Птичка. Маленький страж (СИ) - Кураш Ксения

— Вчера обсудить маршрут не успели. На первом привале все расскажу, — сказал командир. — Уходим по направлению на Эльбоч.

Первый этаж заставы тонул в полумраке. Стражники, кто не был в караулах, еще спали. Совсем тихо, не производя лишних звуков, мы двинулись на выход.

— Максимус…,- незнакомый голос из-за спин заставил всех резко обернуться. В сумраке стоял мужчина. И он был не с заставы, не местный. Высокий, мускулистый. Одетый в незнакомый мундир. И волосы… Абсолютно белые, льняные.

— Диммас. Здравствуй, — наш командир, шедший первым, вернулся назад.

Незнакомец коротко кивнул и сказал:

— Максимус, я прибыл по донесению. У меня есть вопросы.

— Не в твоем чине задавать мне вопросы, — голос Белого был жестким.

— Меня направил Государь, — снова чуть склонилась светлая голова.

А я смотрела на них и силилась поймать ускользающую мысль. Что-то было не так. Что-то странное происходило.

— Государю я все доложу сам, — отрезал командир нашей группы. — Тебе здесь нечего делать. Передай, что я вернусь через пять дней.

— Мне велено доставить источник конфликта с Эшулом, — взгляд мужчины сместился на меня, безошибочно выделив среди парней.

— Передай, что стражник, находящийся на службе, не имеет права покидать заставу без разрешения непосредственного командира. Согласно Указу Государя.

— А ты…

— А я не разрешаю ей оставлять службу! На этом все! — резко развернувшись, Белый снова направился к двери.

Я ошалело молчала, пока тычок локтем от Весельчака не заставил очнуться. Бросив последний взгляд на странного человека, я потянулась на выход. А на улице так же свирепствовал буран. Пока я бестолково пыталась проморгаться от моментально налипшего на ресницы снега, мои сослуживцы подтянули воротники и зашагали в нужном направлении. И я заторопилась за ними.

Идти было сложно. Не так, как вчера, конечно. Все же мы отдохнули за ночь. Но ветер так и норовил забросить пригоршню-другую снега за шиворот, а то и вовсе сбить с ног. Подъем начался практически сразу. Главная высота страны, холодный острый пик Эльбоча, был крутым и неприступным. Но только не для разведчиков Цертона. Они исходили его вдоль и поперек, поэтому знали все удобные тропки. Меня поставили в середину цепочки и велели идти строго след в след. Буйный ветер сразу же заметал их за нами.

До первого привала мы шли чуть больше двух часов. В спокойную погоду, наверняка, управились бы быстрее. Белый безошибочно вывел нас к маленькой пещерке, укрытой от глаз нависающим над ней снежным одеялом. Мы облегченно нырнули в нее. Внутри было на удивление сухо. И спокойно, ветер в нее не попадал. Разжигать костер в горах было опасно. Дым могли заметить стрелейцы. Несмотря на то, что сейчас непогода, решили не рисковать. Обойтись без горячего питья. А вот перекусить было надо. Сухпаек был рассчитан на пять дней. И на средних размеров и аппетита мужчину. Так что мне бы точно хватило на подольше. Пока мы жевали сухари и сушеное мясо, Максимус объяснял нам задачу этого похода.

Приказы присылались из Управления Разведки. И приносил их Эшул, естественно. Уносил добытую информацию и приносил новые указания. Согласно последним проанализированным данным из всех источников, Стрелей планировал перебросить через Скалистую Гряду большую группу агентов. Под видом контрабандистов, местных жителей они будут переходить на нашу территорию. И нам предстоит фиксировать максимальное их количество. Какие у них задачи? А вот это нам было знать не положено, да и не интересно. Мы всего лишь их путевые наблюдатели.

— Но мы же не можем постоянно находиться в горах, — не поняла я. — Мы вернемся на заставу рано или поздно.

Разведчики снисходительно заулыбались.

— Наши выходы спланированы поочередно, — пояснил спокойно Белый. — Когда работаем мы, отдыхают парни с Вегайна. И наборот.

— А Ройс?

— На Ройсе народу больше. Он находится ниже по Гряде. У них свой график, мы с ними не пересекаемся по территории.

— Ясно. А как мы можем отследить всех? Горы большие. Если мы не успеем?

— У нас пять дней. Мы многое знаем, оставляем свои особые маячки. И по ним узнаем, кто и когда прошел. Не переживай, Солнце. Твоя задача в этой вылазке — учиться. Работать пока будем только мы.

Я примолкла, опустила глаза. Что-то изменилось в нем. Тон, с которым он произносил мое прозвище, был другим. Более теплым. Более заботливым, что ли. И это немного пугало и… радовало?

Хотелось зажмуриться. Себе врать не выходило все равно. Белый мне нравился. С тех пор, как я своими глазами увидела Арнада, довольно тискающего другую, мое сердце брезгливо отвергало любые мужские ухаживания. Но тут я ничего не могла поделать. Он меня гонял до изнеможения, не жалел и не делал скидок. Но все равно где-то внутри екало от его спокойного взгляда. Прозвище, которое он мне выбрал… Нельзя было просто Рыжей назвать? «Солнце» слишком ласково. Слишком мягко. Просто слишком.

— Сейчас отдыхаем. Как солнце в зенит встанет, пойдем вокруг. Поглядим на прошлые меточки, — Максимус вытянул ноги и откинул голову на стену пещеры. Парни тоже занимали полулежачее положение. Меня же не отпускало напряжение. Страх, азарт, возбуждение, влюбленность — все смешалось в голове, создав дикую смесь из мыслей.

Засопели стражники уже через несколько минут. Приученные организмы ловили любую минуту для отдыха. Я потихоньку вышла из пещеры. Ветер уже почти улегся, лишь крупные хлопья снега кружили в завихрениях. Закрыв глаза, я подставила лицо под эти невесомые холодные пушинки. Они таяли на щеках, собираясь в капли и стекая вниз.

— О чем думаешь? — Белый стоял позади, прислонившись к скалистому своду.

— Это же орел был, да?

— Утром? Да.

Пока мы поднимались сюда, я все поняла. Не знаю, что наплел Эшул во дворце, но прилетел он по мою душу. Но командир меня ему не отдал.

— А у тебя не будет проблем из-за меня? — спросила я извиняющимся тоном. Где я и где он? Почти беспризорница и офицер, вхожий к самому королю.

— Нет, что ты, — тепло улыбнулся он. А потом посерьезнел. — Запомни, Солнце, я никому не дам тебя в обиду.

— Почему? — вопрос вышел неслышным, одними губами. И именно на них Максимус и смотрел. И молчал.

Глаза. Глаза у него были как бездонное синее небо. И у орла на заставе тоже. И одинаковые светлые волосы.

— Скажи, Белый, ты ведь тоже орел? Ты младший сын короля. Ты, а не Эшул.

9

Уже третий день мы ходили по горам. Максимус не ответил на мой вопрос. Нам помешали проснувшиеся сослуживцы. И теперь мы почти не разговаривали. Только если он что-то объяснял, показывал какие-то метки или следы. А я задавала вопросы, которые они у меня вызывали. Сухой с Кислым чувствовали что-то неладное между нами и переглядывались между собой. Одному Весельчаку было все нипочем. Всегда довольный жизнью, он излучал позитив в любых ситуациях.

К исходу третьего дня, мы вышли на юго-западный склон Эльбоча. Совсем близко к территории недружественного Стрелея. Тропка была маленькая, практически незаметная. Но Белый шагал уверенно. Да и я уже стала замечать прежние следы, находить какие-то знаки на скалах и снежном горном покрывале. Училась.

— Сейчас нижние метки осмотрим и в нашей нычке переночуем.

— Нычке? — удивилась я.

— Мы так пещеру одну прозвали, — объяснили мне. — Собственно, это и не пещера вовсе, трещина в скале. Но ветер туда не попадает, поэтому спим там, если ночь застает. Вон там, чуть правее по склону, под ледяным языком, вход.

Мы стали спускаться вниз. Буквально через сотню шагов Белый остановился и присел, подняв согнутую в локте руку вверх.

«Остановиться»- всплыла в голове расшифровка жеста. Мы замерли.

Командир сделал вращательное движение кистью руки и сложил пальцы уточкой.

«Чувствую опасность».

Я забыла как дышать, напряженно осматривая местность. Было тихо. Очень тихо. На полусогнутых ногах, вприсядку, мы придвинулись к старшему.