недовольства не выказал.

Сам Рэн, поднявшись из-за стола, отправился заваривать чай.

— Барышня Гуй, — позвал он, когда напиток был готов, — не поможете ли разлить чай по пиалам? — руки что-то дрожат, боюсь промахнуться с непривычки.

Та нахмурила брови, но все же подошла и опустилась рядом, не поднимая на него глаз.

— Хватит есть себя поедом, Колючка, — произнес он тихо. — Ты не солдат, а простая испуганная девчонка. Я не держу на тебя зла.

Маленький серебряный ковш в женской руке дрогнул, встрепенулись черные ресницы…

Она так и не взглянула на него, только поклонилась быстро, пугливо, словно птица, склюнувшая зерно с руки —