Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

которые, как ему казалось, не имели непосредственно к его работе никакого отношения. В конце концов, архимаг так же заинтересован в том, чтобы управление работала эффективно, как и они!

— Девушка всю жизнь мечтала работать в нашем управлении, — попытался выступить в защиту Илии Леон.

Госпожа Юлания нахмурилась более ощутимо.

— Леон, ну вы же понимаете! — с некоторой досадой отметила она. — Одно дело — маг-поисковик, который решает чисто служебные задачи и не имеет доступа к сведениям, не относящимся к его работе. И совсем другое — следователь! — она даже в волнении что-то отмахнула рукой и решительно заключила: — Нет, совершенно невозможно!

Леон не понимал.

Нет, то есть, разницу между магом-поисковиком и следователем, он, разумеется, понимал прекрасно.

Но причин, по которым магичка, отучившаяся в резиденции архимага, не могла бы стать не магом-поисковиком, а полноценным следователем — при наличии соответствующих талантов и при условии соответствующего обучения — он не видел.

Леон был не из тех, кто множит неясности недоговорками.

— Нет, не понимаю, — честно выразил он, чем, кажется, несколько удивил госпожу Юланию, потому что она посмотрела на него с некоторым недоумением.

— Мне не нужен в наших рядах человек, преданный Лийру, — расшифровала свою мысль она, сославшись на архимага.

— Не заметил в Илии благоговения перед его фигурой, — отметил Леон.

Кажется, Илия вообще ни разу ничего про архимага не говорила — как будто и не была с ним знакома.

— Достаточно того, что она обучалась в его резиденции, Леон, — с укором отметила Юлания, после в сторону недовольно добавила: — Лийр умеет расположить к себе.

Леону стало досадно. Если сперва он отнёсся к той идее, чтобы Илия работала в управлении, весьма скептически, то теперь, узнав её ближе, изменил своё мнение. Он был впечатлён тем, как быстро она учится и как старательно работает над предложенными ей делами — возможно, отчасти он видел в её усердии самого себя и безотчётно симпатизировал ей из-за этой вот внутренней схожести их характеров. Он уже успел подготовить на Илию полноценную характеристику, чтобы рекомендовать её на обучение; аргументы, которые он планировал использовать в её защиту, виделись ему весомыми. То, что начальница так резко отмела эту идею ещё на стадии предложения, не выслушав его аргументов и опираясь лишь на свою странную антипатию к архимагу, его задело, но он не стал вступать в дальнейшие споры, потому что слишком уважал Юланию и не считал возможным оспаривать столь недвусмысленно заявленный отказ.

И, хотя он планировал перейти от этого вопроса к другому делу, досада его всё же отразилась в том, как он машинальным жестом потёр свою нахмурившуюся бровь. Юлания, которая знала его достаточно хорошо, разглядела эту досаду.

Леон, сколько она его помнила, не принимал живого участия в такого рода вопросах и, в целом, срабатывался с любым напарником, выдерживая неизменно ровные рабочие отношения даже с людьми весьма конфликтными. И, хотя он поддерживал эти ровные дружелюбные отношение со всеми своими коллегами, Юлания не могла припомнить, чтобы хоть с кем-то из них он был по-настоящем дружен.

То, что он вступился за стажёрку, возражал и досадовал на то, что Юлания отказалась с этой стажёркой работать, было для него совершенно нетипично.

Первым объяснением этому, мелькнувшим в голове Юлании, стала интрига архимага. Который, видимо, специально прислал свою протеже, чтобы она втёрлась в доверие к Леону и с его помощью внедрилась в управление, чтобы получить доступ к секретным сведениям.

Юлания подумала, что в свете такой интриги лучше придержать девушку поближе — чтобы узнать больше о планах противника и, возможно, дезориентировать его, — поэтому прервала Леона, говорившего уже о другом деле, словами:

— Впрочем, возможно, вы правы, Леон, и девушке стоит дать шанс.

Он не ожидал такой уступки и сбился с мысли.

— Но тогда под вашу ответственность, — отметила Юлания.

А вот это дополнение его не очень-то порадовало — но едва ли стоило ожидать иного, поэтому он был к нему готов и заверил:

— Разумеется.

— И я хочу посмотреть её в работе, — решила Юлания, которой хотелось составить личное мнение о засланке архимага.

— Как раз сегодня планировали работу над делом, — откликнулся Леон.

Он чувствовал, что в резкой смене позиции начальницы кроется какой-то расчёт, и справедливо подозревал, что этот расчёт чреват какими-то неприятностями. Но, с другой стороны, с этим, по крайней мере, можно было работать — не то что с категоричным отказом!

«А там, глядишь, станет яснее, что не так с архимагом», — подумал он.

Глава четырнадцатая

Узнав, что сама начальница управления хочет проинспектировать её работу, Илия ужасно разволновалась. Это, разумеется, был шанс — лучший шанс на то, чтобы доказать, что она может тут работать! — но уж очень страшно было напортачить и всё испортить. Особенно из-за того, что, к недоумению Илии, госпожа Юлания заинтересовалась её новыми выкладками по делу — совершенно немагическими выкладками, которые не имели никакого отношения к работе мага-поисковика. Илия так разволновалась, что стала путаться в словах, и, когда она ловила себя на очередной неточности, она смущалась ещё сильнее, и начинала путаться ещё больше, — хотя госпожа Юлания никак не походила внешне на строгого экзаменатора.

Чем больше Илия путалась, тем более недовольным чувствовал себя Леон — как он сам себе объяснял, потому что он так горячо рекомендовал её, а теперь она портила впечатление о себе. Не выдержав, наконец, её волнения, он перегнулся через свой стол, положил руку ей на ладонь и спокойно сказал:

— Илия, вы уже пересказывали все эти выкладки мне, не к чему так волноваться.

Она, растеряно хлопнув ресницами, отчётливо покраснела, припомнила, что, в самом деле, он был ею вполне доволен, и, перефокусировавшись на него, легко вернулась к уверенному и азартному пересказу. Пару раз, сбившись, она смущалась и оглядывалась на госпожу Юланию — ей казалось, что, раз инспектирует её начальница, то ей и нужно рассказывать, — но та делала успокаивающий жест рукой, мол, продолжайте в той же манере, и Илия снова переключалась на Леона.

Пересказывать ход своих мыслей ему было уже почти привычно — и она уже вполне уверенно ловила те черты его мимики, которые отвечали за одобрение, поэтому ободрялась, заметив их снова. Когда она закончила с представлением своей схемы, он спокойно отметил:

— Хорошо, и над какой линией вы планируете работать дальше?

Совершенно забыв о присутствии в кабинете Юлании, она горячо отметила:

— Я ведь так и не проверила ту монетку, помните? Которую нашла на месте. Я подумала, что можно поискать, кто именно платил