Лори Хэндленд - Ущербная луна

Адам лениво провел пальцем по моему животу.

— Ты часто это делаешь?

Я напряглась.

— Намекаешь, что у меня там широко?

— Широко? — Он приподнялся на одном локте, и рукой, которой ласкал меня, отбросил волосы с лица. На его браслете заиграл свет, изменяя цвет украшения с бронзового на серебряный и снова на бронзовый. — Как по мне, довольно узко. — Кончиками пальцев Адам скользнул по завиткам между моими бедрами, и я вновь покрылась мурашками. — Я имею в виду, что ты кончила дважды за десять минут.

Я покраснела, не зная, что ответить. Неужели это распутно?

До этого дня я была близка всего с одним мужчиной и очень его любила. В постели у нас все было хорошо. Точнее, даже супер. И я никогда не хотела никого, кроме него. До встречи с Адамом.

Вдруг у меня появилось ощущение, как будто я предала лучшего друга. Наверное, так и было.

Я начала подниматься и потянулась за своей одеждой. Адам дернул меня назад, а когда я попыталась сопротивляться, придавил сверху, захватив своими ногами мои и пригвоздив одной рукой мои запястья над головой. Другой он крепко сжимал мое бедро, потому что я все еще пыталась его сбросить.

— Будешь и дальше продолжать — начнем сначала. Я уже готов.

Я ощущала, что он не врет. Как у него получилось так быстро возбудиться? Он что, супержеребец какой-то?

Глупый вопрос.

— Не смущайся, cher. Думаешь, мужчине не хочется, чтобы женщина кончала от его прикосновений каждый раз? Мне понравилось.

Мне тоже, но я не привыкла обсуждать секс в таких подробностях, пока тело еще гудит в блаженной истоме. Да и вообще не привыкла обсуждать интимные дела. Сведения о половой жизни я получила в раздевалке частной школы для девочек, и, по правде говоря, кое-какие факты подружки переврали.

— И откуда ты такая взялась? Когда занимаешься любовью — дикая штучка, а как начинаешь обсуждать секс, сразу краснеешь?

— Любовью? — выпалила я.

Это не было любовью, по крайней мере, не для меня. Уверена, Адам чувствовал то же самое. Он не походил на тот тип мужчин, который влюбляется.

— Фигура речи, — пробормотал он. Тело затрепетало от его голоса, а по коже побежали мурашки.

— Подбери другой синоним, — резко бросила я, почему-то раздраженная его легкомысленным отношением, сама не зная, почему. Он мне нравился таким. Другого поведения я бы не вытерпела.

— Тебе бы хотелось услышать от меня что-то вроде «ты трахаешься как дикая штучка»? Или может «чпокаешься»? «Жахаешься»? «Совокупляешься»? Мне ни одно из них не кажется подходящим.

Мои губы задрожали, и Адам испуганно на меня уставился. И тут я не сдержалась и рассмеялась.

— «Совокупляешься»?

Он тоже улыбнулся, потом пожал плечами. От этого движения его гладкая грудь потерлась о мою совершенно по-новому.

— Видишь? Неправильное слово.

Смеяться было приятно, и смех сблизил меня с Адамом даже больше, чем секс.

Почти.

Капли дождя попадали мне на щеки и поблескивали в волосах Адама. Освободив руку, я провела пальцем по его лицу.

— Я о тебе почти ничего не знаю.

Веселье закончилось, уступив место настороженности.

— Есть вещи, о которых тебе знать не стоит.

Он скатился с меня и быстрым кошачьим движением вскочил на ноги. Наклонившись, достал сигареты из штанов, затем глянул на все еще плачущее небо.

— Тебе приходилось убивать?

Я не собиралась его об этом спрашивать, и не уверена, почему спросила. Как будто он расскажет!

Пачка сигарет хрустнула, крепко зажатая в его руке. Потом Адам глубоко вдохнул и выдохнул, от чего мышцы расслабились, пальцы разжались и блестящая смятая бумага упала на землю.

— Ты же знаешь, что да.

Я моргнула.

— Ч-что?

— Зачем спрашивать, если не готова услышать? Я служил в армии и делал то, что должен был.

— Я имела в виду не армию.

Адам медленно повернулся. В полумраке его глаза казались неестественно светлыми.

— А что ты имела в виду?

Может, Адам и чувствовал себя комфортно, стоя голышом на болоте, а вот я — нет, поэтому потянулась за майкой, надела ее и начала искать нижнее белье.

— Ко мне приходил детектив. — Неужели это было сегодня утром? — На болоте убили человека.

— Очередное нападение животного, — пробормотал Адам.

Наконец я нашла свои белые хлопковые трусики и быстро их натянула. Джинсы промокли насквозь. Я раздумывала — надевать их или нет, и решила, что не буду.

— На этот раз нет. — Я глянула на Адама. — Парня задушили.

Лицо Адама ничего не выражало, но он не казался удивленным.

— Думаешь, это сделал я?

— А это был ты?

— А жертва кто? Зачем мне его убивать?

Я не знала ответа ни на один вопрос.

— Детектив хочет с тобой побеседовать.

— Хотеть не вредно.

— Ты не станешь с ним говорить? — спросила я.

— Когда будет время.

— Кажется, он настроен довольно решительно.

— Одного настроя мало, чтобы найти меня здесь.

Он прав.

Я мотнула головой по направлению к лачуге:

— Ты здесь живешь?

— Да.

— Почему?

Он приподнял брови:

— А почему бы и нет?

— У тебя есть замечательный особняк, если только привести его в порядок.

Лицо Адама стало непроницаемым.

— Я ненавижу это место. Хотел бы, чтобы проклятый дом сгнил, но этого никогда не будет.

Горячность, с которой он говорил, удивила меня и сбила с толку.

— Ты перебрался сюда, потому что ненавидишь поместье, а не потому что…

Я замолчала на полуслове.

Адам скривился.

— Ты слышала, что я сошел с ума, да? Тогда зачем пришла, если считаешь, что я свихнулся?

Я сюда не пришла — то есть, пришла, но не так, как он думал. Я следовала за ним. Или, по крайней мере, так думала.

— Почему ты наблюдал за мной около особняка?

Адам наклонился за своей одеждой, открыв моему взору потрясающий вид на свой зад. Услышав вопрос, он на секунду застыл. Если бы я не восхищалась открывшимся видом, то и не заметила бы.

— Наблюдал? — Он выпрямился, но не повернулся ко мне лицом. Вместо этого он, казалось, осматривал болото.

— Стоя под кипарисами. Когда я тебя позвала, ты ушел, и я последовала за тобой. Разве не так?

— М-м-м, — пробормотал Адам, затем подхватил свою одежду и мои джинсы и схватил меня за руку. — С меня дождя хватит. Пошли внутрь.

Я колебалась, неуверенная и смущенная.

— Зачем ты меня сюда привел?

Он уставился на меня из-под спутанной завесы волос.

— Я мужчина. Как думаешь, зачем?

Почему-то сама мысль о том, что меня заманили на болото ради секса, рассердила, хотя это было глупо. Я пошла за ним не ради экскурсии по местности. Я еще не совсем сбрендила.